Глава 13 — Глава 12. Надежда

Глава 12. Надежда Вечерний шум «Данго-я» был мягким, почти убаюкивающим: тихие голоса посетителей, сдержанный стук посуды, аромат свежих сладких клёцок, который тёплой волной накрывал весь зал. Анко и Саске сидели за небольшим столиком у окна; перед ними уже стояли их заказы — три порции данго для неё и одна для него, аккуратно выложенные на деревянных тарелочках. Анко делала вид, что наслаждается вкусом, но на самом деле её взгляд был чуть рассеян — она думала. Как его тренировать дальше? Как сделать так, чтобы он рос, креп, раскрывал силу, но не загонял себя в угол? Чтобы не стремился прыгать выше головы только из-за боли прошлого? Она бросила короткий взгляд на Саске — тот спокойно ел, как обычно, без суеты, но его глаза были слишком внимательными для ребёнка. Слишком глубокими. Слишком взрослыми. Анко чувствовала: Этот малыш — не просто талант, не просто гений. Он… добрый. Тёплый. Настоящий. Гораздо более человечный, чем пытается показаться. И именно поэтому она не собиралась позволить ему свернуть не туда. Не собиралась отдать его судьбе человека, чьим именем он неосознанно мерил себя. Она задумалась, перебирая варианты. Как сгладить острые углы его характера? Как помочь ему раскрыться, а не закрыться? Как сделать так, чтобы он стал сильным — по-настоящему, не разрушая себя? И в то же время… Как сделать так, чтобы деревня не потеряла такого многообещающего, мощного будущего ниндзя? Потому что такие, как он, рождаются раз в поколение. А терять его — значит отдавать врагу потенциальный столп Конохи. Анко уже почти додумала очередной вариант тренировочной программы, когда услышала спокойный, но уверенный голос Саске: — Анко-сан, а сколько я вам должен за эти два дня тренировок? Он сказал это серьёзно, без попытки казаться вежливым или обязанным — просто констатация факта, что за работу нужно платить. Она подняла на него взгляд… и на мгновение даже не поняла, что сказать. Саске чуть наклонился вперёд: — Мы договаривались на два дня. Я очень благодарен за всё, что вы сделали. И я готов заплатить. Анко уставилась на него ещё несколько секунд. Потом медленно отложила шпажку от данго, прищурилась и уставилась так, будто он рассказал ей самую нелепую вещь в мире. — Заплатить? — Да. Как я и обещал, — спокойно ответил он. Она молчала ещё мгновение. А затем громко щёлкнула пальцем по его лбу: — Эй, ты чего, совсем?! Какие деньги? Саске моргнул, но промолчал — просто ждал объяснений. Анко громко выдохнула и скрестила руки: — Слушай сюда. Во-первых, — она ткнула в него пальцем, — я не собираюсь тебя отпускать. Сама так решила. Раз уж я взялась тренировать тебя эти два дня и увидела, что из тебя толк есть, то… всё. Теперь я сижу на тебе до самого выпуска — пока тебе не дадут твоего будущего джонина-наставника. Она сказала это, будто объявляла приговор. Саске слегка наклонил голову: — Хо? Но— — Никаких «но»! — перебила она. — Это раз. А два — забудь про оплату. Мне твои деньги не нужны. Она откинулась назад, сложила руки за голову и ухмыльнулась: — Но если уж ты очень хочешь как-то отблагодарить… то будешь таскать меня в «Данго-я» весь этот месяц. Каждый день. Саске внимательно смотрел, не перебивая. Анко продолжила уже со смешком: — А когда наши тренировки подойдут к концу… я выберу самый дорогущий ресторан во всей Конохе, чтобы разорить тебя там подчистую. Так что копи карманные деньги заранее. Она сказала это полушутя… Но за шуткой стоял очевидный факт: она его не отпустит. Саске на некоторое время опускает взгляд в пол — будто отвлекаясь от разговора, будто что-то взвешивая внутри. Его лицо скрывается за тенью падающей челки, и Анко не видит выражения его глаз. Проходит несколько секунд. Тихих, спокойных… но