Том 33 Глава 400 — История 25: Подземье (Часть 37)

История 25: Подземье (Часть 37) Ошарашенного неожиданной встречей юношу захлестнули радость и волнение. Не задумываясь, он прижал к себе Тиль, чётко ощущая тепло её тела и уткнувшийся в щёку носик. Время словно замерло, вновь возобновив извечный бег, лишь когда девушка, отпустив парня, начала сыпать вопросами: – Ирбис, ты ведь живой? Ты и правда живой? Ты ведь выбрался из Патрума? Это же не сон, правда? Мне ведь не мерещиться?.. Я ждала тебя! И Силика с Лансом тоже ждали. Но папа... Папа решил уехать. Он... Он не слушал меня. Он совсем меня не слушал! А я... Не смогла его уговорить. Прости! Я пыталась, но он ничего не хотел слушать! Он твердил, что так будет безопаснее для нас... Это ведь ты? С тобой всё в порядке? Кто этот человек? – Я живой! – радостно воскликнул мальчишка, – меня сначала монстры схватили, а потом отец Эрбранд спас. Ну... Не только меня. Нас несколько было. А как... Как ты тут оказалась? Прежде чем ответить, дочь трактирщика растерянно покрутила головой по сторонам: – Я не знаю... Где мы, Ирбис? Что это за ужасное место? Как ты тут оказался? И... Почему... Почему я тут? – Эм... Я... Это лабиринт. Он под горами, недалеко от гномьего города Чертоги Строма. А рядом Арваде спит. Он наёмник. Мы сюда вместе пришли, и нас заперло. Перекрыло вход. Тут какой-то монстр обитает... Мы хотим его победить. Тогда, может быть, найдём способ выбраться. Очень хотел с тобой встретиться! Но не здесь... Это плохое место... Я искал Аммарил, куда ты уехала. В письме не сказала, где это... Но мне подсказали! Это всё из-за того... Душеизлияние оказалось прервано сонным голосом шатена: – Что, малой, тоже накрыло?.. С кем разговариваешь? – Арваде! Это Тиль! Тебе про неё немножко рассказывал. – И как она умерла? – Что?! Она живая! Чувствовал её... Её прикосновения. – Ну да, ну да... Ко мне одни мертвецы являются, или те, кто должен уже сдохнуть. Тоже их тычки и удары ощущаю. Кроме нас тут никого нет. Ты с пустотой болтал. Напомнить твои же слова? "Они не настоящие. Тут только мы вдвоём". Игнорируй её, а я ещё посплю. – Я настоящая! – возмущённо вскрикнула зверолюдка и, демонстрируя это, подошла к лежащему на полу человеку, а затем пнула в живот. Нога зверолюдки, обутая в сапожок серо-красного оттенка, не прошла сквозь плоть, но уже закрывший глаза мужчина не шелохнулся и никак не среагировал. – Я настоящая! Слышишь! Выслушав товарища, молодой странник похолодел, вновь начав что-то соображать. – Ирбис, я настоящая! – опять с испугом в голосе воскликнула девушка, подскочив к парню и схватив того за плечи, начала трясти. Зверолюд явственно ощущал толчки, но при этом осознал, что от них не сдвинулся ни на миллиметр. – Я настоящая! Ответь что-нибудь, Ирбис... Я ведь не умирала... – Я тебе верю, Тиль, – отозвался мальчишка, пытаясь осознать свои странные двойственные ощущения. Казалось, будто бы его трясут, но на деле же реальные движения тела отсутствовали. В попытке придумать хоть какое-то удобоваримое объяснение, он припомнил пару фраз многоголосного шёпота, услышанные во сне: "Я дам тебе то, чего так жаждет твоё сердце", и "Иначе она никогда не проснётся". – Тиль... Успокойся, пожалуйста. Не нужно меня трясти. Я тебе верю! Только скажи, что делала перед тем, как оказаться тут? Нужно во всём разобраться. Вот... Зверолюдка остановилась и открыла было рот, дабы ответить, но не издала ни звука. Постепенно к испугу на её лице добавилась растерянность. Нахмурившись, девушка задумалась, промолчав почти минуту, после чего дрожащим тоном едва слышно произнесла: – Не помню... Ирбис... Я ничего не помню... – Меня ведь помнишь! И Патрум. – Я не знаю... Не могу вспомнить, что было в последние дни... Помню, что был Патрум, но не могу вспомнить деталей... Пожалуйста, поверь мне. Не бросай тут одну... Я не знаю... Не знаю, как быть... Юноша не удивился ответу любимой. Подойдя ближе, он осторожно погладил Тиль по голове, явственно ощущая шелковистые волосы под пальцами. Не подавая виду, зверолюд принюхался, уловив знакомый запах. При виде её молящего взгляда сердце кольнуло. После этого молчать и придаваться размышлениям больше не осталось сил: – Думаю, сейчас ты спишь. Во сне всегда плохо думается, и память почти не работает. Это то существо с тобой сделало. Из-за меня сделало. Прости... Это я виноват, что ты тут оказалась. – Какое существо? – подставляя голову под ласку и постепенно успокаиваясь, поинтересовалась девушка. – Оно появилось в моём сне и назвало себя Пороком. Оно хотело, чтобы я пришёл к нему и пообещало дать то, чего я хочу... Хочет со мной что-то сделать. Оно сказало, что если не приду, то ты не проснёшься. Прости. Это всё из-за меня... – повинился парнишка, но в этот момент в его душе шевельнулся червячок сомнения, во весь голос заявив, что что-то во всей этой ситуации