Глава 38 — Глава 38

От этих слов улыбка на лице Чанг Хё Джу стала еще шире. — Почему вы расстались? — Спросила она. — Такую женщину нельзя было упускать. Может, не сошлись характерами? — Нет, она была очень доброй и преданной. — Тогда… она не умела готовить? Признаться, я в кулинарии полный ноль. — В этом вы совсем на нее не похожи. Она готовила великолепно. Не было блюда, которое бы ей не удалось. — Красивая, добрая, да еще и готовит отлично… Почему же вы тогда разошлись? — Просто не судьба. Если бы каждая встреча вела к союзу, это была бы не жизнь. Чон Сон Рёль сидел как на иголках. Он боялся, что в такой обстановке всплывет история о смерти девушки, и это безнадежно испортит атмосферу. К счастью, Ха Су Ён непринужденно улыбнулся и перевел тему, позволив Чон Сон Рёлю наконец выдохнуть. Разговор плавно перетек к новому продукту – лапше, которую предстояло рекламировать Хё Джу. — Лапша с добавлением двух грибов Хванби? — Переспросила она, явно заинтересовавшись, стоило упомянуть Золотой Шелковистый Зонтичный Гриб. — Вам нравится гриб Хванби? — Конечно. Это же идеальный ингредиент для бульонов. По мне, так он даже лучше, чем гриб мацутакэ. К нему как-то больше доверия, да и цена вполне народная. — На самом деле цена гриба Хванби не такая уж и народная. Все-таки сто тысяч вон за килограмм. — Я имею в виду – в сравнении с мацутакэ. Но если в порцию лапши класть сразу два гриба Хванби, цена выйдет за десять тысяч вон. Пойдет ли торговля? Хё Джу внезапно посерьезнела, на ее лице отразилось беспокойство. — Все-таки это продукт, который я рекламирую. Будет неприятно, если он станет плохо продаваться. — Не волнуйтесь, спрос будет огромный. Мы планируем продавать их по тысяче вон за штуку. — По тысяче? Разве вы не уйдете в минус? — У нас есть способ извлечь из этого выгоду. Ха Су Ён мастерски вел беседу, не раскрывая коммерческих тайн. Начальник отдела, менеджер актрисы, втихомолку диву давался. Обычно молодые люди при первой встрече с Чанг Хё Джу буквально лишались дара речи. Ее красота в буквальном смысле подавляла окружающих. Даже самоуверенные наследники чеболей во втором или третьем поколении при виде Хё Джу поначалу цепенели от волнения. Но этот юноша не выказал ни тени смущения. Он вел диалог легко и уверенно, словно общался со старым другом. При этом Ха Су Ён четко соблюдал дистанцию и вел себя как подобает заказчику рекламы. Кем бы он ни был – богатым наследником или человеком, сделавшим себя сам, – характер у него был стальной. — Честно говоря, после личного знакомства с вами, госпожа Хё Джу, я кое в чем изменил свое мнение. — В чем же? Неужели решили расторгнуть контракт? Прямо сейчас? Хё Джу спросила это с кокетливой улыбкой, и Ха Су Ён медленно кивнул. Лицо начальника отдела помрачнело, но Ха Су Ён тут же перехватил инициативу: — Разумеется, в лучшую сторону. Если вы откажетесь, мы подпишем контракт на прежних условиях. — Я слушаю. — Условие об отсутствии эксклюзива остается, срок в один год – тоже. Но вместо одного ролика мы снимем четыре, а ваш гонорар составит два миллиарда вон. Что скажете? — Похоже, вам стало жаль ограничиваться всего одним роликом. — Разве это не очевидно, когда сталкиваешься с такой внешностью? Это же просто преступно красиво. Хё Джу и начальник отдела негромко рассмеялись. Скрестив руки на груди, она на мгновение задумалась. Ожерелье на ее белой, нежной ключице мерцало в такт легкому движению волос. — Ах, какая дилемма. Решение нужно принять прямо