Глава 68 — Глава 68

Глава шестьдесят восьмая Застыв поодаль, Фэн Суйгэ стиснул рукой ткань одежды на груди. Два золотых дракона на одежде исказились из-за складок и морщин, приобретая свирепый вид. Е Дуаньфан, помедлив, подошел, проверил пульс на шее Гу Юя, покачал головой и отошел назад, за спину Фэн Суйгэ, тихо сказав: – Ушел. Фэн Суйгэ промолчал, но Исяo резко повернула голову. Ее большие глаза, полные слез, с ненавистью уставились на Е Дуаньфана: – Если хотели моей жизни, могли бы забрать ее открыто и честно! Зачем втягивать посторонних?! Так подло!! Так бесстыдно!!! Уголок рта Е Дуаньфана дёрнулся. Он мрачно произнес: – Если ты не сможешь победить меня, ты не будешь достойна его жертвы, его жизни, отданной за верность, и не будешь достойна услышать мое объяснение. Водяные часы наконец иссякли. Повсюду воцарилась тишина. Все вытягивали шеи, глядя в сторону густого леса. Фэн Цишань, легонько постукивая по подлокотнику своего большого кресла, с раздражением приказал стоявшим рядом дворцовым стражам: – Пошлите еще людей посмотреть. За время, необходимое, чтобы сгорела одна палочка благовоний, ранее посланные воины вернулись галопом. Спешившись, они опустились на колени на поле и с некоторым беспокойством доложили: – Докладываем императору. Наследный принц говорит, что сейчас не может прийти, и просит правителя вместе с сановниками... Фэн Цишань в испуге вскочил: – Суйгэ ранен?! – Наследный принц не ранен, – воин хотел что-то сказать, но не решался. – Конкретную ситуацию ваш слуга тоже не может объяснить, поэтому... – Довольно! – властным жестом отмахнулся Фэн Цишань. – Указывай дорогу! Экипажи знати следовали за императорской колесницей Фэн Цишаня по лесной тропе, медленно въезжая в густой лес. Тело Фэн Цишаня слегка покачивалось от тряски колесницы, а его лицо менялось от света к тени. Тот человек просчитал все, но не учел двух сигнальных ракет. На этот раз не только неудача настигла в последний момент, но и неизвестно, какие еще осложнения возникнут... Колесница наконец перестала трястись, грохот сзади также постепенно затих. Спустя некоторое время церемониймейстер с дрожью подошел и поднял занавеску: – Император, наследный принц впереди. Фэн Цишань с невозмутимым лицом вышел из колесницы. Он окинул место быстрым взглядом, сердце сначала екнуло, затем немного успокоилось – впереди было только три человека. Фэн Суйгэ и Е Дуаньфан стояли плечом к плечу, в руках у каждого был пропитанный кровью холщовый мешок. Неподалеку от них на земле лежало окровавленное громадное тело – кто же это, как не тот великан по имени Гу Юй? А поодаль за ними, опустившись на колени, сидела вся в крови Фу Исяo. Не поднимая головы, она пересчитывала собранные в связки стрелы. Увидев, что Фэн Цишань вышел, все окружающие воины, включая хоу Дансиня Е Дуаньфана, один за другим опустились на колени с возгласами «Да здравствует Император!». Не двинулись с места только двое: гордо выпрямившийся Фэн Суйгэ и поглощенная подсчетом стрел Фу Исяo. Фэн Цишань нахмурился: – Фу Исяo не знает этикета, забудем это, но почему и ты тоже... – Отец! – Фэн Суйгэ перевернул мешок в своей руке. Кровавые оленьи уши рассыпались по телу Гу Юя, покатившись по земле. – Оленьи уши здесь. Прошу отца при всех их осмотреть! Атмосфера была зловещей. Подошедшие сановники окружили их, переглядываясь друг с другом, не смея и дыхания перевести. Ясно, что кто-то умер, но почему император выглядит абсолютно безучастным, заботясь лишь о том, отдал ли наследный принц поклон? Ясно, что кто-то умер, но почему наследный принц выглядит абсолютно безучастным, настаивая на немедленной проверке оленьих ушей? Ясно, что кто-то умер, ясно, что человек умер... Е Дуаньфан молча поднялся и высыпал добытые им оленьи уши в другую кучу. Взгляды всех тут же устремились на землю – две кучи оленьих ушей, на вид примерно равные по количеству. Только