не так. – Значит, и тебе тоже велел прийти? – не открывая глаз, вдруг заговорил мужчина, – малой, эта тварь тебя подружкой искушает. Мне у трона грозил "тенями прошлого", если не подчинюсь. А потом начало мерещиться всякое. Не ведись на её болтовню. – Спи уже! – возмущённо воскликнул юноша, – сам разберусь! Вот... – но слова товарища всё же учёл. Арваде пожал плечами и, повозившись, улёгся на бок, отвернувшись к стене. – Ирбис, что вообще происходит?.. Пожалуйста, не бросай меня одну в этом страшном месте... – Не брошу, – пообещал он, а затем предложил: – Давай немного отойдём в сторону и всё тебе расскажу? А ты потом расскажешь, что помнишь? – Давай! Немного отойдя вглубь коридора, так, чтобы видеть спящего человека, но не позволять ему услышать разговор, юноша тихим тоном, почти шепча, в общих чертах пересказал произошедшее после Патрумской бойни. Степень своей вовлеченности в события в Великом лесу он по большей части утаил, опасаясь негативной реакции любимой. С его слов выходило лишь то, что эльфийская богиня в то время сама развеяла Пелену, прогневавшись на подопечных. Затем последовал уклончивый рассказ о бегстве от начавшегося вторжения Пепла и подробный пересказ месячных скитаний по Империи, закончившийся гибелью Эрика с сотоварищами. Напоследок была показана деревянная фигурка лиса и объяснение того, что один из богов пообещал помощь в их оживлении, если молодой странник придёт в этот лабиринт. Слушая юношу, девушка много раз вздыхала, говоря о том, как ей жаль несчастных эльфов. Упоминание поисков Аммарила привело к череде извинений за то, что не указала в письме, где находится этот город, а так же череде виноватых взглядов и поглаживаний Ирбиса по плечу. При уточнении многих неточностей или явно пропущенных моментов в рассказах мальчишки, ей давалось обещание объяснить всё во всех подробностях, когда они окажутся в безопасности. В свою очередь, о себе зверолюдка не смогла поведать ничего нового, ссылаясь на проблемы с памятью. Беседу закончил проснувшийся Арваде, велевший товарищу без споров устраиваться на отдых. Вернувшись к угловой части коридора, парнишка разоружился, скинул дорожный мешок и расстелил на полу плащ, предложив Тиль ложиться отдыхать на его вещах. Сам юноша хотел усесться у стены, но оказался почти силой уложен дочерью трактирщика рядом с собой. В общем-то, сопротивляться взятый за руку и притянутый к любимой зверолюд мог легко, но совершенно не хотел. Если девушка, деля с мальчишкой дорожный мешок в качестве подушки, уснула быстро, лёжа на боку, при этом уткнувшись носиком тому в щёку и положив руку на грудь, то у Ирбиса сна не было ни в одном глазу. По первости, притворяясь спящим и наслаждаясь близостью любимой, он сильно нервничал из-за того, что давно не мылся, и теперь девушка вынуждена нюхать его пот. Но затем червячок сомнений разросся в душе настолько, что игнорировать его воплей более не осталось сил. Пользуясь возможностью как следует всё обдумать, зверолюд предался размышлениям. Успокоившись после неожиданной встречи, мысли вновь начинали выстраиваться во что-то, казавшееся более или менее логичным. Самым важным, на что удалось обратить внимание, были несостыковки между тем, что рассказывал о себе Порок и говорил Самди. Заявления обитателя лабиринта, будто в этом месте нет власти богов, вызывали сомнения, особенно с учётом того, что златоглазый без труда проворачивал свои глупые шутки, а так же, судя по всему, заранее знал, что находится впереди. К тому же имели место проявления гнева того, кого он называл "хозяином этого места", начавшиеся ещё у входа в гномьи шахты. И молодой странник не без оснований полагал, что хозяином лабиринта являлся никто иной, как Син. Конечно, происходившему можно было придумать и другие объяснения. Например, Самди мог лгать, лишь создавая видимость своих возможностей. Но верилось в это с трудом. На основании всего увиденного и пережитого ранее, юноша склонялся к тому, что врало именно существо, назвавшееся Пороком. Вот только этот вывод отнюдь не добавлял оптимизма, ведь рядом находилась Тиль. Чем дольше продолжались размышления, тем больше возникало подозрений на её счёт, заставляя сердце болезненно сжиматься. Появление девушки оказалось очень странным, особенно с учётом провалов в памяти и начавшихся у Арваде видений. Попытки вспомнить детали состоявшегося с любимой разговора не выявили более ничего подозрительного, однозначно говорящего о фальшивой природе. Мальчишке очень хотелось верить в придумываемые на ходу оправдания всех странностей, например, незнанием того, как работает чужая магия, но не получалось. Возникавшие подозрения сводили с ума, заставляя ругать за недоверие уже себя самого, но при этом лишь подливали масла в огонь, став аргументом в пользу того, что она не настоящая и создана местным обитателем с целью сбить с толку.