Прошло несколько дней, прежде чем Ланкешули наконец унял своё беспокойство от того неожиданного поцелуя. Он даже хорошенько подумал и прикинул, куда отведёт Лину на свидание.
Хотя Ланкешули никогда и не был влюблён, да и обсудить с кем-либо такое ему тоже не предвещало возможности – не хватало друзей, он слышал от окружающих какие именно свидания пользуются популярностью. Например, пригласить девушку на чай, пройтись по магазинам, купить что-нибудь из одежды или украшений, сходить на выступление, в оперу или же снять комнату… Но не более того.
У Ланкешули были свои ожидания и понимание свиданий:
Выпить чаю – слишком короткий промежуток времени, потраченный в никуда, Лина даже не успеет поставить фильм, - этот вариант им не подходит.
Поход по магазинам потребует постоянного хождения по улицам, и у Лины опять не будет времени на фильм.
Покупка одежды или украшений – всё внимание Лины будет приковано либо к тому, либо другому, такое свидание лучше не планировать вообще.
Оставалось одно – пойти на выступление или оперу.
Ланкешули подсознательно исключил вариант с комнатой и стал думать, куда пойти – на концерт или в оперу.
Для высшего сословия понимание музыки и опер является необходимым социальным навыком, и человека неизбежно сочтут невеждой, если тот не сможет больше говорить о новых шедеврах на публике.
У наследного принца основополагающий навык для жизни – это ценить искусство
Конечно в прошлом Ланкешули питал любовь к опере и мюзиклам, но после историй в голове Лины его интерес и к тому и другому резко ослаб.
[Если речь о Лине, то она должно быть такая же, как я?]
И с чувством предвкушения от будущего свидания, в пятницу принц пригласил Лину в оперу.
- Лина, пойдём завтра со мной в оперу. – Ланкешули выжидающе посмотрел на девушку. – Недавно вышла новая опера маэстро Версаля, и я хочу посмотреть её с тобой.
Маленькое лицо Лины потемнело:
- А?
/ Не хочу, лучше смотреть фильмы в общежитии, нежели тащиться куда-то на оперу. /
Ланкешули замер.
[Конечно, я знаю, что фильмы лучше всего смотреть в общежитии! Но мы же не живём в одном доме!]
- Тогда договорились. – Сделав вид, что не заметил её лица и не слышал её мысли, Ланкешули посмотрел на Лину с нежностью:
- Мне приятна сама мысль о том, что я проведу с тобой два чудесных дня, Лина!
- Ага. Чего? – девушка посмотрела на такой ожидающий и искренний взгляд принца, что не смогла произнести слов отказа.
/ Бред какой-то. Принц будет наслаждаться оперой, а я смотреть фильм. Как при просмотре оперы я буду смотреть фильм? И смогу ли? /
[Всё верно!]
«Интриган» в сердце Ланкешули довольно подпрыгнул.
/ И что делать, если после просмотра оперы принц спросит о моих впечатлениях? А я толком и глядеть-то не буду… /
[Да не буду я спрашивать о твоих впечатления, я сам не буду её смотреть!]
«Интриган» внутри Ланкешули едва не навернулся.
/ Хотя… У меня есть способность обрабатывать информацию извне, пока я занята фильмами, по крайней мере, в учёбе эта способность меня не подводит. Эта золотая формула поможет мне справиться с ответами на вопросы принца. Да даже если и не справлюсь, всегда можно ответить «да-да, ты конечно же прав» … /
«Интриган» Ланкешули возликовал.
/ Однако ж, будет ли этого достаточно для принца? Мне кажется, он выглядит серьёзным человеком, профи в операх, что делать, если я не справлюсь? /
Ланкешули в мыслях схватился за голову.
Лина думала то об одном, то о другом, и только через мгновение поняла, что так и оставила принца без ответа, и, подняв голову, обнаружила, что Ланкешули всё ещё выглядит спокойно и смотрит на неё с лёгкой улыбкой. Теперь глядя на Ланкешули в образе джентльмена, она не могла ни почувствовать, что наследный принц – это как глоток свежего воздуха.
- Как бы мне ни хотелось согласиться, Ваше Высочество, я никогда раньше не видела оперу, и боюсь, что не смогу понять её глубинный подтекст, - откровенно ответила Лина.
- С этим я могу тебе помочь, - ответил Ланкешули мягко и задумчиво.
Теперь, когда разговор зашёл об этом, и Лине не в чем было отказываться, в конце концов, это будет свидание с прекрасным принцем, мечтой миллиардов девушек!
- Что ж, тогда до завтра, - Лина сделала два шага в сторону, а потом вспомнила, - И ещё кое-что.
Кронпринц был в таком приподнятом настроение, что ему показалось, что он сможет пообещать девушке всё, что угодно:
- Что именно?
- Я ещё не готова к тому, чтобы люди узнали о наших отношениях, может мы назначим свидание, чтобы встретиться где-нибудь, где никого нет?
Уже успев пригласить Лину на свидание, Ланкешули и сам не спешил выставлять их пару напоказ, но у него было мрачное лицо, когда он произнёс:
- Лина, тебе некомфортно… быть со мной?
Принц, который всегда был ласковым и ослепительным, внезапно выказал такое разочарование, что девушка почувствовала укол совести, видя его красивое лицо таким печальным:
- Нет-нет, я просто ещё не готова, ведь наши статусы так разнятся.
- Перед лицом любви статус не имеет значения. – Ланкешули взял Лину за руку. – Лина, я хочу быть с тобой до конца жизни, не разлучаться ни на минуту.
Она была ошеломлена.
