Звучало несколько сложно и запутано, но вполне правдоподобно. Теперь, когда фундамент заложен, построить дальнейшее повествование не составит труда.
– Тёмные Рыцари не смогут в одиночку зачистить все подземелья. Именно поэтому я и хочу скрыть информацию о мане капитана. Нынешняя конкурентоспособная среда между экспедиционными корпусами – наилучшая ситуация для человечества.
– Так вот почему Вы держали это в секрете даже от членов элиты, включая меня?
Я кивнула:
– Чем меньше людей знает об этом, тем лучше.
– Даже в таком случае Ваши действия так легко неверно истолковать. К счастью, именно я стал свидетелем...
С этим я не могла не согласиться. Если бы кто-то другой вместо Августа увидел, как я выхожу из покоев Мейера, то слухи вышли бы из-под контроля. Я вздохнула:
– Честно говоря, преподобный Август, я бы не стала рассказывать Вам обо всём, если бы не Ваши зарождающиеся предубеждения насчёт капитана. Многие и так ошибочно считают, что я состою с ним в отношениях. Именно поэтому и скрывалась: лишь бы больше поводов для сплетен не стало.
По крайней мере, последнее – точно правда, которая, я верю, прибавит искренности ко всей истории. Постепенно подозревающее выражение лица Августа смягчилось, он кивнул:
– Мне не остаётся ничего другого, кроме как войти в Ваше положение, сестра. Однако кое-что до сих пор мне не даёт покоя: откуда, ради всего святого, на Вашем теле появились эти синяки?
– М-м... Внутри Его Превосходительства дремлет огромное количество маны – такое тяжело поддаётся контролю, из-за чего он временами теряет рассудок.
– Теряет рассудок? Вы хотите сказать, что он сходит с ума? – Август удивленно посмотрел на меня. Вероятно, я получила бы менее бурную реакцию, наступив на мину, а затем спокойно поздоровавшись со священником утром. Выражение его лица кричало о том, что я хожу по краю лезвия, чудом выживая. Его срочно нужно успокоить!
Я поспешно уточнила:
– Он просто бредит из-за боли, вызванной расширением его контуров маны! А не сходит с ума!
Только после этого Август облегчённо вздохнул:
– Что ж Вы так пугаете.
Ему определённо нравилось делать поспешные выводы. Цокнув языком, я добавила:
– Если бы капитан действительно сошёл с ума, то я бы не смогла выйти из его покоев – они стали бы моей могилой.
– Я понимаю. Но что же в таком случае делает Его Превосходительство в своём бредовом состоянии, чтобы оставить на Вас такие синяки? – спросил Август.
– Мы просто столкнулись друг с другом.
– Но...
– Вам ли не знать, насколько силён капитан, однако это не единственное его достоинство: у него очень крепкое тело. Как следствие – я получаю синяки даже от лёгкого прикосновения. Я просто поддерживала капитана, чтобы он не упал.
Это, конечно, не чистая правда, но и не ложь. Я, в принципе, не умею говорить правду во всей её полноте. А что мне оставалось? Сказать, что Мейер целует меня, когда боль становится невыносимой? Что я оказываюсь вся в синяках, потому что он хватается за меня как за спасательную соломинку? Что бы я ни сказала, это прозвучало бы двусмысленно. Я заранее могу предсказать, как будут восприняты мои объяснения.
Естественно, Августа мои слова, видимо, не убедили. Его губы дрогнули, как будто он хотел как-то возразить, но я стойко продолжала настаивать на том, что озвучила ранее. В конце концов, у священника не остаётся иного выбора, кроме как уйти, не задавая больше никаких вопросов. Отчаявшись выяснить всю правду, он вздохнул:
– Но ведь Вы каждый испытываете такие мучения… Его превосходительство знает, что Вы ранены?
– Конечно, нет. Я же сказала, что он делает всё неосознанно.
– И всё же, Вы могли бы рассказать ему потом, ведь так?
– Я не могу. Неужели это настолько необходимо? Это станет лишним беспокойством для капитана.
– Сестра, – Август нахмурился.
– В любом случае сделать осталось не так уж и много. Расширение контуров маны – дело деликатное, эмоциональное состояние оказывает значительное влияние на протекание процесса. Я не хочу беспокоить капитана понапрасну, – объяснила я, оставаясь непреклонной в этом вопросе. Я ведь и так стараюсь скрыть эти травмы, сбегая от Мейера при первой возможности. Сделай я как предложил Август – мои усилия обратятся в ничто.
Однако, несмотря на моё сопротивление, священник оказался столь же настойчив, сколь и верен Богу.
– В таком случае, расскажите ему всё после того, как закончите. Вы обязаны. Его Превосходительство должен знать о Вашей благородной жертве, сестра.
– Я не считаю, что это что-то настолько грандиозное, – честно говоря, я пожертвовала невинностью своих губ, но поскольку я и сама оказалась не против, то считаю вопрос закрытым. Не желая навлечь на себя ещё больше неприятностей, я улыбнулась и добавила:
– Полагаю, мы можем назвать это состраданием. Мои травмы уже вылечены – так есть ли необходимость сообщать об этом капитану?
Наконец осознав, что на самом деле я просто пытаюсь скрыть правду, на лице Августа отразился шок.
____________
Следующая глава в группе VK >44.1<
https://vk.com/helltaker_novels
