Между строк 3
Ориана Томсон шла по улице.
Она была у временного лотка с одеждой, установленного возле большого универмага. Из опасений террористических актов, на время Дайхасейсай автоматические камеры хранения не использовались. Вместо них использовали гардеробы, которые «сберегали товары и хранили их вручную».
Ориана дала пластиковый жетон с номером дежурной, молодой женщине, которая удивлённо посмотрела, думая, зачем художнице понадобился гардероб. В ответ Ориана улыбнулась и сказала: «Если я буду невнимательна к своим вещам, могу заляпать краской кошелёк». Дежурная кивнула, показывая, что поняла.
Ориана взяла сумочку и вышла из гардероба.
Внутри сумочки был не кошелёк, а одежда.
Поскольку у неё больше не было транспаранта, маскировка под художницу привлекла бы слишком много внимания. Было бы неестественно, если бы она была в рабочей одежде, и просто бродила бы без дела. К тому же, вторая пуговица на её блузе оторвалась во время схватки. Хотя первая и третья пуговицы были в порядке, поскольку грудь у неё была довольно большой, её было видно в прореху.
«… В этот раз я использовала довольно много заклинаний. Ну в самом деле, немало людей, которых я сейчас очень хотела бы приласкать».
Хотя в распоряжении Орианы было довольно много заклинаний, было ограничение, не позволявшее использовать заклинание повторно, так что ей надо было сделать паузу и подумать, что может случиться дальше, и использовать любые средства для битвы. Но в этот раз она использовала два «убийственных заклинания», которые никогда не ожидала использовать, лишь для того, чтобы враг ускользнул. Хотя она была удовлетворена великолепными результатами, от одной мысли о том, что она не сможет воспользоваться этими заклинаниями во второй раз, ей становилось немного грустно.
— Можно ли считать, что я встретила достойного противника? Нужно переодеться прежде чем я придумаю меры противодействия.
Ориана пробормотала это, оглядываясь в поисках места, где могла бы переодеться. Если она войдёт в здание в одежде художницы, то привлечёт слишком много внимания.
«Ничего, я могу переодеться где захочу».
Ориана живо приняла это решение, выйдя с этой переполненной улицы с двусторонним движением. Зайдя в переулок, в котором никого не было, она опустила на землю свою сумку. Похоже, она действительно решила переодеться здесь.
Она собиралась закончить свой доклад во время переодевания, так что оторвала ещё одну карточку, и прилепила её к земле скотчем.
На пыльной поверхности появилась горизонтальная строчка оранжевых слов.
Это было заклинание, которое работало как дисплей, преобразовывавший голос её начальницы, Лидвии Лоренцетти, в текст.
— Это срочно? Ты каждый раз связываешься со мной новым способом. То, что мне приходится получать эти сообщения, причиняет мне хлопоты.
— Хм. Такая уж политика у сестрёнки, так что пожалуйста, будьте немного снисходительнее.
Слова Ориана тоже появились в виде текста у её собеседницы.
Рассказывая, она расстегнула пуговицу на своей рубашке. От одного этого одежда распахнулась, словно распрямилась пружина. Эта одежда в самом деле ей не подходила.
— Я пытаюсь сказать вам, что первая фаза завершена. Эта сестрёнка пытается сказать вам, что несмотря на то, что есть несколько проблемных вопросов, вы можете расслабиться, потому что я уже проверила те места. У меня даже было время на то, чтобы прогуляться.
Ориана высвободилась из тесной одежды и выдохнула, чтобы успокоиться. Затем она без колебаний стянула с себя топ. Поскольку она не носила лифчик, она оказалась полностью оголена до пояса.
— Ты сказала, что довольно много всего случилось, что именно произошло?
Первоначальный абзац исчез, и на карточке появилась новая стена текста, расположенного горизонтально, слева направо.
— Хм? Ах, это. Парень ударил меня прямо в лицо, и пуговица не выдержала; похоже, он видел мои груди. Нет, я уверена, что он их видел.
— … Как Сестра, которой полагается быть чистой и бедной, как можешь ты быть столь беззаботной по этому поводу?
Появился ещё один абзац. Это заклинание распознаёт слова и мысли, и предотвращает ошибки перевода. Иногда оно может даже показать тишину.
— Чёрт возьми, что это за высокомерное отношение? Разве по Ветхому Завету Адам и Ева не бродили по миру всего лишь с листочками на гениталиях? По сравнению с масштабом этого постыдного акта, случившееся со мной - ничто.
