Том 2 Глава 20 — Глава 19

Глава 19 Все взгляды устремились на герцога Рубию, словно он был чем-то отвратительным, чем-то, чего не должно существовать в этом мире. Смущённый мужчина поспешно огляделся в поисках поддержки, но её не было. Даже его сыновья, Эрез и Джошуа, смотрели на него теми же глазами, что и их бабушка. Поздно осознав, что их взгляды были слишком откровенными, они быстро отвели глаза, но герцог уже заметил это. — Всё в порядке, дорогая. Не переживай. Никто тебя не осудит, — не выдержав, вмешалась мадам, обращаясь к Серафине, которая тяжело дышала, словно борясь с чем-то внутри. Постепенно дыхание девушки стало ровнее, словно она успокоилась от прикосновений бабушки. Убедившись, что внучка крепко спит, мадам холодно произнесла, не оборачиваясь: — Сын, нам нужно поговорить. — Я удалюсь, — быстро предложил Джошуа, всегда готовый избежать неприятного разговора. Но на этот раз ему не удалось так легко улизнуть. — Нет, Джошуа. И ты, Эрез. Это касается и вас, так что оставайтесь. Эрез и Джошуа замерли, словно статуи. Трое мужчин из семьи Рубия стояли, как провинившиеся школьники, ожидая продолжения. *** Серафина открыла глаза спустя долгое время. Её тело было тяжёлым, будто она только что завершила изнурительную работу. Веки казались свинцовыми, а сознание было затуманенным. Она лежала неподвижно, пока перед ней не появилась чашка с водой. Медленно повернув голову, она увидела Джошуа. — Не хочешь пить? — спросил он. Честно говоря, она была удивлена. Джошуа либо мастерски скрывал своё присутствие, либо она была настолько рассеянной, что не заметила его. Серафина молча взяла чашку. Джошуа передал ей лекарство и отошёл на достаточное расстояние. Всё это выглядело естественно, учитывая её недавнюю простуду, но его последний жест - скрещённые руки и оценивающий взгляд - выдавал его недовольство. — Тебе не надоело? Совсем недавно ты точно так же лежала в постели, больная, — нарушил тишину Джошуа. — Да. Но все началось сначала, — ответила Серафина. Она думала, что сможет справиться, но ошиблась. Человеческое тело оказалось гораздо слабее, чем она думала. «Как Икар, будучи человеком, смог сражаться наравне с нашими сородичами?» — задавалась она вопросом, забывая, что её собственное тело было ослаблено долгой болезнью. Джошуа внимательно наблюдал за ней. — Сестра, — позвал он. — …? — Не смотри так, будто ты готова умереть в любой момент. Его взгляд скользнул по её запястью, скрытому под одеждой. После долгого разговора с бабушкой он узнал одну вещь: у его сестры было много ран — как физических, так и душевных. — В прошлый раз я был неправ, — признался он. — В прошлый раз? — Когда сказал, что ты слишком много думаешь. Позже я понял, что это могло тебя обидеть. И затем из его рта вырвалось слово, которое он, казалось бы, никогда не произнесёт: — Прости! Серафина посмотрела на него, и Джошуа, чувствуя неловкость, отвернулся. Она открыла ящик и достала банку с конфетами, протянув ему горсть. — Я не из-за конфет это сказал! — резко возразил он. — Я знаю. — … — Просто возьми. Несмотря на его грубость и раздражающие манеры, она не могла быть строгой с ним. Он оставался с ней всё это время, проявляя терпение, что было для него необычно. Конфеты стали символом её принятия его извинений. Джошуа колебался, но в конце концов взял конфеты. Серафина хотела погладить его по голове, но остановилась. — Что ты хотела сделать? — спросил он, мгновенно заметив её движение. — Ничего. — Сестра, есть два способа разозлить человека. — …? — Первый — начать говорить и замолчать. Второй… Парень остановился, словно намекая на что-то, и Серафина поняла, что он имел в виду. — Ладно, только один раз. Подойди сюда. Джошуа без колебаний подошёл. Серафина попросила его наклониться и медленно погладила его по голове. Она ожидала, что он оттолкнёт её, но он оставался неподвижным. «Младшие братья - загадка», — подумала она. Джошуа же был ошеломлён. В семье Рубия, известной своей холодностью, такие проявления нежности были редкостью. Его мать умерла рано, и он не привык к физическому контакту. Но, как ни странно, ему это не было неприятно. В этот момент раздался голос мадам: — Джошуа, твой голос слышен даже за порогом. Разве можно так кричать перед больной? — Бабушка! — испуганно отскочил Джошуа. — Почему у тебя такой вид? Я оставила тебя присматривать за сестрой, а ты, кажется, сам прилёг отдохнуть? — Нет, это не так! — Джошуа поспешно привёл в порядок свои растрёпанные волосы, которые Серафина невольно взъерошила. Мадам шутила, но Джошуа этого не понял и бросился к зеркалу. Серафина, зная, что бабушка просто подшучивает, промолчала. — Джошуа, тебе ещё есть что сказать? — Нет! — он быстро покачал головой и убежал, прежде чем девушка успела что-то сказать. Мадам повернулась к внучке. — Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, простите за беспокойство. Женщина внимательно посмотрела на неё, затем серьёзно спросила: — Почему ты хотела то оружие? — … — Я должна была спросить об этом раньше, но, видимо, возраст даёт о себе знать. Я так торопилась подарить тебе его, что забыла. Серафина, обычно равнодушная к оружию, попросила легендарное копье — это было необычно. — Вы говорили, что я отправила сообщение. Можно его увидеть? Мадам достала аккуратно сложенное письмо и передала его Серафине. На бумаге были видны следы частого чтения. Бабушка явно перечитывала его множество раз, что говорило о её привязанности. Серафина улыбнулась, читая небольшой текст с приветствием и просьбой. На первый взгляд, это было обычное письмо, но она знала правду. «Если бы прошлая я отправила это письмо, я бы что-то вспомнила. Но ничего не приходит на ум. Даже почерк другой». Она изучила почерк настоящей хозяйки тела и сразу поняла, что письмо было подделкой. — Бабуля, это письмо не от меня. Перевод: Капибара