Благодаря своевременной инвестиции в кондитерские изделия, в нашем маленьком коллективе наступило хрупкое перемирие. На краю стола, как молчаливый памятник дипломатической победе, все еще стояла пустая коробка из-под пирожных, окруженная россыпью крошек. В атмосфере этого временного затишья потянулись учебные будни...
Учебный процесс был организован своеобразно. В центре огромной библиотеки, за длинным столом из темного дуба, сгрудились пятеро мальчиков. Под строгим надзором месье Дюбуа они корпели над задачками, со скрипом водили перьями по бумаге и шепотом переругивались, споря о спряжениях глаголов.
А поодаль, в гордом одиночестве у высокого окна, стоял отдельный маленький столик, за которым восседала пятилетняя принцесса Амелия. Это была не ссылка, а необходимость: темп ее обучения настолько опережал программу наследников, что совместные занятия теряли смысл.
Амелия подперла пухлую щечку кулачком и с тоской смотрела на пылинки, танцующие в солнечном луче.
...будни, в которых самым сложным испытанием было не уснуть от скуки на уроках арифметики, — думала она, лениво выводя цифры в тетради. — Два плюс два... Серьезно? В прошлой жизни я сводила годовые бюджеты отдела и искала ошибки в налоговых отчетах. А теперь мне приходится делать вид, что сложение палочек — это интеллектуальный вызов. Напоминает, как я пыталась объяснить основы семейного бюджета своему сыночку. Он тогда только спросил, поможет ли это ему быстрее прокачать персонажа в онлайн-игре... Эх, молодежь. Ни в одном мире ничего не меняется.
Взвесив все за и против, она решила, что пассивное ожидание конца урока — не ее метод. Время — это ресурс, и тратить его на скуку было преступлением. Амелия выпрямилась и аккуратно подняла тоненькую руку.
Месье Дюбуа, заметив это, с удивлением прервал объяснение правил грамматики и подошел к ней. Мальчики, заинтригованные нарушением рутины, тут же оторвались от тетрадей, радуясь любой паузе.
— Месье Дюбуа, простите, что отвлекаю, — произнесла Амелия самым милым, «ангельским» голосом, который она берегла для особых случаев. — Арифметика очень интересна, но не могли бы мы уделить немного времени истории и географии? Мне бы очень хотелось узнать больше о нашем королевстве и его соседях.
Внутри же ее мысли текли по совершенно другому, прагматичному руслу:
Так, хватит прокрастинировать. Время самой позаботиться о своем обучении, — решила она. — Точные науки — это, конечно, хорошо, но мне нужна информация о местной политической обстановке. Геополитика, ресурсы, границы. Мне нужно знать, с кем дружить, кого опасаться и куда бежать в случае чего.
Лицо месье Дюбуа расплылось в довольной улыбке. Его обычно строгие черты смягчились, а в глазах за толстыми стеклами очков появился теплый огонек педагога, нашедшего благодарного слушателя.
— Какая похвальная любознательность, Ваше Высочество! Конечно! Это прекрасная идея! Давно пора приступить к изучению карты мира.
В тот же миг Амелия почувствовала на себе тяжелый взгляд брата. Дамиан демонстративно закатил глаза так, чтобы это заметили его друзья, но не учитель.
Опять она... — читалось в его раздраженной позе. — Вечно ей нужно быть в центре внимания. Выскочка.
По знаку учителя двое помощников с трудом внесли в зал и развернули на большом столе огромный, тяжелый свиток. Пергамент зашуршал, раскрывая перед зрителями старинную, нарисованную от руки карту, пахнущую чернилами и воском.
Амелия подошла к столу первой. Ее темно-серые глаза горели от любопытства, а на губах играла легкая самоуверенная улыбка. Она уже представляла себе знакомые очертания.
Так, посмотрим... Где же я очутилась? — гадала она. — В какой-то альтернативной Франции эпохи Людовика? Или, может, это забытое княжество где-то на Балканах? В любом случае, должна же быть знакомая береговая линия. Средиземное море, «сапог» Италии или хотя бы Ла-Манш... Дайте мне точку опоры, и я переверну этот мир.
