История 15: Инквизиция (Часть 7)
Вновь привычные пейзажи холмов, поросших лугами и лесами, сменяют один другой. Ирбису понравилось в полном спокойствии путешествовать на транспорте. Можно было дать отдых ногам и развлечь себя беседой с единственным попутчиком. Начало дня прошло тихо и мирно. Парнишка даже попросил дать ему поводья. В плоть до обеда он сам правил повозкой, пока священник вдумчиво перечитывал священное писание.
Уже после обеда они остановились на небольшом лугу, чтобы пообедать и дать коню пощипать травку. В какой-то момент парнишке на глаза попался в конец обнаглевший фазан, не испугавшийся пары путников. За эту глупость ему пришлось поплатиться жизнью. Мальчишка, не став мешкать, просто подстрелил жирную птицу и ощипал на месте. А вот готовить пока не стал, отложив тушку на вечер. Попросту не захотел тратить на это время.
И вновь дорога мельтешила ухабами под колесами повозки, которой опять правил человек. Поговорить особо было и не о чем, поэтому в какой-то момент парень решил в очередной раз поиграть с компасом. Ему все никак не удавалось понять, почему стрелка всегда указывала в одном направлении, как бы он не крутил или наклонял занятную вещицу. Приходилось давить в себе сожаления о том, что не удосужился поинтересоваться о принципе работы, когда ещё была такая возможность. Нет, разрешение позвать подарившего компас имелась. Деревянная фигурка лиса лежала в дорожном мешке. Но тратить такую возможность на ерунду не хотелось. Да и обстоятельства были не подходящими.
Нащупав на груди под рубашкой и курткой небольшой кругляш, Ирбис потянул за цепочку, доставая из-под одежды компас в латунном корпусе. Дальше он ничего сделать не успел, потому что правивший повозкой отец Бран вдруг схватил приборчик вместе с ладонью зверолюда, при этом выронив поводья, и внимательно уставился на круг со вписанным в него треугольником. Мальчишка не без удивления заметил, как сильно сжата его рука.
– Эй, пустите! Что такое? – вскрикнул он.
– Прости, сын мой... – растерянно произнес священнослужитель, отпуская юношу, – на всё воля божья...
– А что такое?..
– Что это, Дайн?..
– Компас, – с опаской ответил Ирбис и, открыв крышку, показал стрелку и диск с делениями под ней, – он для ориентирования на местности. Вот...
Отец Бран внимательно посмотрел в глаза попутчика и спросил: – И все?
– Угу...
– А гравировка что означает, знаешь?
Юноша застыл, не находя слов для ответа. Он догадывался о значении этого символа. Син, подаривший эту вещицу, говорил что-то о том, что "он и есть Золотой город", либо является его хранителем. Смысл этих речей был не до конца понятен путнику. Но такой же знак был изображён и на древнем камне, который и был проходом в жилище богов. Поэтому парнишка решил для себя, что на крышке знак Золотого города, а по совместительству и подпись Сина. Он понимал, что объяснение несколько натянутое, но ему нравилось вкладывать в гравировку именно этот смысл.
– Солнце?.. – неуверенно промямлил зверолюд, назвав третий вариант. Ведь именно так трактовали его друиды, хранившие заветный камень с рисунком.
– Нет, – отрицательно качнув головой, ответил мужчина.
– А что тогда?
– Где ты взял эту вещь? – вопросом на вопрос ответил отец Бран, подбирая выроненные поводья с колен и понукая коня продолжить движение.
– Купил в порту, – с ходу выдал Ирбис ещё дома заготовленную ложь.
– В каком?
– Эм... Грейденпорт, – парень назвал первый пришедший на ум посещенный им портовый город. Поведение лысого священника начинало пугать, но он всё-таки поинтересовался: – Что с ней такое? С гравировкой.
– До... Кхм... Прости, сын мой, – опомнившись и оборвав начатую фразу, неожиданно извинился священник, – с ним все в порядке.
– Так что он значит? – не унимался парень.
– Эх... Это старый... Очень-очень старый символ веры. Я, признаюсь честно, не ожидал увидеть его у тебя. Он был заменён на нынешний, – отец Бран указал на серебряный круг с восемью чёрточками, подвешенный на цепочке и покачивающийся у него на груди, – дай ка вспомнить. Лет эдак семьсот назад.