— …
Ориана взялась руками за брюки, прежде чем поняла, что её собеседница молчит. При виде этого молчаливого ответа на карточке, по её лицу невольно пробежала капля пота.
— Э, вот тебе на? Алё, алё? Только не снова, ну на что вы рассердились? Ладно, не плачьте, не плачьте. Эта сестрёнка больше не будет шутить о Библии.
— Я не плачу. В любом случае, что насчёт твоих ранений?
Долгая тишина исчезла и появился новый блок текста.
— О, ничего серьёзного.
Сказала Ориана. Она сняла туфли, пояс, и расстегнула молнию. Когда она взялась руками за верх своих брюк, отчего показалась небольшая часть её ягодиц…
— На самом деле я не могу сказать… что я совсем не пострадала… моё лицо немного опухло, и может быть, даже моё сердце могло быть пробито…
Внезапно, её тело покачнулось.
Ориана встряхнула головой, словно пытаясь не дать себе уснуть, и обоими руками начала стягивать брюки. По крайней мере, она носит брюки, и в то время, как её ноги высвобождались из них, равновесие её тела немного нарушалось.
— Это повлияет на план?
— Не повлияет, окей? Я могу сказать точно. Просто положитесь на эту сестрёнку.
Хотя её собеседнице не было видно, она изо всех сил попыталась выдавить улыбку. Теперь, одетая только в трусики, она наклонилась и открыла стоявшую у её ног сумку, чтобы найти сменную одежду. Её движения были ненормально плавными, и тело было таким гибким, что казалось, она может опереться на землю совершенно плоской ладонью.
— Ун. Сейчас эта сестрёнка собирается переодеться в свою боевую одежду. Мне будет легче работать, если я перестану производить впечатление рабочего своей одеждой…
Так что же мне выбрать?
Ориана продолжила рыться в сумке. Через раскрытую молнию было видно, что вся её одежда довольно причудлива.
В этот момент появилась строчка недоверчивых слов Лидвии.
— Что? Ты переодеваешься?
— Разве я вам раньше не сказала? У меня оторвалась пуговица и я практически обнажила свою грудь для окружающих, или возможно, они могли её видеть. Я больше не могу носить это, раз моя одежда порвалась. Вот как-то так.
— … Я пытаюсь сказать, как ты можешь быть столь легкомысленна по этому поводу?
Это моё личное дело, окей? — подумала Ориана, игнорируя собеседницу, и доставая несколько предметов одежды из сумки.
— К тому же, я забыла захватить транспарант, когда убегала. Если я одета в рабочую одежду, и у меня ничего не будет в руках, этой сестрёнке кажется, что это будет слишком неестественно.
— … Ты имеешь в виду?
— А, я вспомнила. Транспарант попал в руки врага.
— … Что происходит…
— Похоже, что его содержимое было раскрыто. И тот факт, что эта сестрёнка просто бегала с куском мусора, должно быть, ясен.
— Э, подумать только? Ладно, всё в порядке. Даже если дело с «Пронзающим мечом» раскрыто, на сделку это не повлияет. Нас не дисквалифицируют за одно то, что мы получили штрафные баллы. К тому же, настоящая битва выглядит по-другому. Даже если с нас снимут очки за обман, мы всё равно сможем добиться победы в конце.
Одетая в одни трусики Ориана обеими руками взяла лифчик и подтянула его к груди. Она начала взвешивать совместимость цветов и степень обнажения.
— Я завершу свою работу и не позволю никому помешать этой сделке. Неважно, кто это будет, никому не удастся сорвать сделку. Если сделка может принести всем счастье, это ещё более веская причина, чтобы я её осуществила, верно?
Это была её последняя фраза.
Она посмотрела на небо, говоря это.
Небо над Академгородом было настолько голубым и чистым, что оно было близко к тому, чтобы обозначать мир и спокойствие, хотя в него и взлетали отдельные фейерверки.
Часть 6
— Так значит, нас обманули, да?
Закончив беседу с главой Академгорода, Алистером Кроули, архиепископ Британской пуританской церкви Лаура Стюарт, у которой в подчинении было много людей, вздохнула. Прошло уже много времени с тех пор, как они поговорили, и, учитывая девятичасовую разницу между Японией и Лондоном, в Японии уже должен был быть полдень. Собор Святого Георга окружала темнота и тишина ночи, и собравшийся у земли холодный воздух.
