Глава 9 — Глава 9

Обычно девушки, которые легко краснеют, кажутся милыми. А внешность Гравия и правда располагала к себе – такие уж она вызывала чувства. На макушке у неё были два пушистых уха, а большая часть розовых волос ниспадала на спину. Но две прядки спадали вдоль щёк и доходили до груди. Смуглая кожа красиво блестела. В общем, перед ним была спортивная девушка. С красивым, сильным телом, всегда улыбчивая и легко краснеющая, очень общительная. Когда Гравий, опираясь руками о стол, перегнулась через него, и её улыбающееся лицо стало медленно приближаться к Роше, он почувствовал, как сердце заколотилось, словно боевой барабан. Не от счастья, а от страха. – Не знаю, как так получилось, но меня вдруг назначили новой помощницей Доктора. Ах, ах… Мне велели быть подле вас? Такое указание… аж сердце замирает… «Прекрати, Гравий. Что ты устроила в приличном кабинете? Это Родос, а не место для твоих грязных шуточек!» Роша вздохнул. Из-за чрезмерно откровенных высказываний Гравий его безупречная (как он сам считал) репутация на Родосе не раз страдала. Пока он вздыхал, прикрыв лоб рукой, Гравий уже обошла стол и уселась на спинку кресла. Рука Роши оказалась у её поясницы, а длинные волосы Гравий коснулись его шеи, вызывая щекотку. Возможно, из-за происхождения и условий жизни Гравий не особо заботилась о своих волосах. Они были очень пушистыми, и Роша даже мог заметить секущиеся кончики. С лёгким приступом перфекционизма он провёл рукой по её волосам, пытаясь расправить их. – Доктор мной заинтересовался? Я вот вами давно интересуюсь, – сказала Гравий, повернув голову. – Услышав, что Доктору меняют помощника на сотрудника с отличными боевыми навыками, я записалась первой. Не ожидала, что это буду именно я. «Но я этого не просил», – подумал Роша. Он не испытывал к Гравий неприязни, и её спортивное телосложение ему нравилось. Однако, когда Гравий смотрела на него, влажный блеск в её красных глазах и пылкий взгляд заставляли Доктора чувствовать, что сближение с ней, скорее всего, приведёт к тому, что его «съедят» целиком. У Гравий было прошлое, немного похожее на прошлое Клинера: обе прошли через трудности и много сражались. Гравий повезло чуть больше – она достигла звания Казимирского Рыцаря среднего ранга (четвёртого уровня). Хотя и на самой границе среднего ранга, её нельзя было сравнить с другой Казимирской Рыцаркой на Родосе, «Сияющей Рыцаркой» Ниглинг, которая была многофункциональным гением. Но Гравий поднялась из положения рабыни. Клеймо в виде штрихкода на её руке свидетельствовало о её низком происхождении. История её восхождения из рабства до Казимирского Рыцаря среднего ранга была настолько впечатляющей, что могла бы войти в десятку самых трогательных историй Терры. И вот такая девушка приехала издалека, исключительно ради Доктора Родоса. Она назвала Роше своё настоящее имя и полностью посвятила себя ему – это была честь, которой не удостаивались даже знатные Казимирские рыцарские семьи, которые дали Гравий шанс стать рыцарем. Роша спрашивал себя: он ведь не властный генеральный директор и не восточный хост-клубный работник, почему Гравий проявляет к нему такую сильную благосклонность? По словам самой Гравий, она влюбилась в Рошу с первого взгляда, посчитала его очень милым и потому «перепрыгнула» из Казимира на Родос. Когда сотрудники отдела кадров принимали Гравий на работу, они были удивлены: как такой высокопоставленный Казимирский Рыцарь, по сути средний дворянин, мог бросить свою привилегированную жизнь и приехать в такую малоизвестную организацию? Но когда Гравий вовсю проявила свои «фанатские» наклонности, все дружно «ахнули» и начали многозначительно смотреть на Рошу. Это сильно повлияло на линию роста его волос... – Ну и что такого? – сказала Амия тогда. – Такая личность, как госпожа Гравий, присоединившись к нам, поможет расширить влияние Родоса. К тому же она отлично владеет скрытностью и искусством убийства, и к Доктору у неё тёплые чувства, поэтому она будет очень надёжной охраной Доктора. «Амия, я вам клянусь своим пропавшим нижним бельем, она на 100% "украдет" то, что должна оберегать!» – И мы можем сэкономить на зарплате. Пусть работает на энтузиазме, ведь она любит Доктора, – добавила Амия. «Амия, что это за улыбка экономки Родоса у тебя?» – Ах