— Прошу прощения, но разве ваша фирма не инвестиционная? Кажется, вы представились как Makemiya Investment или вроде того… — засомневался Чон Сон Рёль.
— Совершенно верно, — ответили на том конце провода. — Мы инвестиционная компания. Наше основное направление – недвижимость, офис находится в Японии. В Корее у нас тоже есть представительство.
— Позвольте, но зачем тогда компании, занимающейся недвижимостью, покупать сразу четыреста килограммов грибов мацутакэ?
— Просто наш владелец их очень любит.
От такого объяснения доверия не прибавилось. Каким бы богатым ни был владелец, четыреста килограммов – это за гранью разумного.
— И четыреста килограммов – это не предел, — продолжил собеседник. — Мы слышали, вы планируете ежемесячно экспортировать такой объем в Японию. Наша компания готова выкупать все эти партии целиком.
— Слушайте, при всем уважении к вашим инвестициям, не слишком ли это расточительно? Вы хоть знаете, почем мацутакэ высшего сорта уходят с молотка в Японии?
— Нам известно, что максимальная цена на аукционе составила два миллиона сто десять тысяч вон в пересчете на корейскую валюту. Мы готовы покупать по этой же цене.
«Они там что, с ума посходили? Или денег девать некуда?», – Сон Рёль на мгновение всерьез в этом усомнился.
— Я не совсем понимаю, — произнес он вслух. — К чему инвестиционной фирме такие траты? Даже если владелец обожает грибы, при цене в два миллиона сто десять тысяч за килограмм ежемесячный платеж составит восемьсот сорок четыре миллиона вон.
В трубке послышался легкий смешок, который почему-то задел Сон Рёля. Впрочем, раздражение улетучилось сразу после следующей фразы.
— Чистые активы нашей компании составляют пятьсот миллиардов иен.
— П-пятьсот миллиардов иен?
— Мы непубличная компания, и сто процентов акций принадлежат господину Макемии. Сумма меньше девятисот миллионов вон в месяц для него, уж извините, не более чем мелочь в кармане.
Собеседник добавил:
— Разумеется, он не собирается съедать все сам. Часть пойдет на подарки, часть – в его собственные рестораны и отели. Применение найдется.
— Но… как вы узнали о наших грибах?
— Вы ведь поставляли их в отель Сохэ? Господин Макемия был VIP-клиентом их корейского ресторана.
— А!
Теперь все встало на свои места. Сон Рёль негромко охнул.
— Но теперь в отель Сохэ наши грибы больше не поступают.
— Именно поэтому сейчас он надолго остановился в отеле Пэкту.
— Вот оно что.
— Экспорт – дело хлопотное, — вкрадчиво продолжил голос. — Страховки, накладные, логистика… Вы представляете, насколько запутана японская сеть сбыта? Пытаясь выйти туда напрямую, вы только разоритесь на аукционных комиссиях. Но если продадите все нам одним лотом, расклад будет совсем иным.
— Я понимаю, о чем вы, — ответил Сон Рёль. — Но наш выход на японский рынок – это долгосрочная стратегия. Мы не можем ставить всё в зависимость от вкусов одного лишь вашего владельца…
— Мы забронируем годовой объем мацутакэ прямо сейчас. И внесем предоплату.
— Договорились! Давайте немедля подписывать контракт!
От таких предложений не отказываются!
Завершив разговор, Сон Рёль в полном восторге повесил трубку.
— Два миллиона сто десять тысяч за килограмм… Четыре тысячи восемьсот килограммов за год… Это же сколько будет? Больше десяти миллиардов?
Годовая выручка «Сонрёль Ютонг» составляла около девяти миллиардов вон. Но это выручка, чистой прибыли там было меньше миллиарда. А тут в одночасье привалило больше четырех миллиардов чистыми (учитывая, что половина принадлежит Ха Су Ёну).
— Не время рассиживаться!
Сон Рёль принялся спешно собираться. Они договорились о встрече немедленно. В глубине души его грыз червячок тревоги: а вдруг сорвется? Сделка на десять миллиардов – слишком серьезное дело, чтобы полагаться на честное слово по телефону.
Приехав на место раньше срока, он лихорадочно искал в смартфоне информацию о Makemiya Investment.
— Действительно, богач так богач, — пробормотал он.
Как и говорил голос по телефону, это была одна из самых заметных инвестиционных компаний в Японии. Сон Рёль внимательно изучил фотографии господина Макемии. Двадцати минут ему хватило, чтобы стать почти экспертом по его корпорации.
— Вы господин директор Чон Сон Рёль?
— Ах, да, это я.
Появились двое мужчин. Один из них, с широкой улыбкой, протянул руку для рукопожатия. Сон Рёль на секунду задумался, лицо казалось знакомым, и вдруг его осенило.
— П-простите, вы сам господин Макемия?
— О, неужели мы раньше встречались?