/ Стоп, что здесь происходит? Ничего ещё не было, так почему же я влюбилась? Я же не перейду на какие-либо отомэ игры или мангу в стиле Мэри Сью? /
- Я хочу, чтобы все знали о наших отношениях, - умоляюще сказал Ланкешули, думая про себя о возможной манге «отомэ-игра и Мэри Сью», звучало неплохо, он хотел бы прочитать.
- Но поскольку ты не готова, - продолжил он, - я уважаю твой выбор и завтра попрошу кого-нибудь забрать тебя.
Лина растеряно попрощалась с принцем и покинула тропинку.
На следующий день Лина последовала за камердинером, который пришёл проводить её к неприметной карете в отдалённом и пустынном уголке, в которой сидел не кто иной как Ланкешули.
Как только Лина устроилась в карете, её руку взял принц и выражением радости заглянул ей в глаза:
- Наконец-то я увидел тебя.
Девушка никак не ответила.
{Мы не виделись всего несколько часов…}
Во время пути эти двое (в основном Ланкешули) говорили обо всём, что приходило на ум, и в сторону Лины лились самые сладкие слова, которые она когда-либо слышала в своей жизни, потом они к великому облегчению девушки подъехали к театру и она наконец смогла выйти из кареты.
/ Хоть Ланкешули и был действительно красив, слова его были унылы, и мне бы намного больше понравилось, если бы он замолчал. /
Ланкешули, который всё это слышал, застыл, но на самом деле, его ещё больше воодущевляла мысль о том, что через несколько минут он будет смотреть фильм.
Карета остановилась у частного пассажа оперного театра, и они вдвоём, никем не замеченные, разместились в роскошной ложе.
Усевшись чуть поодаль, Лина слушала, как Ланкешули пересказывает нюансы этой оперы, написанной маэстро Версалем. В частности, о том, как однажды маэстро Версаль, поедая свой домашний сыр, увидел в отверстии сыра червяка и почувствовал тайну мира, скрытую в извивании насекомого. Неподвижный сыр и извивающийся червь образуют единство противоположностей, напоминающее о жизни и смерти, свете и тьме, а также о жизни человека.
В порыве вдохновения маэстро Версаль создал эту оперу под названием «Человек-червь».
Лина совершенно не понимала о чём опера.
Когда речь заходила о жизни и смерти, мозг Лины мог представить только красивые пляжи и страстные драки в игре «Dead or Alive».
Она дождалась начала оперы, включила компьютер и запустила случайный фильм. Случайным оказался «Титаник».
/ Ну уж нет, это я не хочу смотреть! /
Подумала Лина, но задумавшись о себе и Ланкешули, остановила себя и не стала выключать фильм.
/ Если поразмыслить, то я примерно такая же, как и Ланкешули… Разве я не Джек, тогда принц это… невинная овечка. /
[Это придворный роман?]
Ланкешули кажется догадался.
/ Да, благородная леди Ланкешули-Роузи и дикий Лина-Джек, любовь, лямур, амор, что ж, смотрим классику! /
Достопочтенному наследному принцу крайне не понравилось сравнение с «благородной дамой», но фильм уже начался, и всё его внимание тут же было приковано к кино.
Это был ещё один фильм, к которому Ланкешули изначально отнёсся скептически из-за беспорядочных отзывов в голове Лины, но постепенно он погрузился в удивительный мир кинематографа.
Увидев, как овечка, нет…, мисс Роуз была посреди ночи на палубе и хотела спрыгнуть, и когда Джек произнёс: «Ты спрыгнешь, и я спрыгну», Ланкешули полностью потерялся в своих эмоциях.
[Благословляю эту храбрую пару, в моей стране я дал бы им титул виконта… нет, сразу титул графа!]
Поскольку мисс Роуз и мистера Джека тянет друг к другу, одиночество в сердце мисс Роуз есть чем заполнить.
Но по воле судьбы Титаник столкнулся с айсбергом.
У Ланкешули не было слов!
После трудного спасения с корабля Роуз и Джек наконец-то нашли доску.
Ланкешули вздохнул с облегчением.
Деревянная доска не в состоянии выдержать веса двух человек!
Наследный принц вздрогнул.
Джек заставил Роуз лечь на доску, а сам вцепился в край древесины, после чего, естественно, замёрз в холодных водах насмерть.
[Что? Чёрт! Почему?!]
[Почему?! Почему эти чёртовы любовные истории все с плохим концом?!]
Лина смотрела, как старая Роуз возвращается к морю и с улыбкой бросает «Сердце океана» в воду, когда вдруг услышала рыдания рядом с собой.
Девушка повернула голову и увидела Ланкешули, который уже всхлипывал, горестно вытирая слёзы, капающие на одежду, но прозрачные капельки всё ещё продолжали литься из этих голубых глаз.
Лина, у которой только что в глазах стояли слёзы, теперь сдерживала их с совершенно ошарашенным выражением лица.
{Что происходит? Я даже не плакала, когда смотрела «Титаник», а принц, который смотрел «Человека-червя» рыдает навзрыд?}
/ О чём эта опера? О чём она? Это же невозможно! Почему наследный принц так плачет? /
Оставаясь в недоумении, Лина даже прислушалась к тому, что пел мужчина на сцене.
Кажется, он, беря высокие ноты, пел о том, как портится сыр, если его оставить надолго в ненадлежащем месте.
Лина в шоке посмотрела на Ланкешули, который сидел весь в слезах, а затем на певцов на сцене, чувствуя глубокое замешательство.
/ Не может быть! Этого просто не может быть! Никто не может смотреть на это и плакать! Это что? Это и есть высшее общество? /
Обновлено: 14.02.2026