да, а у Гравий разве не осталось жизней? Она может послужить инструментом… особой силой, которую можно бросить в бой и нанести врагу неожиданный удар. «Амия, ты ведь только что хотела сказать, что Гравий – просто инструмент, да? И вообще, этот стиль речи, выжимающий из человека последние соки, как-то слишком уж "божественно" выглядит». – Я же шучу, шучу, – сказала Амия, заметив, что выражение лица Роша изменилось, и помахала рукой. – Я просто боялась, что она пойдёт на крайние шаги. Но потом вспомнила, что Платина ещё здесь, у нас, и теперь совсем не волнуюсь. Платина тоже была родом из Казимира. Её специально обучали как «убийцу рыцарей», предназначенную для охоты на одиноких рыцарей, не подчиняющихся власти. Платина – это псевдоним для её уровня в иерархии «убийц рыцарей». Выше неё только Трое из Чёрного Железа и Двое из Азурита – это очень сильные бойцы. Если его не подводило чутье, Роша чувствовал, что Платина тоже к нему неравнодушна. В самый раз: Казимирские рыцари и убийцы рыцарей могли взаимно сдерживать друг друга. На этом воспоминания оборвались. Очнувшись, Роша почувствовал, что с него сняли маску, и по его щеке скользнуло что-то мягкое и влажное. Роша обречённо произнёс: – Эй, Гравий, это ведь не то, что должна делать рыцарь-защитник своему господину. – Времена изменились, Доктор. Казимирские рыцарские поединки уже коммерциализировались. Только старые упрямцы вроде Ниглинг всё ещё считают, что рыцари должны соблюдать честь и добродетель. По-моему, сила – это честь, а деньги – это добродетель. Когда рыцарь защищает кого-то, и кто-то даёт рыцарю то, что он хочет, только тогда между ними может возникнуть настоящий договор. Это и есть современные отношения хозяин-слуга. Мне нужен только Доктор! А теперь я просто беру то, что по праву принадлежит мне. Кстати, до меня дошли слухи, что с Доктором и Синим Ядом произошло кое-что интересное. Как рыцарь-защитник, я немного завидую. Гравий с улыбкой заложила руки за спину. Точнее, положила их на перекрещенные на пояснице ножны. Хотя она была рыцарем, её оружием были два коротких кинжала, рукоятки которых были сцеплены прочной нитью. Видя, как Гравий ловко спряталась в узком пространстве между книжным шкафом и стеной, готовая в любой момент «сделать сюрприз» тому, кто откроет дверь, Роша поднял бровь. Офис Роши вовсе не был похож на обычное рабочее место. Днем здесь могли собираться дамы для чтения книг, ученые – для обмена идеями, а вечером агенты устраивали посиделки и играли в игры, пока потерявший память Доктор тасовал для них карты. Это было место, куда нельзя было проносить оружие, поэтому все чувствовали себя в полной безопасности. Даже если бы кто-то задумал убить его здесь, то в первую очередь целились бы в Амию и Келси. Лишь У из «воссоединения» таила какую-то странную одержимость Рошей, остальные убийцы не испытывали к нему такого пылкого интереса, чтобы ликвидировать прямо в офисе. Поведение Грау и Скейвенджер, которые постоянно держали руку на оружии, было следствием их тяжелого прошлого. Доверие и безопасность стали для них невероятно ценными ресурсами. Только чувствуя готовность к обороне, они могли расслабиться. Роша понимал Грау и не собирался ее менять. В отличие от Скейвенджер, Грау приняла свое рабское прошлое, не испытывая ненависти к изломанной судьбе и не страдая от орипати. Ее тело и разум оставались здоровыми. Теперь на Родос-Айленд, рядом с любимым человеком, которого она иногда «присасывала», она, должно быть, была счастлива. Только Роша не хотел быть «присосанным». Каждый раз, когда он начинал свои нравоучения со слов: – Посмотри на Парфюмера, какая она леди, нежная и изящная... Грау смотрела на него с хитрым выражением лица. – Доктор, слишком доверять людям не стоит, – всегда отвечала Грау, – у каждого есть две стороны: социальная и настоящая. Чем красивее женщина, тем больше она лжет... Ну, или так: чем красивее женщина, тем легче верится ее лжи. Смысл ее слов был неясен, и Роша не придал им значения. Сейчас им овладело опасное любопытство. Запретное искусство Распутина – Серебряного монаха – гласило: «Осторожно применяй к одержимым женщинам». А Грау, казалось, подходила под это определение. Что произойдет, если он использует свои способности на ней? Глава двенадцатая: Звезда