Теплое дыхание, пропитанное нежным ароматом, коснулось уха Цзян Цзюньчжэ. Его уши и щеки мгновенно вспыхнули, а в глазах задрожали капельки смущения, делая его вид милым и беззащитным.
Боже, его сестра такая красивая! В целом мире не найти никого прекраснее!
Цзян Цзюньчжэ смотрел на Цзян Юймэн так, словно она была его единственным миром — во взгляде читались глубокая зависимость и привязанность, совсем как у щенка, взирающего на своего хозяина.
Цзян Юймэн поймала этот взгляд. Ее дыхание на мгновение замерло, а затем в глазах заплясали таинственные темные блики.
Как он может так смотреть на нее?
От этого желания, скрытые в глубине ее души, едва не вырвались наружу.
Взгляд Цзян Юймэн был таким глубоким, что сердце Цзян Цзюньчжэ затрепетало от восторга. Не в силах сдержаться, он нежно потерся лбом о ее щеку и упоенно прошептал:
— Сестренка...
Цзюнь-Цзюнь так сильно тебя любит!
В этот момент он всем своим видом напоминал маленького песика, пытающегося угодить хозяину.
Цзян Юймэн была в восторге от этой смиренной позы, которую Цзян Цзюньчжэ принял, чтобы ублажить ее. С притворной нежностью она протянула руку и слегка ущипнула его за щеку, поддразнивая:
— Цзян Цзюньчжэ такой милый, ты что, все еще от груди не отвык?
Что же делать? Ей так хотелось довести его до слез, заставить ползать у своих ног, словно слугу, молящего о капле милосердия.
Переполненная дурными мыслями, Цзян Юймэн не заметила, как после ее слов взгляд Цзян Цзюньчжэ замер, сфокусировавшись на чем-то. Он застыл, а затем, густо покраснев, отвел глаза.
Его сестра такая...
Черт! О чем он только думает, как это пошло! Это же его сестра!
Испугавшись собственных мимолетных мыслей, Цзян Цзюньчжэ мысленно отругал себя. Когда чувство стыда немного утихло, он снова посмотрел на Цзян Юймэн.
И снова замер в оцепенении.
Его сестра и правда очень, очень красивая...
После череды сменяющих друг друга эмоций, Цзян Цзюньчжэ сердито уставился на нее и возмутился:
— Сестра! Мне уже почти шестнадцать!
— Ого, значит, Цзюнь-Цзюнь у нас уже настоящий маленький мужчина!
Цзян Юймэн продолжала потакать своим прихотям — ей нравилось видеть, как Цзян Цзюньчжэ злится от ее подколок, но ничего не может поделать.
Однако на этот раз он не рассердился. Его глаза забегали, и он невнятно пробормотал:
— Ну... я скоро стану совершеннолетним.
Цзян Юймэн не заметила в его поведении ничего странного, зато Цзян Яньбо, случайно взглянув на них, нахмурился.
Покраснел как девчонка... Чего это он так смущается?
Затем он перевел взгляд на Цзян Юймэн, и его брови сошлись на переносице еще сильнее.
Что это за выражение лица? Она словно с домашним питомцем играет.
Чем дольше он на них смотрел, тем страннее становилось у него на душе, но, не сумев сразу разгадать подвох, он не стал углубляться в раздумья.
До наступления темноты группа наконец добралась до места назначения.
Надо сказать, что хоть этот фермерский дом и находился в глуши, масштабы его впечатляли.
Владелец, завидев гостей, с нескрываемым энтузиазмом бросился им навстречу.
— Ой, молодой господин Цзян, молодая госпожа Цзян, вы, должно быть, устали! Скорее, скорее... проходите в дом, попейте чаю. У нас тут чай на натуральной родниковой воде, сладкий-пресладкий, в городе такого не найдешь!
— Я хотел прислать за вами машину, но старый Се сказал, что вы никогда не были в деревне и хотите все осмотреть, так что я не стал проявлять самодеятельность. Ну как, виды по дороге красивые?
— Ха! Это я не хвастаюсь, наше место хоть и отдаленное, но пейзажи тут знатные, воздух целебный!
Владелец Чжу говорил очень быстро, ведя их за собой и не давая остальным вставить ни слова.
При этом он то и дело бросал на Цзян Юймэн скрытные взгляды, в которых читались неописуемое восхищение и удовлетворение.
Цзян Юймэн заметила похоть и жадность в его глазах, но продолжала беспристрастно наблюдать за этим представлением.