Она сидела на стуле перед алтарём, и, поскольку её светлые волосы, длина которых вдвое превышала её рост, лежали на полу, легонько выдохнув, отвела руки назад. Схватив обоими руками свои слишком длинные волосы у самых корней, она с силой скрутила их, словно лозу. Она аккуратно сгребла переднюю часть своих волнистых волос, которые двигались, словно извивающаяся змея, и одной рукой заколола их серебряной заколкой. В одно мгновение она восстановила свою обычную прическу, которая выглядела, словно её волосы наполовину подстригли.
Хоть это и выглядело немного грубо, поскольку она приобрела в этом большой навык, её движения создавали прекрасное впечатление утончённости и изящества. Особенно когда светлые волосы колыхались волнами в лунном свете, этот свет был словно произведение искусства, с красотой, которая могла заполнить весь зал.
Один из двенадцати апостолов, Иоанн, однажды запретил женщинам отпускать длинные волосы, и заставил монашек коротко стричься и прятать волосы под чепцом.
Причиной тому было то, что длинные женские волосы привлекают мужчин и ведут их к грехопадению. В нынешние времена это кажется смехотворной, извращённой причиной… но волосы Лауры так сияли, что от этого любой мог передумать.
— Так значит, всё это правда?
Лаура сгребла одной рукой пачку документов, лежавших на её бёдрах, и помахала ими. Это был двадцатистраничный доклад Британского музея по поводу «Пронзающего меча».
На первый взгляд, это было просто случайное движение, но за ним прятались скрытые эмоции.
Такая эмоция называется гневом, и температура была исключительно низка.
Услышав, как Лаура говорит, как будто бы сама с собой, её собеседник сделал паузу, чтобы перевести дух и ответил.
Судя по голосу, это был мужчина средних лет.
— Мне правда очень жаль. Вы давно назначили нас, чтобы мы разобрались с этим, но до сегодняшнего дня мы этого вообще не нашли. В конце концов, мы продолжали давать неверные указания…
— Всё в порядке, не нужно так беспокоиться. Я не злюсь на вас. Кроме того, для вас было тяжело продолжать работать до этого времени.
Лаура почувствовала, что в свете, струившемся внутрь собора - возле входа - этот человек съёжился от страха. При виде этого казалось, что ему довольно-таки страшно быть в том же самом лунном свете, что и Лаура.
Его звали Чарльз Кондер.
Он был высшим авторитетом в археологии, и «хранителем» Британского музея.
В отличие от «исследователей», которые носились по всему миру в поисках артефактов для коллекций, его работой было хранение и реставрация этих предметов в Музее. Для того, чтобы занять должность, которой уже было 1000 лет, и хранить исторические предметы, некоторым из которых было 3000 лет, надо было иметь самые выдающиеся в мире «ум учёного» и «руки художника».
В данный момент он был на уровне, на котором считался компетентным, но его опыт был нераспознан.
Среди предметов, с которыми они имели дело, было довольно много магических вещей… хотя люди, работавшие в Британском музее были обычными людьми, не имевшими ничего общего с магией, и даже глава музея не был исключением. Британская пуританская церковь поддерживала их советом по поводу этих предметов с теологической, религиозной и этической точек зрения.
Британский музей уже сам по себе был знаменит, и делал только общий набор персонала. Если бы они открыто организовали департамент магии, идея магии быстро распространилась бы по миру.
Сам Чарльз ничего не знал о том. что Британские пуритане связаны с магией, и не знал, что предмет, который он исследовал и о котором написал доклад является магическим. Преклонение, которое он испытывал перед Лаурой, не было вызвано страхом перед её настоящей «силой», но лишь искренней верой.
— Ах, да, Кондер. Есть кое-что, что мне и правду хотелось бы спросить у вас…
Да.
Так ответил тот человек из темноты.
Это не был немедленный ответ, скорее, он последовал за паузой. Лишь те, кто сразу мог почувствовать атмосферу в этой ситуации, мог бы сказать, что это благоприятное время.
У, Лаура, похоже, была удовлетворена, вглядываясь в тьму перед собой.
— … Кондер, вы слышали, как я выбираю слова, так смеялись ли вы надо мной когда-нибудь раньше?
— Что?
— Вы прячетесь в тёмном углу, чтобы скрыть это?
— Нет…нет… Я никогда не сделал бы такого как…
— Тогда с чего же ваш голос дрожит, вы, идиот? Все смеются над тем, как я подбираю слова! В сущности, это всё вина этого Мотохару Тсучимикадо, обучившего меня этому странному выбору слов…
— Уважаемая архиепископ, я слышал, что похоже, вы очень «некомфортно» себя чувствуете, разговаривая на японском.