сейчас? — Если вы решите позже, я буду только рад. Это станет отличным поводом снова пообедать вместе. — Начальник, что скажешь? — Обратилась она к менеджеру. — Решать тебе. Но получить лишний миллиард за три дополнительных ролика… Это очень выгодная сделка. — А мы впишемся в график? — Время всегда можно найти. — Хорошо, я согласна. Хё Джу с мягкой улыбкой слегка подалась вперед. — Давайте так и сделаем. Но при условии, что с контрактом закончим сегодня. — Как жаль. А я так надеялся на еще одну встречу. — Это вопрос желания. Я хочу закрыть сделку сейчас, потому что боюсь, как бы директор Ха не передумал. Так что не обижайтесь. — Я не из тех, кто принимает решения под влиянием минутного каприза. — Встречались мне такие мужчины. При мне они теряют голову и разбрасываются обещаниями, а стоит им уйти, как тут же приходят в себя и хватаются за голову. Если вы так поступите, я потеряю свой гонорар. — Не думаю, что я произвел на вас подобное впечатление. — Скажем так: я просто хочу избавить вас от мук совести, когда вы позже придете в себя. Ну что, идет? Она хотела поставить точку здесь и сейчас, чтобы у него даже мысли не возникло: «Зачем я накинул этот лишний миллиард?» Чон Сон Рёль про себя восхитился ее проницательности. «Надо же, как ловко она крутит мужским сердцем». — Договорились, — ответил Ха Су Ён. После обеда контракт был подписан с учетом нового пункта: без эксклюзива, четыре ролика, два миллиарда вон за год. Прощаясь и обмениваясь рукопожатием, Ха Су Ён спросил: — Вы сами-то любите лапшу? — Честно говоря, не очень. Из-за бульона вечно летят брызги. — Какая досада. — Не переживайте. Я сыграю так, что пальчики оближешь. Все-таки я востребованная актриса. Хё Джу задорно подмигнула. * * * Встреча закончилась, и они распрощались с группой Чанг Хё Джу. Ха Су Ён и Чон Сон Рёль зашли в туалет помыть руки и немного поговорить. — Атмосфера была отличная, — заметил Сон Рёль. — Это была встреча с заказчиком. Так и должно быть. — Хочешь сказать, она не была искренней? Это все игра? — На мой взгляд – да. — С чего ты взял? — Да буквально во всем. Чон Сон Рёль вспомнил смех и манеру речи Хё Джу. Неужели весь этот очаровательный и дружелюбный образ – сплошное притворство? — Может, ты ошибся? — Я видел все четко. И тем больше она мне нравится. — Постой, я-то думал, она к тебе неровно дышит, раз так любезничала. И почему тебе нравится то, что она притворяется? — Реклама получится отличной. Если для нее вся жизнь – актерская игра, то на работе она выложится на все сто. — К слову, вживую она и правда на нее похожа. Намек на бывшую девушку заставил Сон Рёля инстинктивно вздрогнуть. Ха Су Ён вытер руки полотенцем и обернулся. Он ответил совершенно буднично: — Похожа, но моя бывшая была красивее. — Так, значит, ты не заинтересован в…? — Я же сказал, я просто поклонник. Увидел вживую – и довольно. Тон был настолько решительным и кратким, что Чон Сон Рёль окончательно запутался. Глядя на их милую беседу за столом, он был уверен, что Ха Су Ён к ней привязан. — Если бы у меня были на нее виды, я бы даже не заикнулся о бывшей девушке. — Твоя правда. В любом случае встреча прошла гладко, и Сон Рёлю больше нечего было добавить. Они вышли в коридор и зашагали по мягкому ковру в сторону лифтов. — О, неужели это господин директор Чон Сон Рёль? Внезапно раздался мужской голос. Ха Су Ён обернулся. Мужчина был ему незнаком, но Сон Рёль, судя по мгновенно просиявшему лицу, его узнал. — А, господин представитель