Терры В конце концов, Роша так и не осмелился попробовать. Он не хотел причинять вред из-за своей любознательности. Закончив дела, он бессознательно водил ручкой по чистой бумаге, рисуя закрученную черную башню... А потом рвал рисунок в клочья. Ему требовалось несколько минут, чтобы изобразить то, что было у него в голове, а чтобы испортить результат – всего пара секунд. На законченном рисунке он оставлял глубокие, хаотичные царапины, похожие на его разрозненные воспоминания. Чем занимается организация «На исходе времен»? У них есть работа 996? Они могут заплатить ему жалованье? Роша думал рассеянно. Впрочем, от обанкротившейся конторы многого ждать не стоило. – Река течет на восток-восток, звезды на небе «кòкодáё»*. (*п/п: «Кòкодáё» — японская фраза «Это здесь», используемая в игре.) Шепот злого божества вернул Рошу к реальности. Как только он начинал думать, переставал замечать, что происходит вокруг, иногда даже не понимал, когда засыпает. Он стал похож на черепаху-змеешею, поэтому Амия и другие дежурили, чтобы он мог работать нормально. Будучи человеком, Роша чувствовал некое отчуждение от Родос-Айленд. Возможно, из-за амнезии он внутренне оставался сторонним наблюдателем, смотря на происходящее с хладнокровием. Может, в пику этой внутренней отстраненности, внешне он казался мягким. Хотя мир Терры не верил в мягкость. Грау встала и вышла с Рошей из офиса – это был сигнал о начале операции. Будучи небольшой, выжимающей все соки из сотрудников фабрикой по борьбе с орипати, лечению больных и поиску путей сосуществования здоровых и зараженных (плюс еще заставляющей их работать 996), Родос-Айленд поддерживала неплохие отношения с различными силами и не была легкой мишенью. Однако после того, как Амия повела отряд спасать Доктора – то есть, его, Рошу – миролюбивый Родос-Айленд стал объектом преследования со стороны радикального «Воссоединения». Безумие «Воссоединения» привело Чернобог к буквальной трагедии, когда миллион человек погибли от резни и катастрофы. (В славянской мифологии Чернобог – один из двух богов, олицетворяющих зло.) В этой трагедии Родос-Айленд потеряла, по свидетельствам Роши, две элитные боевые группы и одну разведывательную. С тех пор между Родос-Айленд и «Воссоединением» шла война не на жизнь, а на смерть... Хотя так и хочется сказать, на самом деле Родос-Айленд отступала, сражаясь (привет, Вэн Дик!), и отступила до Лунмэня, где заключила союз и отразила одну пробную атаку «Воссоединения» и одну массированную. В первой атаке офицер «Воссоединения» Слэджхаммер показал Роше боевое братство среди зараженных. Во второй атаке Мефисто научил Рошу жестокости «Воссоединения». Поэтому он понял, что в «Воссоединении» не все думают одинаково. Кто-то хотел вернуться в Колумбию и заниматься сельским хозяйством, кто-то верил, что борется за будущее зараженных, кто-то гнался за прибылью от рискованных предприятий, а кто-то просто считал зараженных расходным материалом. «Сброд» – это слово идеально описывало врагов Родос-Айленд. К сожалению, Роша осознавал, что Родос-Айленд тоже не была единой. В конце концов, атака «Воссоединения» на Лунмэнь прекратилась, и стороны оказались в хрупком равновесии. Родос-Айленд смогла перевести дух и отправить отряды на зачистку разрозненных членов «Воссоединения» в окрестностях. Низкоинтенсивные операции по поддержанию порядка проводились силами наполовину из опытных агентов, наполовину из новичков. Это делалось для ускорения обучения и скорейшего приведения новых агентов в боевую готовность, чего нельзя было достичь, просто просматривая записи боев. Роша обычно участвовал только в первой зачистной операции в данном районе, затем осуществлял дистанционное командование. Но на совещании кадры с разведывательных дронов показали, что значительные силы «Воссоединения» использовали припасы из Чернобога для создания долгосрочного опорного пункта. Поэтому он решил лично отправиться на место. – Доктор, я кое-что приготовила, – Грау прикусила мочку уха Роши, – после операции я тебе покажу. Дом у меня довольно большой. – А? Роша удивился, но Грау не объяснила, и он не придал этому значения. Прибыв на поле боя, он подключился к тактической нейросети Родос-Айленд. Дроны передавали изображения в центр обработки данных, где они объединялись