Глава 104 — Глава 104

Глава сто четвёртая Слыша, как голос Фэн Суйгэ всё приближается, дрожащая от ярости Фэн Сиян внезапно расплылась в странной улыбке. Она тихо проговорила: – Ты так уверена в себе лишь потому, что за тобой стоит брат? Не дав Исяо осознать смысл её слов, Сиян подобрала подол и вихрем умчалась прочь. У входа Фэн Суйгэ чуть не столкнулся с сестрой, вылетевшей словно обезумевшая муха. Он коротко ахнул, инстинктивно отпрыгнул в сторону, и в замешательстве смотрел, как Фэн Сиян убегает вдаль. Исяо тоже вышла, лицо ее выражало полное недоумение. Они посмотрели друг на друга и одновременно произнесли: – Она… Почти в тот же миг с главного двора донёсся громкий всплеск падения чего-то тяжёлого в воду, сопровождаемый возгласами слуг. – Госпожа!!! – Принцесса Сиян!! – Сюда!!! Госпожа бросилась в воду! – Сиян!? – лицо Фэн Суйгэ побелело, он инстинктивно рявкнул на Исяо, – Что ты наделала?! В одно мгновение Исяо поняла скрытый смысл улыбки Фэн Сиян. Уже стояла глубокая ночь, но в резиденции всё ещё было шумно, повсюду сновали служанки и евнухи. Один за другим тазы с горячей водой заносили в спальню, несколько лекарей тихо перешёптывались в соседней комнате. В дальних покоях гремел гневный голос Фэн Суйгэ: – Неужели в Цзиньсю нет ни одного достойного доверия лекаря?! Отчитанный евнух обиженно тихо пробормотал: – Услышав, что госпожа упала в воду, Священный Император уже прислал лучших дворцовых лекарей… – Тогда почему она до сих пор без сознания?! – Фэн Суйгэ в раздражении прошёлся несколько шагов, – А в народе? Немедленно пошли людей в крупнейшие лечебницы столицы, привезите лучших врачей! Евнух согласился и поспешил ретироваться. Фэн Суйгэ с досадой ударил кулаком по полке с драгоценностями, затем быстро вошёл в комнату, где собрались лекари, сдерживая гнев, спросил: – Может ваши лекарства негодные? Лекари переглянулись, в конце концов все покачали головами. Помолчав немного, один постарше сделал полшага вперёд и неуверенно тихо доложил: – Принц Фэн… у княгини Чжэньнаня просто холод проник во внутренние органы после падения в воду, что привело к дисгармонии пяти плотных органов… – Довольно, – нетерпеливо махнул рукой Фэн Суйгэ, – Не нужно мне цитировать книги, говори прямо. Лекарь почтительно забормотал, ещё немного подумал и медленно произнёс: – Ранее мы расспрашивали служанку госпожи, она сказала, что та ещё до приезда в столицу была не здорова, отдыхала и питалась нерегулярно, поэтому жар и кома – это нормально. Так что, прошу принца Фэна не волноваться, если температура спадет в течение трёх дней, с госпожой всё будет в порядке. Услышав это, Фэн Суйгэ немного успокоился, но затем снова нахмурился, удержав невысказанные слова. Он кивнул этой группе казавшихся испуганными лекарей, развернулся и увидел стоявшую в коридоре Фу Исяо. Она наполовину скрывалась в темноте, словно безмолвно распустившийся ночью цветок эфемера. – Ты так её ненавидишь? – голос Фэн Суйгэ звучал устало. – Я сделал так много, неужели ты не можешь ради меня быть к ней немного добрее? – Разве ты спросил, что я сделала? – Исяо стояла боком, её выражения не было видно, но голос был спокоен, – Если я скажу, что ничего не делала, что она сама внезапно выбежала, ты поверишь? Фэн Суйгэ остолбенел. Он никак не ожидал такого ответа. Если Исяо говорит правду, тогда Сиян… Если… Подавив внезапно поднявшуюся в душе сумятицу, Фэн Суйгэ твёрдо сказал: – Ладно, сейчас не время для этого, я… – Ты не веришь, – ногти впились в ладони, Исяо максимально ровным тоном констатировала крайне болезненный для неё факт, – Ты скорее поверишь, что я сказала или сделала что-то, заставившее её умереть от стыда и гнева, чем поверишь, что