— НЕ ГОВОРИТЕ МНЕ, ЧТО ВЕСЬ ЛОНДОН ОБ ЭТОМ СЛЫШАЛ!!!
— Пожалуйста, успокойтесь. В данный момент мы разговариваем на английском. Даже если вы и в самом деле не можете свободно говорить по-японски, к нынешней ситуации это не имеет никакого отношения.
— …
Кхм. Лаура намеренно кашлянула, чтобы скрыть своё смущение.
Похоже, что Чарльз Кондер сделал всё, что мог для того, чтобы успокоить её, но почему же Лаура по-прежнему чувствовала себя так горько.
— Простите меня… может быть, мы вернёмся к настоящей теме разговора.
— Разумеется.
Лаура изо всех сил постаралась сосредоточиться, и намеревалась продолжать обсуждение.
Чарльз плавно продолжал:
— В докладе также сказано, что хотя в нашем музее есть дубликат «Пронзающего меча», мы можем сделать вывод, что оригинал этого предмета не существует. Это могло произойти во время археологические времена, и таким образом, ошибка в нашем историческом наследии.
— Так в чём же состоит эта ошибка? — медленно спросила Лаура.
Британский музей стоит на археологической точке зрения, что может дать Британским пуританам, основывающимся на магии совершенно другие данные, так что это можно рассматривать как исключительно ценное мнение.
— Да, вы получали и раньше доклады такого рода, верно? Как, скажем… рисунки Наска [1], статуи моаи с острова Пасхи, нашим местным примером может быть Стоунхендж… существуют многие исторические находки, которые мы обнаружили, но до сих пор не знаем их предназначения.
Чарльз согнулся в темноте.
— Затем начали происходить странные вещи, люди произвольно придумывали причины, по которым были сделаны эти вещи. Легенды и истории без доказательств, которые передавались из поколения в поколение, нарастали как снежный ком. Одним из примеров, которые легко понять мог бы быть портрет девы Марии.
— Мм, — ответила Лаура.
Портрет девы Марии (хотя и был издан указ о запрете во время борьбы за монотеизм в христианстве, он довольно популярен), почитается её поклонниками как «чудотворный предмет». Вначале был слух, что «дева Мария на портрете заплачет». Затем это превратилось в «каждый, кто коснётся портрета, излечится от ран», «каждый, кто повесит его у себя, сможет отогнать злых духов» и новые «наследия» продолжают возникать, такие, что их масштаб не может объяснить даже «Теория идола». Несмотря на религиозные вопросы, основываясь только на фактах, это невероятно.
— Значит, это так же? У католиков действительно есть магический меч, сделанный из мрамора. Но католики не знают, зачем он был сделан, поэтому дали своё собственное «разумное объяснение», и таким образом, оно продолжало распространяться, в конце концов став частью их наследия?
— Да. Но с точки зрения археологии в этом не было злых намерений. Люди это существа, которые используют не только теории, но и своё воображение. Помимо «Пронзающего меча» в этот раз, похожие сообщения приходили со всего мира. Так что мы не можем обвинять одних католиков…
Лаура подумала, что Чарльз говорит правду.
В сущности, таково и само христианство. Вначале слова Сына Божьего были записаны апостолами, и из них была составлена Библия. Но из-за разных толкований, люди не соглашались относительно точек зрения на Библию. В конце концов, это стало отвечать вкусам людей разных стран, и в процессе возникли новые религии. Это современное положение дел в христианстве, не важно, будь то католицизм, протестантство, британское пуританство, римский католицизм, русское православие и так далее, центром их веры определённо является Библия. Язык будет различаться от страны к стране, и «Библия, содержание которой подходит Британским пуританам» вообще не существует.
Даже так это привело к возникновению различных идей, что привело к различиям в вере.
Так что в истории такое не является ненормальным.
«…Или, возможно, римские католики намеревались скрыть правду о том, как «Пронзающий меч» был передан по наследству. Нет, возможно, это всего лишь предположения?»
Лаура потрясла головой из стороны в сторону.
Как бы то ни было, она могла подтвердить, что легенда о духовном оружии под названием «Пронзающий меч» была всего лишь слухом, который передавали люди, и что оно прежде всего не существовало.
Она не знала, зачем был сделан мраморный меч, но по крайней мере он не имел смехотворного эффекта «убить любого Святого, направив на него кончик меча».
