История 23: Казан-Ннот (Часть 21)
Упёршись руками и перегнувшись через каменную ограду балкона, юноша посмотрел вниз, где на трибунах неподвижно распластался упавший гном, являвшийся сыном хозяина преступного мира Казан-Ннота. Было видно, как из приоткрытого рта начинает стекать струйка крови, а вокруг тела засуетилось несколько зрителей, задирая головы кверху и видя глядевшего на них зверолюда. Уже через пару секунд один из зевак побежал прочь.
Парнишка не знал, жив ли ещё упавший, но жалости точно не испытывал, осознавая, что тот собирался убить его самого. Присутствовало лишь возмущение в адрес златоглазого, невесть от чего испортившего собственный план и усугубившего ситуацию.
Вновь переключив внимание на происходящее поблизости, парень увидел, как обнаживший шпагу, оттеснённый к перилам торговец информацией поочерёдно тычет её остриём в стороны двух наседавших низкорослых телохранителей в латах. Сам Тихий, стоя за спинами подчинённых, тоже вооружился, достав из-под складок алой мантии короткий позолоченный кинжал с изогнутым лезвием, более походивший на церемониальный, нежели на боевой. Не смотря на численное превосходство, нападавшие никак не могли подобраться к посмеивающейся и сыпящей оскорблениями, крайне раздражающей персоне из-за превосходящей длинны его оружия, так и норовившего уколоть в стык доспехов.
Отдельное недовольство мальчишки вызывало царившее в разуме человека желание поскорее добраться до плаща молодого странника и вытереть о него левую руку, испачканную о сальную бороду, а так же раздражение из-за невозможности этого сделать. Само начавшееся сражение Самди мало волновало. На фоне совершенно непонятной череды мелькавших с ужасающей скоростью вычислений, были видны будущие атаки гномов, опережавшие реальность на три – четыре секунды. Основываясь на мельчайших движениях кряжистых тел из размытых образов, отображавших несколько вариантов возможных действий, за мгновения, они складывались во вполне конкретные движения, увернуться от которых богу, выдававшему себя за смертного, не составляло труда.
В общем-то, Ирбис не беспокоился за исход поединка, более напоминавшего постановку, где все действуют по чётко прописанному сценарию. Тем более, что ему самому сейчас вроде бы ничто не угрожало.
Из мыслей златоглазого юноша узнал, что тот, "едва" увернувшись от очередного удара и проскочив мимо противников вглубь балкона, надавил пальцем на выпуклость под гардой своего оружия, дабы привело в действие наложенное зачарованные. Магия от вставленного в рукоять кристалла потекла к начавшему быстро раскаляться острию, и теперь требовалось несколько секунд тянуть время, дабы достигалась потребная температура.
В это время Тихий, видя, как шпага мужчины в очередной раз бессильно звякнула о латы подчинённого, наконец-то обратил внимание на зверолюда. Выставив перед собой кинжал, он бросился к Ирбису. Но и это уже было предсказано богом, в чьём вспыхнувшем радостью разуме возникло особо чёткое видение того, как одной рукой мальчишка быстро достать из-под плаща охотничий нож, а на другой выпускает когти и шипит ради того, чтобы напугать нападавшего, заставив замереть на несколько секунд.
«Повторяй. Живо! Не стой столбом!» – пришла словесная команда.
Увлечённо наблюдая за сражением информатора, замешкавшийся парень не сразу сообразил, что ему пришла пора принять участие в представлении. Запоздало на показ выпустив коготки, а затем выхватив из ножен на поясе охотничий нож, что было сил, юноша, оскалившись, зарычал, так как желаемого попутчиком шипения издавать попросту не умел. С удивлением путник обнаружил в себе толику радости о того, что такая малость действительно заставила преступного авторитета испуганно замереть в трёх шагах от него. Хоть эффект и продлился совсем не долго, а потребное время было выиграно.
Развлекавшийся Самди только этого и ждал. Спасаясь от не очень-то поворотливых латников, во всю размахивавших перед собой короткими мечами в попытках отрубить негодяю ноги и вполне успешно прикрывавшихся щитами от нацеленных в сочленения доспехов уколов, мужчина вскочить на крайнее низкое каменное кресло. В попытке перебежать на соседнее место, мужчина наступил на один из узких столиков с угощениями, как будто случайно, со всей силы пнул стоявшую там бутылку. Отправленный в полёт импровизированный снаряд быстро настиг намеченную цель, оказавшуюся затылком переборовшего секундный испуг и теперь приближающегося к зверолюду гнома.
Со звуком бьющегося стекла, облитый вином, Тихий рухнул на пол перед парнишкой.
«Нож к его глотке приставь!» – мысленно велел человек.