Элегантная, ухоженная рука месье Дюбуа опустилась на край пергамента, расправляя последние складки.
— Прошу всех подойти поближе, — его голос звучал торжественно. — Итак, перед вами — карта земель, соседствующих с нашим славным королевством Этергард.
Амелия замерла. Ее глаза широко распахнулись. Улыбка медленно сползла с лица. В ее взгляде, как в темных зеркалах, отразились совершенно непонятные, чужие очертания континента. Выражение мечтательного предвкушения стремительно сменилось глубочайшим, оглушающим недоумением.
Она смотрела на карту, и земля в буквальном смысле уходила у нее из-под ног.
Вот их Этергард, расположенный на востоке и имеющий широкий выход к морю.
На юге, за широкой равниной, раскинулось огромное, жаркое королевство Соларис, помеченное значками пустынь и оазисов.
На западе, за густыми лесами и холмами, лежало королевство Арден, северная граница которого упиралась в гигантский, непроходимый горный хребет.
А за горами, белым пятном неизвестности, виднелся лишь край дикого, лесного королевства Сильван. Ни одного знакомого названия. Ни одного знакомого очертания. Это была не Европа. Это была не Азия. Это был абсолютно, пугающе чужой мир. Что... это? — ее мысли, казалось, были напечатаны дрожащим, растерянным шрифтом. — Где... где Евразия? Где Африка? Это... это не Земля. Она стояла перед огромным столом, на котором была разложена карта целого мира, и впервые за свою новую жизнь почувствовала себя по-настоящему маленькой и потерянной. Мальчики и учитель что-то оживленно обсуждали, указывая на столицы и границы, но их голоса доносились до нее словно сквозь вату, а фигуры расплывались, теряя фокус. Все, что она видела, — это огромный, чужой континент, который безжалостно смеялся над ее «опытом». Вся моя прошлая жизнь. Мои знания истории, географии, политики... все, что делало меня взрослой и мудрой... здесь это просто набор бесполезных сказок, — с горечью осознала она. — Я не знаю правил этой игры. Я не знаю расстановки сил. Я думала, я пенсионерка на заслуженном отдыхе, которая все видела и все знает. Но я ошибалась. Я не просто ребенок. Я — неграмотный ребенок в абсолютно чужом, неизвестном мире, где мне придется учиться выживать с нуля. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется
На юге, за широкой равниной, раскинулось огромное, жаркое королевство Соларис, помеченное значками пустынь и оазисов.
На западе, за густыми лесами и холмами, лежало королевство Арден, северная граница которого упиралась в гигантский, непроходимый горный хребет.
А за горами, белым пятном неизвестности, виднелся лишь край дикого, лесного королевства Сильван. Ни одного знакомого названия. Ни одного знакомого очертания. Это была не Европа. Это была не Азия. Это был абсолютно, пугающе чужой мир. Что... это? — ее мысли, казалось, были напечатаны дрожащим, растерянным шрифтом. — Где... где Евразия? Где Африка? Это... это не Земля. Она стояла перед огромным столом, на котором была разложена карта целого мира, и впервые за свою новую жизнь почувствовала себя по-настоящему маленькой и потерянной. Мальчики и учитель что-то оживленно обсуждали, указывая на столицы и границы, но их голоса доносились до нее словно сквозь вату, а фигуры расплывались, теряя фокус. Все, что она видела, — это огромный, чужой континент, который безжалостно смеялся над ее «опытом». Вся моя прошлая жизнь. Мои знания истории, географии, политики... все, что делало меня взрослой и мудрой... здесь это просто набор бесполезных сказок, — с горечью осознала она. — Я не знаю правил этой игры. Я не знаю расстановки сил. Я думала, я пенсионерка на заслуженном отдыхе, которая все видела и все знает. Но я ошибалась. Я не просто ребенок. Я — неграмотный ребенок в абсолютно чужом, неизвестном мире, где мне придется учиться выживать с нуля. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 02.02.2026