— О, Котаро! Ты выглядишь просто замечательно! — Микото улыбнулась, скользнув по мне глазами сверху вниз.
Я внутренне вздохнул, но предпочел не спорить, а вежливо принять комплимент.
— Если это и так, госпожа Учиха, то только благодаря твоему превосходному вкусу в одежде, — я грациозно поклонился и протянул деревянную шкатулку. — В знак признательности за одежду и в знак благодарности за то, что сегодня вечером ты приняла меня в своем доме.
Я передал веревочную ручку, и Микото Учиха, затаив дыхание, достала стеклянную вазу с бусинами и букетом металлических цветов.
— О, спасибо тебе, дорогой. Теперь мне не придется слушать, как Шина-тян хвастается своим подарком каждый раз, когда я прихожу, ха!
Я расплылся в улыбке.
— Полагаю, цветы вполне достойны подобных чувств.
Выпрямившись, я прошел в дверной проем, чтобы снять сандалии и надеть другую пару, на которую Микото указала изящным жестом, когда, счастливо напевая, проходила со своим подарком мимо меня.
— Сацуки! Котаро здесь! — окликнула Микото, спеша по коридору. Неожиданный шум в дальнем конце здания эхом отразился от тонких стен и раздвижных дверей, когда я…
— Так это ты мальчик кузнец.
Я обернулся, увидел бесстрастного пожилого мужчину в мантии Учихи и отвесил ему поклон необходимой глубины, хотя в этот момент глаза мужчины вспыхнули красным, и мне пришлось парировал удар его чакры, чтобы не дать ей проникнуть в мою собственную систему.
— Отец, — раздался скрипучий, с едва заметным намеком на упрек, голос Итачи, и он сам появился в коридоре. Я выпрямился.
— Приношу свои извинения, — заявил, шагнув вперед, отнюдь не выглядящий раскаивающимся Фугаку Учиха, его губы едва заметно дрогнули. — Итачи был настолько... невероятно щедр на похвалы твоим навыкам, что мне захотелось увидеть их своими глазами, — он сделал паузу, снова разглядывая меня. — В качестве компенсации я покрою твои расходы на сегодняшний вечер.
Его рука потянулась к мантии и достала пухлый кошелек, доказывающий, что этот человек заранее спланировал все дело.
Я мог бы устроить из-за этого сцену, но...
Ничего хорошего не вышло бы из шума, поднятого из-за относительно простенькой иллюзии, особенно когда она явно была своего рода испытанием. Я протянул руку, чтобы взять мешочек с деньгами, но замер, почти дотронувшись до него.
— Но только если больше не будет поводов для беспокойства, господин Учиха. Мне хотелось бы чувствовать себя в безопасности, навещая друга.
Хотя это прозвучало почти как скрытая угроза, выражение лица Фугаку, подсказывало, что я сделал правильный ход. Резко кивнув, он снова заговорил, вкладывая кошелек в мою руку:
— За пределами площадки для боев, молодой человек, в моем доме можешь не беспокоиться о таких вещах. Просто считай это проявлением отцовской заботы.
Я кивнул, медленнее, чем пожилой мужчина, теперь понимая, к чему он клонит.
Не могу сказать, что полностью с ним не согласен. Если бы моя дочь была потенциальной мишенью, я бы тоже опасался, когда неполноценный гражданский стал широко известен как ее товарищ. Если преподаватель академии мог быть двойным агентом, то вполне вероятно, что кто-то в Конохе выберет целью меня, чтобы добраться до нее.
— Так это и есть Котаро, о котором я так много слышала, — произнес другой голос за спиной главы клана Учиха.
— Изуми-нии, — рядом с первым голосом раздался приглушенный жалобный шепот.
Когда Фугаку отошел, я увидел двух девушек, первой привлекла мое внимание более высокая. Это была стройная молодая женщина лет под двадцать с натренированной твердой пружинистой походкой. Ее вечерним нарядом было взрослое кимоно, пусть и не столь изысканное, как то, которое я чуть раньше видел на госпоже Микото. Однако рядом с ней Сацуки выглядела...
— Миленько, — едва заметно ухмыляясь, заявил я, наблюдая, как вспыхнуло лицо девушки. Она причесалась и прихорошилась в пух и прах, мало походя на привычную задиристую пацанку, девчонку-сорванца, которая так часто подстерегала меня, чтобы «поиграть в ниндзя». Ее юката, стандартного для Учихи черно-синего цвета с узором в виде языков пламени по краю, была перехвачена на талии красным поясом.
Изуми хихикнула, подошла к Итачи и обняла его, встав на цыпочки, чтобы поцеловать в щеку.
— Быстро освободился. Я боялась, что мы тебя не дождемся. Ты действительно больше не нужен Хокаге-сама?
Обнимая ее в ответ, Итачи отрицательно промычал.
— Что-то вроде ложной тревоги, беспокоиться не о чем.
— Хорошо, тогда ты можешь помочь мне подразнить твою младшую сестру и ее приятеля, — сдерживая усмешку, заявила Идзуми.
Легкая улыбка скользнула по лицу Итачи, необъяснимым образом согрев мое сердце. Видеть хладнокровного сдержанного человека, который избежал возможного ужасного будущего, счастливым и по большей части в мире с самим собой... это воистину восстанавливало частичку моей веры в человечество. А также, конечно, заставляло задуматься, когда гром грянет во второй раз.
То, что Резня Учиха не состоялась, означало, что Итачи никогда не присоединится к Акацуки, никогда не станет шпионом среди них, как было в действительности, и, следовательно, у Конохи будет меньше информации об этой организации.
Также мне пришлось задуматься о Данзо, и о том, чем занимается этот мудак, оставаясь в тени. Если опираться исключительно на сведения из моей прошлой жизни, этот человек был абсолютным бедствием и вечным ярмом на шее Конохи. Я должен был разобраться, стоил ли он чего-то в этом мире, сделал ли он что-нибудь, чтобы оправдать власть, которую он получил в результате упорных интриг против правления Хирузена и идеологии Конохи в целом.
Обновлено: 09.04.2026