Таким образом, значение сделки, которую должны были заключить в Академгороде, уменьшалось. От этого Лаура облегчённо вздохнула.
— Ну так смогли ли вы выяснить истинное наследие, скрывающееся за этим мраморным мечом?
— Да, госпожа. Поскольку это наследие продолжало нагромождаться, как снежный ком., у нас не было достаточно доказательств для поддержки. Но я боюсь, что эта запись выглядит верной.
Э? Лаура наклонила голову в сторону. Этой информации в докладе не было.
Похоже, что я действительно не могу полагаться только на магическую точку зрения. «Обычная» точка зрения археологии так же важна. Мысли Лауры понеслись вскачь.
— Честно говоря, этот предмет — не «меч».
— Что?
Лаура удивлённо нахмурилась. Она видела хранителя Британского музея, державшего дубликат «Пронзающего меча» в темноте. В темноте, он повернул белый мраморный меч.
— Это крест. Похоже, местные жители называют его «Апостольский крест».
— СВЯТОГО ПЕТ…?!
В этот момент Лаура Стюарт почти что перестала дышать.
— Вы хотите сказать, что это Крест святого Петра?
Пьетро - это другая форма имени Петра, одного из двенадцати апостолов. Даже те, кто незнаком с христианством, должны были по крайней мере слышать о «Базилике святого Петра», которая находится в Ватикане. Она по праву славится тем, что это самая большая церковь в сердце римского католицизма, крупнейшей религиозной секты в мире.
У Креста святого Петра есть теснейшая историческая связь с Базиликой святого Петра, и даже со всем Римом и Ватиканом. Это высший уровень духовного оружия во всём христианстве.
Он настолько опасен, что даже «Пронзающий меч» — духовное оружие, которое может убить любого Святого, невзирая на препятствия или расстояние — не может с ним сравниться.
Услышав громкое восклицание архиепископа, хранитель Британского музея должно быть, был шокирован. Это неудивительно, поскольку с самого начала Чарльз был авторитетом в области археологии, и ни малейшего понятия не имел о магии. Даже если он не знает, насколько опасно имя этого предмета, которое он назвал, с этим ничего не поделаешь.
Но Лаура — другое дело.
Поскольку она знала всё о магическом мире, и о мире христианства, она могла понять серьёзность вопроса. Она не смотрела на стоявшего в темноте Чарльза, погрузившись в свои мысли.
«Это плохо. Если это так, то значение сделки, планируемой этими людьми становится совершенно иным. Если они действительно хотят заключить эту сделку в Академгороде… »
«Апостольский крест».
Он действительно существовал в истории, но до сих пор римские католики никогда его не открывали. Можно сказать, что это высший уровень духовного оружия в исторических «легендах», который можно сравнить со святыми предметами, которые оставил Сын Божий. Если у него действительно есть эффект, описанный в книге…
«С окончанием этой сделки Академгород будет уничтожен. Нет, случится даже кое-что похуже этого», — пробормотала Лаура, сглотнув слюну.
На её лице появилась высокопарная улыбка.
Лаура подумала: что ей следует делать в этой исключительно сложной ситуации, чтобы извлечь наибольшую выгоду?
Часть 7
— «Апостольский Крест»… мы называем его Крестом святого Петра. В самом деле, что происходит?
Магнус Стейл пробормотал это, получив доклад по телефону.
Он был в кофейне на открытом воздухе, расположенной возле автобусного депо. В ней было десять столиков под зонтиками, один из них занял Стейл. Вместе с ним сидели Тоума Камидзё и Мотохару Тсучимикадо, который наконец пришёл в себя от попадания сонного заклинания, использованного Орианой.
На столике ничего не было. Они не ждали, чтобы сделать заказ, потому что ни у кого не было настроения есть или пить.
— Эй, что это за Крест святого Петра? Он что, сделан из какого-то материала, называемого петром?
— Пётр — это имя человека, дурень. Он был одним из двенадцати апостолов, и по легенде, владел ключами от рая. Но в данный момент мы будем говорить не об этом мифе, а о кое-каком другом историческом наследии.
— О другом?
Снова спросил Камидзё. Тсучимикадо, к которому ещё не вернулись силы, сказал:
— Этот человек по имени Пётр был тем… владельцем Святого Ватикана. Нет, строго говоря, Святой Ватикан был основан на участке земли, который оставил в наследство Пётр.
— Ватикан… это самая маленькая страна в мире?