— Я видел вас в статьях! Ваши легендарные успехи, то, как вы, кореец из Японии, сколотили такое состояние… Я всегда искренне восхищался вами! Встретить вас сегодня – огромная честь для всей моей семьи!
Сон Рёль вел себя как преданный фанат, встретивший суперзвезду.
— Видимо, я и впрямь чертовски обаятелен, — усмехнулся Макемия. — Раз уж заслужил такое почтение от человека, который еще час назад обо мне и не слышал.
Сон Рёль на миг запнулся, но тут же расплылся в улыбке.
Поверьте, мелкому предпринимателю вроде меня трудно устоять перед обаянием десяти миллиардов. Будь у меня машина времени, я бы вернулся на двадцать три года назад и стал вашим фанатом еще тогда.
— Хо-хо, а почему именно на двадцать три года?
— Потому что именно тогда была основана ваша компания.
По лицу Макемии скользнула довольная ухмылка. Столь неприкрытая лесть от любого другого могла бы вызвать раздражение, но в случае с Сон Рёлем – человеком, в котором сам Макемия был заинтересован, – она даже льстила. Хоть и была немного чересчур.
— Я впервые попробовал ваши грибы в отеле Сохэ, — сказал Макемия. — Они оказались вкуснее всех мацутакэ, что я ел до этого.
— Ха-ха, мы гордимся тем, что поставляем товар только исключительного качества.
— У меня были сомнения: не заморозка ли это? Сезон ведь давно прошел. Как вам удается добывать такие грибы в это время года?
— У моего близкого друга есть гора, где мацутакэ растут вне зависимости от сезона. Он меня и снабжает.
— Значит, не искусственное выращивание?
— Нет, что вы. Если бы он разработал технологию искусственного разведения, то уже купался бы в золоте.
Пока глава секретарского отдела подготавливал бумаги, Макемия и Сон Рёль продолжали непринужденную беседу.
— Я так понимаю, в отель Сохэ вы больше поставки не ведете?
— Да, отель Пэкту предложил куда более выгодные условия. Так уж вышло.
— Жаль. Шеф-повар в Сохэ просто божественно готовил эти грибы.
— Приношу извинения. Деловой этикет, обстоятельства…
Макемия не стал расспрашивать о деталях, и так прекрасно понимая, как устроены подковерные игры отельеров.
— Если условия будут подходящими, вы могли бы рассмотреть возвращение поставок в отель Сохэ?
— Почему бы и нет? При должных условиях все возможно.
— Начальник Ким, — позвал Макемия, не поворачивая головы.
Глава секретарского отдела тут же отозвался:
— Слушаю, господин президент.
— Найди способ вмешаться в управление отелем Сохэ.
— Будет исполнено.
То, как буднично был отдан этот приказ и как смиренно принят, вызвало у Сон Рёля почти благоговейный трепет. Сам он бился за каждый контракт на поставку продуктов, а этот человек…
— Не ожидал, что вы лично придете подписывать такой, по вашим меркам, незначительный контракт.
— Я покупаю это для своего удовольствия. Разумеется, мне хотелось присутствовать лично. Разве не логично?
— А, теперь понимаю.
В теплой атмосфере контракт был подписан, и Макемия тут же перевел деньги со счета компании. Увидев уведомление о поступлении ровно десяти миллиардов двухсот миллионов вон, Сон Рёль снова был тронут. Сумма сделки составляла десять миллиардов сто двадцать восемь миллионов, но инвестор просто округлил ее в большую сторону.
— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, — сказал Макемия, протягивая визитку.
Сон Рёль принял ее как величайшую ценность. Едва выйдя со встречи, он тут же набрал Ха Су Ёна. С немалой долей хвастовства он расписал свой «подвиг»: как продал японскому магнату годовой запас грибов по два миллиона сто десять тысяч за килограмм, да еще и с полной предоплатой.
В конце он осторожно добавил:
— Слушай, мы ведь договаривались делить прибыль пополам. Но сейчас, когда на руках такие огромные деньги, мне кажется, это будет не совсем честно по отношению к тебе.
— Да бросьте, — ответил Су Ён. — Это же ваша заслуга.
— Я хочу работать с тобой долго. Не хочу, чтобы у тебя осталось чувство, будто я тебя обделил. Для меня это обернется еще большими убытками в будущем.
— Что вы имеете в виду?
— Раньше я покупал у тебя по четыреста пятьдесят тысяч за килограмм и отдавал в отели по восемьсот. Моя маржа была триста пятьдесят тысяч. В этот раз я тоже потрудился, так что давай договоримся, что я заберу себе по пятьсот тысяч с килограмма прибыли? В общем, вместо четырех миллиардов я возьму только два миллиарда четыреста миллионов.
При разделе пополам доля Сон Рёля составила бы около четырех миллиардов. Сейчас же он предлагал добровольно уменьшить ее почти вдвое.
— Как и ожидалось от нашего директора Чона, — раздался голос Су Ёна. — Я с самого начала верил, что вы именно такой человек.
— А? В смысле?
Обновлено: 23.01.2026