она разыгрывает спектакль. – Нет, это не так, я просто очень беспокоюсь о состоянии Сиян, – голос Фэн Суйгэ прозвучал глухо. Он подошёл ближе, обнял Исяо. – Давай обсудим этот вопрос, когда она поправится, хорошо? Исяо смутно улыбнулась, незаметно высвободила свою руку и отступила на шаг. – Хочешь очной ставки? Фэн Суйгэ поспешил ухватить её вновь: – Я не это имел в виду. – И я не это имела в виду, – Исяо вырвалась из его объятий. Развевающиеся полы одежды бесшумно прочертили в ночи холодную дугу. Холодную и одновременно обжигающую. – Я очень устала, мне нужно отдохнуть. Принц может распоряжаться своим временем по своему усмотрению. Фэн Суйгэ смотрел на постепенно растворяющуюся в темноте спину Исяо и затем с досадой ударил кулаком по колонне галереи. Исяо отчётливо услышала глухой удар, но не обернулась. Не верить, не полагаться, не питать надежды – значит, не будет и разочарования, верно? Но почему же она сама до сих пор не поняла этого? – Ваше Высочество, – раздался чёткий оклик рядом, – Прошу остановиться. Исяо замерла и посмотрела в сторону звука. При свете ночных фонарей в галерее она смутно разглядела невдалеке служанку, почтительно сложившую руки, со скромно опущенными глазами, но с необъяснимой улыбкой на губах. – В чём дело? – коротко спросила Исяо. – Служанка пришла передать весть, – служанка слегка присела в поклоне, – Прошу Ваше Высочество никого не тревожить, тихо последовать за служанкой в одно место. Там Ваше Высочество встретит самого желанного человека. Исяо насторожилась: – Кого? И кто тебя послал? Служанка тихо рассмеялась: – Кто послал – неважно. Важно, хочет ли Ваше Высочество его видеть. Шанс только один, прошу Ваше Высочество хорошо подумать, прежде чем ответить. Исяо думала не долго: – Откуда мне знать, что ты не обманываешь? Служанка невозмутимо ответила: – Ради него почему бы не рискнуть? Неужели та Фу Исяо, что прежде ставила его выше всего прочего на свете, насладившись богатством и славой, стала трусливой забитой мышью? У этой служанки такое смиренное выражение лица, как же она может говорить такие колкие слова? Исяо пристально смотрела на неё, её глаза в ночи сверкали, как у дикого зверя. Она ждала, пока самоуверенное выражение служанки не сменилось страхом, пока её стройное тело не затряслось, утратив всякое приличие. Тогда Исяо наконец медленно проговорила: – Веди! Всё в темноте неизвестно, в ней заключены все возможности и невозможности, она полна таинственных запахов. А ночь – исходная точка всех живых существ. С наступлением ночи за границей света все сущее скрывается хаотичной тьмой, образуя иную реальность. Она содержит всю истину и суть некоторых вещей, и ею нельзя пренебрегать. Сойдя с плотно задрапированной чёрной повозки, Исяо подняла голову и посмотрела на золотую глазурованную крышу здания перед собой. Да, это точно оно. Евнух почтительно пригласил её в роскошную и изысканную комнату и тихо прикрыл за собой дверь. Исяо неспешно подошла к другому концу комнаты, небрежно тронула стоявший на столе позолоченный гуцинь из красного сандала и тихо восхитилась: – Хороший инструмент. – Если нравится, Мы дарим его тебе, – из внутренних покоев с улыбкой вышел Священный Император, приближаясь шаг за шагом, – Фу Исяо, несколько лет не виделись, а ты всё та же: стоит услышать имя Ся Цзинши, как забываешь обо всём! Исяо не подняла головы, кончики пальцев вновь скользнули по струнам. – Жаль только, что слишком пышный, утратил изящное звучание, присущее хорошему инструменту. Затем она наконец повернулась и грациозно поклонилась Священному Императору: – Покорная слуга Фу Исяо приветствует Священного Императора! Тысячи лет, десятки тысяч лет, сотни тысяч лет жизни!