Камидзё склонил голову в сторону и спросил. Стейл раздражённо выдохнул клуб дыма.
— Это название, «Город-государство Ватикан» было принято в 1929 году по Латеранскому договору. В прошлом оно называлось землей «Ватикан». Его территория в разные времена менялась, и на вершине могущества, он даже занимал весь Рим, территорию площадью 47 тысяч квадратных километров. Италия была похожа на Японию эры Сэнгоку; из-за внутренних раздоров Ватикан уменьшался в размерах по мере того, как единство Италии слабело.
— Вопрос в том, как основали Ватикан. Что католики сделали в первую очередь на той земле, которую оставил святой Пётр,?
Камидзё засомневался.
Может быть все они занимались сельским хозяйством на заброшенной земле, невольно подумал он.
— Они устроили могилу. Похоронили тело святого Петра и воздвигли крест.
Камидзё был шокирован.
Крестом святого Петра называется крест, который был установлен на могиле Петра.
Камидзё не выглядел так уж хорошо, но Тсучимикадо продолжал, не обращая на него внимания.
— С точки зрения католиков, поскольку в этом месте был похоронен Пётр, церковь не хотела, чтобы кто-то беспокоил его, так что они хотели приложить все усилия, чтобы сохранить его наследие. Вначале император Августин проявил уважение и построил церковь. В эпоху Возрождения была приятная крупномасштабная революция. На участке этого святого была построена Базилика Святого Петра, спроектированная Микеланджело — действительно самая большая церковь в мире.
Пётр умер в первом веке нашей эры, и старая базилика святого Петра была построена в 4 веке, а в 8 веке король лангобардов передал власть Ватикану. В сущности, был довольно большой разрыв во времени, но первой поворотной точкой была смерть Петра и устройство его могилы.
Выслушав это объяснение, Камидзё всё ещё не понимал, что происходит.
— Э… это что… такое место, где приносят жертвы этим великим людям?
— Ну, можешь и так сказать, ня. Однако, если ты подумаешь об этом с другой стороны, это вроде «установления власти при помощи мёртвого тела Святого».
Если так, действительно ли они пытаются обеспечить покой умершему или же используют могилу, чтобы привлекать туристов? Просто невозможно решить.
— Я всегда чувствовал, что… хотя я всё равно не знаю, после того, как это услышал. Римские католики что, такая компания, которая будут делать что-то подобное?
— Что? Есть люди, которые будут делать все такие вещи. Например, в Англии был архиепископ по имени Томас Бекет [2] Его убила «Королевская семья» 29 декабря 1170 года в одной церкви. Эта церковь теперь Кентерберийский собор, основная база Британских пуритан, — закончив говорить, Тсучимикадо сделал небольшую паузу.
Затем он улыбнулся.
— Кентерберийский собор был расположен далеко от столицы, Лондона… но из-за смерти выдающегося человека он сразу же стал основной базой. Ситуация с убийством архиепископа Бекета привела к выступлению против «Королевской семьи», которое привело к тому, что «Королевской семье» пришлось признать независимость церкви — это место известно тем, что здесь родилось британское пуританство. Одно только обладание «землёй спящего Святого» оказывает значительное воздействие, Ками-ян.
Хотя Камидзё не понимал, он знал, что невзирая ни на что, любая церковь, у которой есть какие-то связи с Великим экспоненциально преумножит своё значение.
— … К тому же, эта штука, которую носит Ориана, не «Пронзающий меч», а это «Апостольское нечто», ага? Это что, тоже опасная штука? Или это вроде предмета искусства, у которого странное и редкое значение?
— И то и то. Но мы сосредоточимся на первом.
Стейл нетерпеливо выдохнул дым.
— Разве я не сказал этого раньше? Этот здоровый кусок земли в Ватикане — или, строго говоря, место, где было учреждено «христианство». Если так, то с другой стороны…
— Другими словами?
спросил Камидзё.
— Да, любое место, где есть «Апостольский Крест» будет под господством Римской католической церкви. Даже не исключая Академгород.
Подожди-ка, подожди-ка…?! Камидзё потерял дар речи.
Тсучимикадо едко сказал:
— О «Пронзающем мече» ходили слухи, что «это меч, который может пронзить дракона и пришпилить его к земле».
Он сделал паузу, перевёл дыхание и продолжил:
— Это громадное существо с огромными крыльями, которое будет или охранять спрятанное сокровище или желать резни, такой дракон имеет скрытое значение служения Божьим «Ангелам» или падшему «Дьяволу», ня. «Пришпилить дракона» имеет скрытое значение «превратить это место в Святую землю позволив Ангелам защищать это место»… вот ведь ублюдки.