в трехмерную карту боя почти на 360°, а затем отправлялись обратно Роше. В глазах Роши новые и знакомые операторы, юные лицом или сильные духом, превратились в фигурки из бумаги. Ему оставалось лишь расставить их в нужном порядке на правильные позиции. Благодаря встроенному в тактическую сеть переводчику операторы могли получать четкие и точные указания Роши. Если это была особо важная битва, инструкции Роши могли быть детализированы вплоть до точного момента открытия огня, занятия или отступления с позиции. В тактической сети течение времени подчинялось воле Роши, ускоряясь или замедляясь. Так, в паутине его мыслей и расчетов, близкие или чужые, сильные или слабые операторы становились важнейшими, но послушными пешками. Надо признать, что, властвуя над другими, он ощущал болезненное удовольствие, а кровопролитие и убийства превращались для него в развлечение, в игру. Какими бы благородными словами он ни прикрывался, он не мог изменить того факта, что наслаждался этим. Грэвел, его ассистентка, тоже была в отряде. Она была картой, которую Роша держал в запасе: для нанесения решающего удара по врагу, для выигрыша времени для своих, или для размена с конкретными вражескими отрядами. Он был мягок в обхождении, но отдавал приказы без всяких эмоций, превратившись в того, кого сильнее всего ненавидел. - Фух. Грэвел тыльной стороной ладони вытерла пот со лба. Кровь еще капала с кончика ее ножа. Услышав шаги, она обернулась и одарила Рошу сияющей улыбкой. Ее разрумянившиеся щеки были подобны яблокам. Солнце беспрепятственно лилось с безоблачного неба, окутывая фигурку девушки легким ореолом. А за ее спиной у стены лежало тело члена Воссоединения. Повсюду были следы боя – вздыбленная земля, разрушенные когда-то целые постройки. Белые лилии были запачканы кровью и втоптаны в грязь, став частью отпечатков ног. Враг был еще не совсем мертв. Роша остановился, решив выслушать его предсмертные слова. - Здесь пал зараженный, движимый ненавистью, – с легкой грустью произнес Роша. – Ради ничего. - Ради... Воссоединения, - с трудом выговорил член Воссоединения. - Предатели, мы... мы сражаемся за выживание Зараженных, а вы? Это был вопрос, который трудно объяснить умирающему. Даже если бы Роша сумел это сделать, его враги все равно бы не приняли его слова. Поэтому он ничего не сказал, молча ожидая, пока враг испустит дух. - Пересчитайте раненых и оцените потери в припасах. В первую очередь окажите помощь раненым. Любые подозрительные действия со стороны сдавшихся немедленно пресекаются. Затем передайте пленных и эту область Бюро Внутренней Безопасности Лунмэня. Бюро прибыло быстро. У них уже было хорошее взаимопонимание с Родос Айленд, некоторые даже успели завести друг с другом дружеские отношения. Шепотом разносилось: "Я всегда любил офицера Чэнь!" - Заткнись, инспектор Сварля первая в мире! Две группы яростно спорили, другие же не могли им ничем помочь. Роша вздохнул, невольно улыбнулся и, обернувшись к Грэвел, сказал: - Возвращаемся. - Угу. Грэвел шла за Рошей. Её пламенный взгляд вызывал у Роши неловкость. Он спросил: - С кем сейчас живёт Грэвел? - С Прусик. - Ух ты, этот мастер прокрастинации! Роша был удивлен. Он считался на Родос Айленд мастером прокрастинации, но эта оператор под кодовым именем Прусик вызывала восхищение даже у него. - Значит, даже Доктор может кого-то упрекнуть в прокрастинации, - ответила Грэвел. - Э-э, вы хорошо ладите? Роша считал, что ленивица, живущая вместе с чересчур энергичной и влюблённой, казалась совсем не сочетаемой парой и у них не может быть ничего общего. - Очень хорошо, мы стали друзьями, возможно, только я так считаю. Прусик всегда ленивая, я говорю "хм", она говорит "ха", я говорю что-то ещё, она всё равно отвечает мне междометиями. Мне нравятся такие развязные люди, они всегда смотрят на меня, это заставляет моё лицо покраснеть... кроме Доктора. Неужели вот где их совместимость? подумал Роша. Грэвел, твоя так называемая подруга, если заменить Прусик на какую-нибудь подушку, а рядом поставить автоответчик, повторяющий одну и ту же фразу, результат будет точно таким же. Грэвел повела Рошу прямо в свою комнату. Войдя, Роша увидел мохнатый комок, свернувшийся на кровати. Услышав движение, человек неохотно поднялся, уши на голове дернулись.