подробный подсчет мог дать заключение. Но Фэн Цишань не отдавал приказа, и ни один воин не смел подойти для проверки ушей. Спустя долгое время именно Е Дуаньфан заговорил первым: – Ваш слуга признает поражение. Едва он закончил, все, включая Фу Исяo и Фэн Суйгэ, с удивлением посмотрели на него. За Фэн Цишанем поднялся гул обсуждений среди сановников. Фэн Цишань прищурил глаза: – Я еще не приказывал считать, Дансинь-хоу, с чего такие слова? Е Дуаньфан снова помолчал, затем повернулся и подошел к Фу Исяo. Он поднял с земли связку стрел: – Ваш слуга, возможно, не проиграл младшей госпоже, но проиграл этим стрелам. Или, можно сказать, ваш слуга проиграл тому, кто использовал эти стрелы. Воцарилась мертвая тишина. Фэн Цишань молчал. Брови Е Дуаньфана сдвинулись, образуя иероглиф «чуань» (три вертикальные черты – прим. переводчика). Его слова были четкими и весомыми: – Если бы это была честная борьба, неважно, победа или поражение, ваш слуга был бы спокоен. Но, – Он указал на тело Гу Юя на земле: – Младшая госпожа во время состязания подверглась нападению, а сопровождающий погиб, защищая ее. Даже если бы ваш слуга победил, это была бы нечестная победа! Из глаз Фу Исяo внезапно хлынули крупные слезы. Она грубо вытерла запачканное кровью лицо рукавом, собрала все окровавленные стрелы с земли и гордо подошла к Фэн Цишаню. Тут же сбоку бросились несколько гражданских и военных сановников, закрывая собой Фэн Цишаня. Исяo холодно усмехнулась: – Почему так нервничаете? Неужели кто-то здесь совершил неблаговидный поступок? С этими словами она швырнула связку стрел к ногам Фэн Цишаня: – Вместе с теми, что в руках у Дансинь-хоу, всего семьдесят четыре стрелы. Из них шестьдесят семь были извлечены из тела Гу Юя. Затем она повернулась и указала на Е Дуаньфана: – Не думай, что признанием поражения ты снимешь с себя подозрения! Пока я жива, я клянусь отомстить за Гу Юя! Е Дуаньфан без особого энтузиазма кивнул и промолчал. Фэн Цишань носком ботинка подвигал стрелы на земле и фыркнул: – Это дело я, естественно, буду расследовать до конца. Стража, выйти вперед, собрать оленьи уши и при всех пересчитать, чтобы определить победителя в стрельбе! Не успел он закончить, как Е Дуаньфан снова опустился на колени: – Ради своей репутации ваш слуга умоляет императора отменить приказ! Увидев, что приготовившиеся выйти воины снова застыли на месте, Фэн Цишань в ярости крикнул: – Это не имеет отношения к состязанию в стрельбе! Я приказываю тебе... – Прошу правителя разобраться! – Е Дуаньфан внезапно возбудился. – Если нельзя очистить моё имя, какая польза от победы в стрельбе? С каким лицом я буду смотреть на офицеров и солдат трех армий? И как избежать пересудов по всей стране? Фэн Цишань трясся от гнева, губы и руки дрожали. Он еще не успел заговорить, как молчавший до того Фэн Суйгэ медленно произнес: – Ваш сын полагает, что только внутренний демон может связаться с внешним призраком. Поэтому отцу сейчас не следует зацикливаться на состязании по стрельбе. Следует как можно скорее и строже выявить закулисного зачинщика этого инцидента, чтобы избежать дальнейших инцидентов. – Мятеж! Сплошной мятеж! – Фэн Цишань, вне себя от ярости, рассмеялся. – Ради глупого, слабоумного привратника вы все как один по очереди поучаете меня?! – Как бы мы посмели произнести слово "мятеж"? – Исяo тоже слегка улыбнулась. – Император никогда не ошибается. Как же мы посмеем поучать правителя? Она прошла несколько шагов, холодно окинув взглядом группу сановников за спиной Фэн Цишаня: – Я лишь хочу предупредить некоторых людей с недобрыми намерениями: покушение на члена королевской семьи карается истреблением всего рода. И все достопочтенные сановники также знают, что Фу Исяo воспитана армией, знает только принцип "око за око". Кто захотел загнать меня в тупик, с этого дня может даже не мечтать о спокойной жизни!