Макемия! Какая встреча. Ха Су Ён удивленно взглянул на спутника, и тот едва заметно подмигнул ему. — Сеул – тесный город, — произнес Макемия. — Не ожидал встретить вас здесь в таком составе. — Это же отель, куда мы поставляем товар, — непринужденно ответил Чон Сон Рёль. — Я знал, что рано или поздно мы пересечемся, но не думал, что в первый же наш визит. Ха Су Ён усмехнулся про себя. Выбирая отель Сохэ для встречи, Сон Рёль наверняка втайне надеялся «случайно» наткнуться на Макемию. — Однако, судя по всему, вы сегодня здесь не по делам поставок, а ради обеда. — Верно. Была встреча по контракту. — О, вот как? Все прошло успешно? — Разумеется. Более чем, ха-ха. — А этот молодой человек…? Взгляд Макемии остановился на Ха Су Ёне, и тот поспешно протянул визитку. — Меня зовут Ха Су Ён. Мы с господином Чон Сон Рёлем партнеры по бизнесу. — Это тот самый парень, о котором я рассказывал, — вставил Сон Рёль. — Тот, у которого есть гора, где мацутакэ растут круглый год. — А, так это вы? Очень рад знакомству! Макемия мгновенно просиял и крепко сжал руку Ха Су Ёна. Его радость была столь бурной, что это выходило за рамки обычного этикета. Даже Чон Сон Рёль немного растерялся. Ха Су Ён тоже удивился, но виду не подал. — С удовольствием ем мацутакэ, которые вы вырастили, директор Ха. Это мое самое любимое блюдо в мире. Теперь я просто не могу обедать без ваших грибов, ха-ха. — Вы мне льстите. Это всего лишь обычные грибы. — Вовсе нет. Они совершенно не обычные. Хм… Казалось, Макемия хочет сказать что-то еще. Ха Су Ён внимательно наблюдал за ним, прищурившись. Похоже, присутствие Чон Сон Рёля заставляло японца медлить. «В чем дело? О чем он молчит?» — Господа, если вы не против, не желаете ли пропустить по стаканчику коктейля? Я как раз совершенно свободен. — Надеюсь, мы вас не стесним, — ответил Чон Сон Рёль и тут же подал знак Су Ёну. Тот мгновенно сориентировался: — Для нас это большая честь. Благодаря тому, что вы, господин Макемия, закупили партию мацутакэ на год вперед, наш проект смог гораздо быстрее выйти на проектную орбиту. — О, правда? Рад, что смог помочь. Наладить связи с таким магнатом в сфере недвижимости, как Макемия, было крайне выгодно в долгосрочной перспективе. Они без лишних слов последовали за ним в лаундж-бар на том же этаже. У столика у окна с видом на центр города уже стояли два бокала. — У вас была компания? — Я беседовал с дочерью друга. — Тогда не будет ли наше присутствие ей в тягость… — Нисколько. Она не из тех, кто сочтет это помехой. Наоборот, она увидит в этом хорошую возможность. — …? Квадратный стол предполагал по одному человеку с каждой стороны. Ха Су Ён и Чон Сон Рёль заняли свободные места друг напротив друга. Тут же подошел официант, чтобы принять заказ. И в этот момент сзади раздался мелодичный голос: — Простите, телефонный разговор затянулся. Ой, а кто эти люди? «Что за… я уже слышал этот голос». Ха Су Ён обернулся, и его зрачки расширились. Чон Со Хи тоже с легким изумлением рассматривала его. — Ой, неужели это…? — Вы ведь внучка владельца, продавшего гору Сораксан? — Верно. Боже, какая встреча… Со Хи отреагировала с живым, светским интересом, а Макемия, заинтригованный, подался вперед. — Что, вы двое знакомы? — Помнишь, бабушка недавно продала гору, на которой хотела заниматься фермерством? Так вот, это тот самый человек, который ее купил. Ха Су Ён мысленно выдохнул. «Как хорошо, что я тогда не стал врать, будто на Сораксане растут мацутакэ».