– Он запрещен? – уточнил Ирбис.
– Что ты. Нет. Изменения произошли из-за реформы церкви. Я бы сказал, что он забыт. Представляешь мое удивление, когда у тебя, вроде как не совсем верующего, на груди обнаружился древний символ веры. Да ещё и на совсем новенькой вещице?
Закончив объяснение, человек примиряюще улыбнулся.
– Я не знал... – сказал зверолюд, а глаза священника на мгновение сощурились, но затем его взгляд вновь стал дружелюбным. Он даже спросил: – А как им пользоваться?
Пришлось мальчишке объяснять и показывать.
– Я думал, это символ солнца! – через пятнадцать минут езды, заявил парнишка.
– От чего же? – поинтересовался у него отец Бран.
– Видел на рисунке, обозначающем четыре стихии. Он там на месте солнца был. Вот...
– Правда?
– Угу.
Услышав ответ, удивление промелькнуло на лице лысого священника.
– Что же это был за рисунок такой?
– Эм... Сейчас... Я его лучше нарисую, – ответил завозившийся юноша. Через минуту он достал из дорожного мешка малость поистрепавшуюся тетрадку, в которой делал некоторые путевые заметки, и карандашик. Открыв чистую страницу, парень быстро нарисовал в левом нижнем углу тремя кривыми линиями воду. Справа от нее одной изогнутой чертой обозначил возвышающуюся сушу. Над ней в правом углу изобразил дующий ветер, напоминающий бьющий горизонтально гейзер. Слева от него расположил кружок с вписанным в него треугольником, означающим солнце.
– Вот.
Священнослужитель внимательно осмотрел рисунок и спросил: – В круге точно был треугольник?
– Угу.
– Не ошибся?
– Нет!
– Где ты такое видел?
Увлекшийся болтовней, Ирбис только сейчас сообразил, что, объясняя происхождение рисунка, должен будет поведать и о том, где его видел, а именно в дне пути от дома. Такой рассказ в перспективе мог привлечь в его родной лес, к старому камню, нежелательных гостей. А там итак было слишком шумно после визита мертвеца.
– Эм... Видел... – мямля не пойми что, тянул время парень, пока пытался придумать вразумительный ответ.
– Где? – вкрадчивым тоном спросил отец Бран.
– Эм... Мне его показали.
– Кто показал?
– Человек... Да, человек с золотыми глазами. Вот!
Священник тихо вздохнул. Открыв рот, чтобы ещё что-то промолвить, он резко его закрыл, сохранив молчание примерно на минуту, в течение которой зверолюд не решался подать голос.
– Судьба, видимо, такая... На все воля богов... Не мне судить... Ладно... – тихо забубнил он себе под нос.
– Вы о чём? – поинтересовался парень.
– О том, что я, похоже, забыл о смирении. А ты был послан богами как напоминание.
– Меня не посылали!
Священник лишь печально взглянул на попутчика.
Пару часов они ехали, храня гнетущее молчание. И вновь первым подал голос Ирбис, у которого назрел вопрос, ответ на коей мог помочь найти отец Бран.
– А тот рисунок... Если там не солнце, а старый знак религии. Что тот рисунок может означать, как думаете?
– Сын мой, боюсь, что я теряюсь в догадках.
– Но ведь он хорошо подходит под четыре стихии...
– Да, подходит. Дай подумать минутку.
Мужчина, погрузившись в размышления, промолчал не одну минуту, а все пять.
– Дайн, подержи поводья. Хочу перечитать одну строчку в священном писании.
– Угу. Давайте.
Мальчишка взял поводья и не без некоторого удовольствия вновь стал править повозкой, даже успев задуматься о покупке собственной. Мечты прервал голос отца Брана: – ... нисходят они к нам из Златого града, что царит над миром. В безграничной милости своей... Да. Существуют и другие версии этого текста, но суть в том... Так. Я не уверен, Дайн. Но вроде бы старый символ веры, что изображён на твоем... Хм...
– Компасе, – подсказал парень.
– Компасе... Вроде бы он означал Град божий и был заменён на нынешний, символизирующий единство восьми Безликих. Понимаешь? Если учесть строку "царит над миром" и твой рисунок. То можно сказать, что твой рисунок обозначает Золотой город в небесах!
– Угу! – поддакнул зверолюд, итак знавший об этом факте.
Обновлено: 11.02.2026