Глава 102 — Глава 102

Глава сто вторая Фу Исяо не помнила, как вернулась во внутренние покои. Когда она окончательно пришла в себя, перед ней был лишь Фэн Суйгэ с лицом, полным беспокойства. Она растерянно огляделась и тихо спросила: – Он ушёл? – Ушёл, – кивнул Фэн Суйгэ. Исяо долго молчала, затем вдруг рассмеялась: – Ты видел? Он так спешит порвать со мной любые связи. Фэн Суйгэ привлёк её к себе и мягко утешил: – Не думай слишком много. В конце концов, он же о тебе беспокоится, разве нет? Иначе не стал бы говорить тебе беречь себя. Может, у него и правда есть трудности, возможно, он знает, что Священный Император приставил людей тайно следить за резиденцией. – Я понимаю, – безразлично ответила Исяо, – Окажись я на его месте, я тоже не обязательно пожертвовала бы карьерой ради какой-то там дочери. – Исяо… – вздохнул Фэн Суйгэ. – И так сойдёт, – рассеянно перебила его Исяо, – Меньше лишних забот. Мы изначально не планировали втягивать слишком много людей, не так ли… – Ай! Кто вы? – из внешних покоев донёсся испуганный возглас служанки. Дверь слегка качнулась, издав скрип. Исяо тут же замолкла, её взгляд резко устремился ко входу. Фэн Суйгэ отпустил Исяо и стремительно рванул к двери. Его мрачное лицо при виде вошедшего вдруг озарилось радостью и удивлением: – Сиян?! – Брат! – только и успела вымолвить Фэн Сиян, как слёзы хлынули из её глаз градом. Она бросилась в объятия Фэн Суйгэ и разрыдалась. Слёзы, словно жемчужины с порвавшейся нитки, вскоре намочили одежду Фэн Суйгэ. Его сердце сжалось от боли, он засыпал её вопросами: – Как ты так исхудала? Ты заболела? Или кто-то тебя обидел?.. Вдруг Фэн Суйгэ заметил, что Фу Исяо, вышедшая из комнаты и остановившаяся было поодаль, бесследно исчезла. Он бегло огляделся, но нигде не увидел её. Однако Сиян на его груди всё ещё рыдала без удержу. Как бы он ни тревожился за Исяо, пришлось на время отложить поиски. Он тихо похлопывал Сиян по плечу и спине, утешая: – Не плачь, ну расскажи, в чём дело? Скажи брату, брат за тебя заступится. – …Поначалу всё было хорошо. Но на днях Священный Император неизвестно от кого, получил донос о том, что мой супруг тайно производил оружие, и заключил его в темницу», – всхлипывая, Сиян взяла платок, поданный Фэн Суйгэ, и вытерла лицо, – Я слышала, что если не найти доказательств невиновности супруга, на него ляжет обвинение в измене. Брат, его действительно оклеветали, умоляю, помоги ему! При этих словах слёзы вновь потекли из её глаз. Фэн Суйгэ молча слушал, в уме же пронеслось множество мыслей. Видя её исхудавший, слабый и запуганный вид, он в конце концов не выдержал и осторожно спросил: – Сиян, есть ещё что-то, что ты не рассказала мне? Фэн Сиян вздрогнула, инстинктивно выпрямилась и сжала платок: – С чего ты такое спрашиваешь? – Я просто спросил, – вздохнул Фэн Суйгэ, – Сиян, у тебя добрый характер, это хорошо. Но иногда нужно быть повнимательнее, чтобы тебя не использовали в своих интересах. Фэн Сиян хотела что-то сказать, но не решилась. Спустя мгновение она нерешительно спросила: – Брат, тебя действительно привлекает Фу Исяо? Фэн Суйгэ кивнул: – Она первая женщина, к которой меня неудержимо тянет, которую хочется лелеять… – Ты любишь её? – Сиян почувствовала, как трудно ей даётся этот вопрос. – Люблю, – без колебаний ответил Фэн Суйгэ. Сиян спросила снова: – Насколько сильно? Фэн Суйгэ удивился её вопросу, но всё же серьёзно подумал и медленно ответил: – Мне не нужно от неё никаких обещаний, она может ничего для меня не делать – достаточно того, что она будет рядом. Фэн Сиян на мгновение застыла. В одно мгновение Фэн Суйгэ перед ней словно превратился в неё саму, говорящую с ней неторопливо и обстоятельно, и она не удержалась от следующего вопроса: – Тогда, если сейчас она просто использует тебя, а в душе любит другого, брат, ты всё равно будешь так к ней относиться? Фэн Суйгэ не замедлил с ответом, твёрдо и решительно: – Буду. И я верю, что она не такая. В тишине Фэн Суйгэ, казалось, услышал падение слёзы на шёлковую ткань. Фэн Сиян некоторое время посидела с опущенной головой, затем поднялась, вся дрожа. – Брат, я лучше пойду. Фэн Суйгэ проводил её до двери и, не удержавшись, снова попытался уговорить: – Сиян, если есть что-то, чего ты не можешь понять, приходи ко мне. Как бы ни было трудно, я возьму всё на себя. Только не тяни одна из последних сил. Фэн Сиян не ответила, лишь ускорила шаг и вышла. – Так быстро закончили беседу? – Исяо сидела на качелях во дворе, покачиваясь взад-вперёд, и смотрела на тихо подошедшего Фэн Суйгэ, – Я думала, ты оставишь её поесть. Фэн Суйгэ сжал губы, подошёл, чтобы раскачать качели, и тихо проговорил: – Ей очень горько, но почему-то она совсем не хочет раскрываться. – На самом деле, чего я не понимаю, так это почему она верит лжи Священного Императора, – в улыбке Исяо сквозила скрытая злость, – И не понимаю, почему она вместо того, чтобы войти открыто, прокрадывается тайком и подслушивает у дверей наши разговоры. И ещё больше не понимаю, почему ты, зная, что она подслушивает, не собираешься её за это корить. Фэн Суйгэ, у нас не так много времени, нельзя позволить себе метаться и колебаться. Если передумаешь, помни, скажи мне поскорее… – Неужели нельзя быть справедливее? – Фэн Суйгэ остановил качели и сдержанно воскликнул, – Ты хочешь спасти своего друга, но она – моя родная кровь! Исяо ловко спрыгнула с качелей и с холодной усмешкой взглянула на него: – Не говори мне о справедливости. Если бы справедливость действительно существовала, то будь то простолюдин или государь, любой, кто совершает проступок, должен понести наказание за свои действия, без различий из-за особого статуса! Фэн Суйгэ онемел. Действительно, в этой сумятице смутных времён скольких людей и сколькие дела можно назвать справедливыми. Он и сам не мог этого добиться, как же требовать от других? Видя его молчание, Исяо постепенно успокоилась. Спустя долгое время она равнодушно произнесла: – Говорят, если в сердце Будда, то и весь мир – Будда. Но в её сердце лишь она сама. Я могу простить её непонимание сути вещей, но не могу простить, что они не отличает добро от зла!