наполненных внутренним движением. Затем Саске медленно поднимает голову. В тот же миг он активирует кольцо Очарования на средней мощности — ровно на ту самую секунду, когда их взгляды встречаются. Его глаза становятся глубже, взгляд — чуть более живым, уязвимым и притягательным. Никакой фальши, только тонко подчёркнутые эмоции. Обычно при разговорах он держит кольцо на минимальной мощности — лёгкая харизма, лёгкое тепло, едва уловимое. Но сейчас он сознательно поднимает силу — не слишком сильно, не вызывающе, лишь так, чтобы его слова прозвучали мягче и проникновеннее. — Понял, — тихо говорит он, голос звучит зрелее, чем обычно. — Так и сделаю. Анко на секунду замирает — даже не осознавая, почему именно. Что-то в этом моменте, в его глазах, в этом сдержанном принятии… задевает её глубже, чем раньше. На уровне инстинкта она ощущает в мальчике не просто талант, не просто холодную целеустремлённость, а тонкую смесь силы и ранимости. Она мягко улыбается, пытаясь не выдать собственного внутреннего отклика. Теперь она понимает ещё лучше: оставить его одного — просто невозможно. Саске, ещё удерживая на себе остаточное свечение кольца, чуть склоняет голову и тихо произносит: — Но Анко-сан… вы же джонин. Разве… вы не будете слишком заняты? Анко усмехается в ответ — мягко, тепло, без своей обычной колкости. Она думает, что он спрашивает искренне, без намёков и манипуляций. — Буду, — честно отвечает она, откидываясь на спинку стула. — Я не смогу заниматься с тобой каждый день. Уже с завтрашнего дня и до среды у меня всё расписано. Но… — она делает короткую паузу и чуть прищуривается, — с четверга у меня появится окно. Приходи на наш полигон сразу после Академии. Будем продолжать, когда смогу. До конца месяца я найду время, обещаю. Саске слегка кивает. Он и правда благодарен — но в своей привычной, сдержанной манере. Без всплеска эмоций, без пафоса. Только тихая, точная благодарность: — Спасибо… Анко-сан. Я очень ценю это. Анко удовлетворённо хмыкает, берёт ещё один данго и, казалось бы, полностью возвращается к трапезе. Но уголки её губ всё равно слегка приподняты. Она довольна. Довольна тем, что мальчишка не отталкивает помощь, что он держится уважительно, что он… да, что он хороший. А напротив неё Саске, сохраняя спокойное выражение лица, лишь едва заметно ухмыляется в глубине души. План работает. И именно в этот момент — когда он делает следующий медленный вдох — знакомое цифровое эхо прорывается в его сознание: ———————————————— [Статус повышен: Временный ученик → Ученик] ———————————————— И чуть ниже, как раскрывающийся свиток: ———————————————— [Вы получили награду!] ———————————————— Мир вокруг остаётся прежним — тихое кафе «Данго-я», запах сладкого соуса, вечерняя суета за окнами. Но внутри Саске всё дрогнуло — ещё один шаг вперёд. Ещё один уровень. Ещё один результат. _____________________________________________________________ Офис Хокаге Высокие окна пропускают мягкий золотистый свет заката, который ложится на стены просторного кабинета. Комната обставлена сдержанно, но богато по-своему: тяжёлые деревянные шкафы, заполненные свитками и отчётами, старинные маски на стенах — память о прошлых эпохах, и большое рабочее место из тёмного дерева, на котором аккуратно разложены документы, трубка и несколько печатей. В центре комнаты горит хрустальный шар — ровным, спокойным голубоватым сиянием. За столом, слегка наклонившись вперёд, сидит третий Хокаге — Сарутоби Хирузен. Его возраст не скрыть: глубокие морщины бороздят лицо, в седых волосах проглядывают последние тёмные пряди, а глаза — тёплые, но внимательные — хранят десятилетия опыта, боли и мудрости. На нём простая красно-белая мантия, но даже без неё в нём чувствуется сила