Камидзё вздохнул.
Было очень много вопросов, которые он хотел задать, но выразить их словами как следует он не мог.
— Секундочку! Что ты имеешь в виду под «господством»? Что они собираются устроить тут?
— Эта страна Ватикан напоминает большую церковь. Ками-ян, внутри она выглядит довольно странно. Более того, баланс между удачей и неудачей нарушен, независимо от того, что они сделают, это будет выгодно католикам.
Камидзё всё ещё не понимал объяснений Тсучимикадо.
Стейл продолжил:
— Строго говоря, место внутри Ватикана наполнено предвзятой магией. Вещи, которые обычно происходят, обращаются на пользу католикам. Это вроде как использовать магнит для того, чтобы контролировать рулетку в казино, игнорируя исходные действия колеса, заставляя его остановиться на номере, который вам нужен.
Услышав это, Камидзё всё равно не понимал.
Однако он знал, что «существует магическое заклинание, которое позволяет обстоятельствам обратиться на пользу некоторым людям».
— Значит, это вроде того парня, да? Вроде того алхимика, который мог материализовать всё, чего он хотел?
Того человека звали Ауреолус Эззард
В результате того, что он развил до предела свои алхимические способности и создал собственное заклинание «превращения в реальность всего, чего он желает», он потерпел поражение от своего собственного «сомнения»…
— Нет, это не то, что использование воли человека для «получения золота». Это «делание вещей выгодными для римских католиков». Но если такая штука будет установлена в Академгороде, что тогда?
— Раз уж ты об этом заговорил…
Окажется ли, что Академгород окажется выгодным для римских католиков?
Образ был размыт, потому что Камидзё не мог подумать о чём-то конкретном. Он просто сказал то, что пришло ему в голову.
— Насчёт этого… это будет выгодно римским католикам. Тогда если римские католики проникнут в Академгород, разве они не станут очень счастливыми?
— Это верно; ты можешь смотреть на это таким образом. Что случится, если воздействие «Апостольского Креста» такое, как указано в документе? Это не плохо, поскольку любой католик, который вступит в Академгород может потерять большую сумму денег в казино, но в долгосрочной перспективе в конце концов выиграет деньги. Даже если здание подвергнется бомбардировке, никаких жертв не будет. Это неестественно. К тому же…
Стейл цинично скривил губы.
— «Апостольский Крест» также поможет и любому, кто не является католиком. Если католики будут продолжать выигрывать деньги в рулетку, как правило, будут и проигравшие. Но «Апостольский Крест» создаст хорошую ситуацию поражения. Даже если дом подвергнется бомбардировке и будет разрушен, никто не пострадает. Он создаёт ситуацию типа «о, никто не пострадал, здорово».
— ???
Камидзё нагнул голову.
Если то, что говорит Стейл, правда…
— Если так, разве не будут все счастливы? Тут не видно никакой проблемы.
— Именно в этом и состоит проблема, — отметил Стейл.
— Послушай, если эту штуку, названную «Апостольским Крестом» не установят с самого начала, никто не будет проигрывать деньги в рулетку и никто не будет бомбить католиков. На первый взгляд, все счастливы. Но на самом деле, «Апостольский Крест» накладывает огромное бремя на окружающих, и как правило в ситуациях, где этого не видно.
Тсучимикадо, у которого не осталось сил, навалился телом на стол. Он продолжал:
— На самом деле, в истории христианства, количество случаев, когда это «счастье» включалось, неожиданно велико. Например, Сан Маторрас, или, как его называют британские пуритане, Святой Мартин. У этого парня была очень интересная история. Когда он пошёл проповедовать христианство, он однажды разрушил древний языческий храм, и даже собирался срубить священное дерево. Неверующие крестьяне, которые не хотели становиться христианами, сопротивлялись до конца со словами: «Если есть бог, который защищает тебя, иди и сруби это дерево. Если тебя действительно защищает бог, ты не умрёшь».
Подумать только, что Тсучимикадо, который обычно просто валяет дурака, может так без запинки рассказать эту христианскую легенду. Это было в самом деле непривычное зрелище для его одноклассника Камидзё.