Ей хотелось увидеть, что именно задумали Цзян Юйхуань и управляющий Се, заманив ее сюда.
— Здесь не только виды хорошие, но и фэншуй, верно? Слышала, вы, владелец, именно из-за хорошего фэншуя привезли своего слабоумного сына обратно в деревню на лечение?
Как только владелец Чжу сделал паузу, чтобы перевести дух, Цзян Юймэн непринужденно подхватила разговор.
Лицо владельца Чжу застыло, а уголки губ заметно задергались.
Больше всего на свете он ненавидел, когда его сына называли дураком!
Цзян Юйхуань обожала моменты, когда Цзян Юймэн обижала людей — так она могла примерить на себя роль «доброй сестры». Приняв неловкий вид, она фальшиво произнесла:
— Дядя Чжу, не сердитесь на мою сестру. Она просто наслушалась бредней того водителя трактора. На самом деле она не злая, просто слишком доверчивая. Мы-то не поверили, а она — да.
— Ха-ха... чего уж там сердиться, дети есть дети. Дети бывают неразумными, я все понимаю, — ответил владелец Чжу с натянутой улыбкой.
Однако порой в его взгляде, направленном на Цзян Юймэн, вспыхивала ярость.
Расселив гостей, владелец Чжу оставил персонал присматривать за ними, а сам ушел.
Эта девчонка была слишком красива. Останься он еще хоть на минуту, он боялся, что не сдержится и набросится на нее.
А этого делать нельзя — она приготовлена для его сына.
Когда пришло время распределять комнаты, Цзян Юйхуань внезапно предложила поселиться вместе с Цзян Юймэн.
Заметив удивленные взгляды окружающих, она великодушно пояснила:
— Папа надеется, что после этой поездки наши отношения улучшатся. Я хочу постараться ради него.
Одетая в белое платье, она стояла рядом с Цзян Юймэн, облаченной в красную рубашку и черные брюки, и выглядела блекло, словно маргаритка на фоне роскошного цветка.
К сожалению, красота Цзян Юймэн была настолько ослепительной, что никакая притворная нежность не могла с ней сравниться.
Забрав свой чемодан из рук Цзян Юйхуань, Цзян Юймэн слегка улыбнулась:
— Есть только один способ достичь семейной гармонии: держись от меня подальше.
Она подхватила чемодан, собираясь войти в комнату.
— Ах!
Позади раздался вскрик — Цзян Юйхуань внезапно рухнула на пол.
— Хуань-Хуань!
— Хуань-Хуань!
В голосах Цзян Яньбо и Цзян Чжижуя послышалась тревога.
Цзян Юйхуань поспешила «оправдаться»:
— Сестра тут ни при чем, я сама не удержалась на ногах. Не вините ее.
— Цзян Юйхуань, какая же ты дрянь! Ты сама упала, и это вообще не касается моей сестры...
— Цзян Цзюньчжэ, не наглей! — взревел Цзян Чжижуй. — Хуань-Хуань говорит добрые слова, а ты ее оскорбляешь! Твои мозги что, дерьмом Цзян Юймэн забиты?!
— Это твои мозги дерьмом забиты! По-твоему, Цзян Юйхуань говорит добрые слова? Да она же явно наговаривает! Она просто подлая стерва и «зеленый чай»!
— А-а-а! Я больше не могу это терпеть! — выкрикнул Цзян Чжижуй и бросился на Цзян Цзюньчжэ.
Они сцепились, как мальчишки в школьном дворе.
Видя, что Цзян Цзюньчжэ вот-вот проиграет, Цзян Юймэн молча протянула ему кирпич.
Цзян Цзюньчжэ, не колеблясь, схватил его и с размаху опустил на голову Цзян Чжижуя.
— Цзян Цзюньчжэ, ты... — Перед глазами Цзян Чжижуя поплыли звезды, и он с нескрываемым изумлением выдохнул: — Ну ты и... гад... мо... ло... дец...
Закатив глаза, он рухнул без чувств. Кровь, растекавшаяся по деревянному полу, выглядела пугающе ярко.
Цзян Цзюньчжэ застыл с кирпичом в руках, запинаясь:
— Я... я... я...
Он и сам не ожидал, что удар получится таким сокрушительным!
Цзян Юйхуань втянула голову в плечи. Разве главная героиня не должна быть светлой душой и невероятно доброй?
Лицо Цзян Яньбо потемнело. Сдерживая ярость, он шагнул вперед.
— Цзян Юймэн, ты...
Обновлено: 02.02.2026