Ирбис одним прыжком подскочил к лишившемуся сознания, лежавшему на животе Тихому и, нагнувшись, прижал охотничий нож к его горлу. Сколь бы складывающаяся ситуация не казалась предсказуемой и контролируемой, а рука юноши, крепко сжатая на рукояти, всё-таки подрагивала, выдавая волнение.
«Только не вздумай прирезать! Теперь крикни фразу о том, что есть хочешь. Если выучил её», – пришла новая инструкция.
– Не выучил её! – в голос крикнул взволнованный парень.
«Так тоже сойдёт», – удовлетворённо отозвался мужчина, ведь один из сражавшихся телохранителей Тихого всё-таки обернулся на звук голоса зверолюда. Его товарищ, только что неудачно попытавшийся рубануть по ногам проворно спрыгнувшего с кресла человека, блокировал щитом направленный в лицо укол шпаги. Удивиться тому, что до бела раскалившийся наконечник проплавил металл щита, а затем, как бумагу проколов латный шлем, вонзился в переносицу, гном уже не успел.
Обращаясь к последнему отвлёкшемуся противнику, вновь зазвучал насмешливый голос Самди, одним движением освободившему оружие из пронзённой стали и плоти. Звякнув доспехами, рухнувшее на каменный пол мёртвое тело более его не интересовало. Через мысли говорившего на гномьем языке торговца информацией, молодой странник знал, что тот сейчас насмехается над убитым и требует от последнего телохранителя их отпустить, дабы сохранить собственную жизнь и жизнь охраняемой персоны.
Собственно, на этом сражение и завершилось. Не расставшийся с оружием гном, подняв руки, отошёл в сторону, к ограде балкона, более не препятствуя отступлению парочки.
– Ноги в руки, Котик! Беги первым в коридор! – велел информатор, убрав палец с выпуклости на рукояти шпаги, тем самым позволив острию начать остывать под действием зачарования.
Уговаривать парня не пришлось. Убрав охотничий нож от горла Тихого и выпрямившись, он бросился к закрытым дверям. Распахнув их, быстро осмотрелся, а не обнаружив новых препятствий, выскочил в коридор. Держа оружие направленным на бездействовавшего противника, златоглазый вышел следом. Сразу бросившись бежать к выходу, он на ходу вернул шпагу в ножны. Так же поступил с охотничьим ножом и спешащий за ним юноша.
– Сюда, живо! – велел мужчина, остановившись после нескольких секунд бега и приоткрыв дверь, вошёл на новый балкон. Пройдя следом, без команды парень закрыл за собой дверь и прижался к ней спиной, при этом чувствуя как только теперь начинает бешено колотиться сердце. Осознание всей серьёзности произошедшего стало приходить с опозданием. Виной тому в основном являлось легкомысленное и бесшабашное поведение златоглазого, державшего ситуацию под контролем.
С трёх из четырёх кресел на шум обернулось двое гномов и молодая гномка, ранее следивших за поединком на арене.
– Слушай, что в коридоре происходит. Должно пройти две группы шагов, – велел информатор, а после достал из кармана камзола круглый золотой жетон с искусно выгравированным изображением свода пещеры, в глубине которой сиял свет, и весьма уважительно заговорил с присутствующими на местном языке.
Прижавшись ухом к двери и слыша с другой стороны проносящиеся мимо топот шагов, начинающий друид из чужого разума понял то, что Самди ведёт речь о том, что является гостем канцлера, что подтверждается демонстрируемой вещицей и вкратце рассказывает о ссоре с Тихим, чьего сына отправил "в полёт". Суть монолога сводилась к просьбе не поднимать шум и не выдавать беглецов. Это сработало. Усмехаясь, гномы покивал, начав задавать вопросы.
– Прошли, – подал голос зверолюд, как только за дверями отзвучал топот второй группы шагов. Поклонившись собеседникам и вежливо попрощавшись, человек вышел в коридор. Попрощался на местном языке и Ирбис, при этом отметив какую-то ехидную усмешку в разуме златоглазого. Но причины разобрать не удалось, так как торговец информацией не подумал о ней, либо сумел скрыть истинные мысли от наблюдателя.
Вновь пришлось пробежаться, перейдя на шаг, только оказавшись внизу лестницы, выходящей в зал, где продавали билеты на трибуны.
– Котик, дальше спокойно идём. Дыши ровно. Мы ничего не сделали. Всё хорошо.
– Но... – попытался возразить путник.
– Без "но". Доигрывай роль, – фыркнул Самди, в чьём разуме вновь началась карточная партия.
Как ни в чём не бывало, парочка обычным шагом покинула арену, при этом не обнаружив охраны на входе. Свидетелей их ухода почти не было. Зрители сейчас либо наслаждались какое-то время продолжавшимся сражением двух гномов с ящером-переростком, либо уже разбрелись по домам.
Обновлено: 11.02.2026