человека, который несёт на плечах целую деревню. Хирузен в тишине вглядывается в шар. Внутри него движется небольшая сцена: Саске и Анко в «Данго-я», разговаривающие спокойно, почти по-домашнему. Старик делает медленный вдох, отпуская небольшое облачко дыма из своей трубки. Один из АНБУ, патрулировавший северные районы, заметил 2 дня назад знакомую фигуру — юного Учиху, разговаривающего с Анко. АНБУ не стал вмешиваться, но решил доложить — не потому, что Саске представлял угрозу, а потому что Учиха, даже последний ребёнок клана, — всегда объект наблюдения. Хирузен не удивился докладу. Он собирался отмахнуться, как обычно. Он никогда лишний раз не вмешивался в жизнь Саске. Этот мальчик уже заплатил слишком высокую цену за ошибки взрослых. За политику. За прошлое, которое не принадлежало ему. Но… что-то в интонации АНБУ, возможно — простое чувство беспокойства, заставило Хирузена всё же посмотреть в шар. И увиденное его приятно удивило. Он не подглядывал постоянно — лишь время от времени, между отчётами, между встречами, мельком. Но этого хватило. Он видел тренировку в лесу — как Анко терпеливо объясняет, как Саске слушает с неожиданной уважительностью. Он видел, как мальчик старается, как он сдержан, но внимателен. Он видел взгляд Анко — иногда мягкий, иногда задумчивый. И теперь он смотрит на них в кафе. На их спокойный разговор. На то, как Саске благодарит её. На то, как Анко отвечает без тени раздражения. Мысли Хокаге Хирузен улыбается — тихо, едва заметно. «Он растёт правильно…» В Саске он видит не только кровь Учихи — не только трагедию, не только опасность. Он видит ребёнка, который, несмотря на всё, сохранил в себе что-то тёплое. Что-то хорошее. Анко видит это тоже — и именно это Хирузена радует больше всего. «Да… если так продолжится… он может стать одним из тех, кто поведёт Коноху вперёд. Не очередной тенью прошлого… а будущим, за которое мы все будем благодарны.» Хирузен убирает трубку, ещё раз бросает взгляд на Саске — сидящего спокойно, почти обыденно, ничем не напоминающего ребёнка, на чьи плечи судьба свалила невозможное. И его мысли становятся мягче: «Пусть идёт этим путём. И пусть рядом окажутся те, кто сможет поддержать его…» Свет шара слегка мерцает, а Хирузен делает отметку на свитке. Он не вмешается. Но он будет наблюдать. И в глубине души старый Хокаге чувствует… надежду. ——————————————————————— Всем привет! Как вам эта глава? Надеюсь, вам всё понравилось. В этой главе я решил завершить разговор между Анко и Саске. Именно здесь Анко окончательно принимает Саске в свои ученики. До распределения по командам и официального становления генином Саске будет тренироваться под её началом — в специально выделенные ею дни. Таким образом, Саске добился своей цели: он привязал к себе Анко. И в то же время он, наконец, получил награду от системы, потому что Анко официально признала его своим учеником. Дальше я показал реакцию Хирузена. В аниме он, на мой взгляд, довольно двоякий персонаж. Здесь же я планирую показать его как, скорее, доброго старика — не самого сильного политика, но человека, который искренне желает добра деревне. Хотя да, многие его решения могут быть спорными, и это факт. В этой главе я также показал, что Хирузен давно снял слежку с Саске. В его глазах Саске — всего лишь ребёнок, переживший страшную трагедию. Однако это не значит, что он полностью перестал за ним наблюдать. Время от времени Хирузен всё равно присматривает за деревней и за Саске через свой шар. Я специально добавил моменты, где Хирузен замечает изменения в Саске и начинает относиться к нему чуть более положительно. Что забавно — сам Саске этого не планировал. Такой вот небольшой сюрприз для него. На этом всё. Всем всего хорошего — ещё прочтёмся.