Глава 11 — Возрождение: День первый

«Добро пожаловать в наш полуночный книжный клуб», – Лилит Санлайт. День 1 ... Пшш. ...? Мне что-то слышится. Что-то, похожее на дождь… Что-то, похожее на шипение старого телевизора… Пронзительный… Шум. И я просыпаюсь. «Я… – моё сознание постепенно возвращается, кусочек за кусочком, – …Жива?..» Я жива, или же моя ментальная цепь просто недостаточно повреждена, что перестать опознавать окружающий мир. Но что-то не так с моим зрением: оно низкокачественное, и песчинки пляшут перед моими глазами. Помимо них я вижу и белые линии, которые появлялись в старых фильмах. Самая серьёзная проблема в том, что моё зрение монохромное: я не могу различить ни одного цвета – я вижу лишь унылый чёрно-белый мир. «Что… со мной?» – я пытаюсь вспомнить, что произошло, погружаясь в свой туманный разум. Меня уничтожили на перерабатывающей фабрике. Мои конечности и голова были отсечены от тела. «Тогда… где я?» Мой слух потихоньку восстанавливается: теперь я могу различить звуки, раздающиеся поблизости. – Эй, неси это сюда! – Кончай спать! – Шевелись, болван! Я слышу злые крики и тяжёлый звон металла. «Стройка?» Я оглядываюсь по сторонам. Моё монохромное зрение не способно помочь мне понять, что происходит. К тому же, белые линии, похожие на дождь, загораживают окружающий мир, словно я стою в расцарапанных очках. Чтобы понять, в чём дело, я прищуриваюсь. А затем я замечаю кое-что. «Кто это?» – повернув свою голову, я обнаруживаю робота. Он необычен. Его голова похожа на железное ведро с глазами в виде бинокля и динамиком вместо рта. Выглядит он точно, как эксперимент студентов технических университетов прошлого столетия. Его тело не уступает голове. Левая рука короче правой на десять сантиметров, и все пальцы раздутые, словно их обварили кипятком. Вместо ног у него ржавые гусеницы, к тому же, пропорции тела и координация движений не отрегулированы. Это, наверное, один из тех простых роботов, которых изготавливают за счёт запчастей, а затем, подключив к ядру системы и ментальной цепи, активируют. Созданный из попавшихся под руку деталей, случайно созданный робот. Такой робот смотрит на меня. «Что это?» – чувствуя некий дискомфорт, я отодвигаюсь назад, а робот повторяет движение за мной. «Что?» – я поднимаю свою «правую руку», а робот поднимает «левую», точно я смотрю в своё отражение. Я перевожу взгляд на свои руки: на них вздутые пальцы, такие же, как и у робота передо мной. «Может…» – от моей догадки меня бросает в дрожь, но моё предположение лишь усиливается. Меня уничтожили, превратили в куски искорёженного металла. Как же у меня могло остаться моё настоящее тело? «И это означает…» Я подъезжаю ближе к «нему». Как и «он» ко мне. Странный робот в зеркале, без сомнения, – это я. ♠ Я на миг останавливаю взгляд на "нём". От шока я не могу проронить ни слова. Моё тело неподвижно. "Это... я..." Мой разум не может понять, что со мной произошло. Я вновь гляжу на робота. Голова, как перевёрнутое ведро, глаза-бинокли и маленький динамик вместо рта. Крайне короткая левая рука... нет, это правая рука... – М-м, – меня тошнит. Сильное жжение возникает у меня в горле, точно моё тело начинает гнить. Меня бьёт в конвульсиях из-за моих попыток сдержать рвоту, которой нет и не может быть. Жжение затихает, и я внезапно начинаю презирать "его". Моё отвращение к себе так сильно, что от него люди могли бы потерять надежду. Я, ведя себя, как сумасшедшая, – я на самом деле вполне уже могла сойти с ума – забилась головой о стекло, в котором виднелось моё отражение. Будто бы я смогу отвергнуть свой вид этими ударами. Это ложь. Нет. Я не хочу верить. Я отвергаю робота, стоящего передо мной. Где небесно-голубые глаза? Где те тонкие руки и ноги, которыми я так гордилась? Моя белоснежная кожа? Мои каштановые волосы? Почему, почему... Почему я такой уродливый робот? Из-за силы удара, наверное, что-то лязгнуло в моей голове. Кажется, какая-то деталь отвалилась. "Да", – я решила: мне не нужно это тело. Я просто превращу его в пыль. Разобью на кусочки. А потому я вновь бьюсь головой о зеркало. Изо всех сил, раз за разом. Я не чувствую боли. Зеркало трескается, и моя голова искажается. И в этот миг. – Эй, новенький. Ты что делаешь? – гневный рёв звучит за моей спиной. – Не двигайся! Это приказ! Как только я слышу приказ, моё тело внезапно застывает. Я не могу пошевелиться, точно меня заморозили в льдине. Мужчина в серой форме идёт ко мне. На его груди виднеется бейджик, похожий на значок компании. Мужчина встаёт передо мной и смотрит на меня своими мутными глазами. – Заряд... похоже, в порядке. Слушай сюда, бегом на свой пост! – Так точно... – в моём голосе нет больше живости девушки. Он – обычен, механичен, в нём нет самоуверенности. Мой разум ещё не понимает, что к чему, а моё тело скрипя движется назад. Я осознаю, что я билась головой о большое стекло. Помимо него, по площадке разбросана груда мусора. – Бегом! Это приказ! – от грозного крика моё тело застывает на месте, а гусеницы начинают крутиться сами по себе. Наверное, я прошла около ста метров. Стальные балки, цемент и прочие стройматериалы сложены в горку. Другие роботы несут эти материалы по холму. Похоже, это моя новая работа. А потому, я несу стройматериалы. Хотя мне и не хочется этого делать, я не могу противиться приказам. Цепь подчинения командам, скрытая в моей предохранительной цепи, заставляет меня двигаться, согласно полученным приказаниям. Где я? Почему я выполняю эту работу? Я не знаю. Я раз за разом спускаюсь и поднимаюсь по склону, неся стройматериалы. Если я останавливаюсь, раздаются злые крики. И когда это случается, моё тело застынет на месте, а затем начнёт двигаться против моего желания, точно под гипнозом. Наконец, серое солнце садится за горизонтом. Но "работа" продолжается. Поздно ночью мы с другими работами собираемся на складе. Щебень и прочие отходы разбросаны по полу, а передо мной виднеются разложенные через равные промежутки кубы. Эти кубы в метр длиной предназначены для зарядки. роботы строятся перед кубами, подсоединяя кабель один за другим. Всё выглядит так, словно трупы поднялись из могил, чтобы получить свою порцию пищи. Я встаю перед надгробьем, ожидая своей очереди. Появившиеся рабочие со скрипом открывают крышку на моей груди и подсоединяют толстый кабель. Вскоре я теряю сознание.