— Услышав это, Святой Мартин встал перед священным деревом, которое начало падать на него, и изобразил крест на груди. Тогда случилось немыслимое. Священное дерево упало в другую сторону, чуть не раздавив крестьян. Крестьяне были тронуты тем, что было действительно чудом Господним, и с готовностью приняли христианство… Ты не находишь это странным, ня? Тем, кто использовал эту необъяснимую силу, чтобы заставить священное дерево упасть в сторону крестьян был сам святой Мартин. Он мог заставить это дерево упасть в любую другую сторону, что было ещё безопаснее. Если подумать об этом, он мог просто с лёгкостью срубить это дерево ня? Почему же он всё-таки получил столько благодарностей?…
— Как бы там ни было, в результате дерево, упавшее в другую сторону, не убило неверующих. Поскольку это была милость Господа, каждый крестьянин возликовал от того, что получил шанс сменить религию. Неважно, был ли результат этого хорошим или плохим, их история, традиции и духовная культура были полностью уничтожены.
Ну и что, подумал Камидзё.
Это в самом деле может принести счастье, но не потому что «случилось что-то, что приносит счастье», а потому что «счастье наступило, независимо от того, что произошло».
Тсучимикадо поднял голову и сказал:
— Эффект этого метода получил определённое признание в психологии ня. Во-первых, установите условие «А», которое не может быть выполнено. Когда начинаются мольбы и плач о том, что его невозможно выполнить, заставьте выполнить условие «Б», которого хотят. В этом случае будет легче достичь успеха, чем предложить условие «Б» с самого начала. Совсем как «По сравнению с «А» условие «Б» настолько лучше, нам в самом деле повезло» ня. Манипулируя определенным порядком, манипулируя балансом между одним и другим негативным эффектом можно уменьшить относительное значение, требуемое для счастья.
Стейл пошевелил сигаретой во рту вверх и вниз и продолжил:
— «Апостольский Крест» использует психологический эффект этого мифа. Что бы ни случилось, в конце концов ситуация принесёт выгоду католикам. Когда людям делают нереалистические предложения, они по какой-то неизвестной причине соглашаются… разве для католиков это место не будет самой удобной и приятной «Святой Землёй»?
Слова мага постепенно проникли в сознание Камидзё.
Чтобы медленно понять такой крупномасштабный вопрос, надо много времени.
— Секундочку, Стейл. Что касается сделки с «Апостольским Крестом», что конкретно собираются сделать Ориана и компания?
— Если этот мир разделён надвое, его половины можно назвать научной стороной и магической стороной. В данный момент они находятся в хрупком равновесии, — просто ответил Стейл.
— Среди них, лидером научной стороны является Академгород. Если в конечном итоге он окажется в подчинении Римской католической церкви, как ты думаешь, что случится с равновесием нашего мира?
А! Камидзё наконец-то понял.
Если научная сторона, которая занимает половину мира, в конечном итоге окажется «какой-то странной группой» из магических сект, затем с «научной стороной, которая занимает мир плюс собственная магическая секта», эта секта может контролировать более половины мира. Затем, им просто нужно будет сделать простую вещь - принять решение большинством голосов чтобы контролировать мир по своему желанию.
Более того.
Если этой сектой будут римские католики, крупнейшая христианская конфессия в мире.
— Если на любую секту нападут и с магической и с научной стороны, организации, которые относятся к «одному миру» не смогут сопротивляться; это всё равно, что подвергнуться нападению с фронта и тыла. Баланс мировых сил полностью сосредоточится в руках римских католиков.
Римским католикам не нужно раздумывать о том, «что они должны сделать, чтобы завоевать Академгород». После установки в Академгороде «Апостольского Креста» Академгород будет делать всё, что «будет выгодно для римских католиков».
Что конкретно произойдёт?
Может быть, Совет Директоров внезапно решит искать защиты у римских католиков?
Или же в Академгороде настанет кризис управления, который закончится финансированием римских католиков?
А может быть, Академгород будет обращён в пепел, и в конечном итоге отстроен высокопоставленными римокатоликами, а не правительством Японии?
Хотя он и не знал, как именно, Камидзё понимал, что в любом случае ситуация в конечном итоге станет «наиболее выгодной» для римских католиков.
И из населения Академгорода никто не поставит итог под сомнение.
Не важно, будет ли это неразумным требованием, не важно, насколько тяжёлой будет ноша, которую они должны будут нести.
Это будет мир, в котором все будут счастливы.
— Тогда сделка, которую Ориана…
— Да. Это не просто сделка о духовном оружии «Пронзающий меч» или «Апостольский Крест», но скорее сделка о том, что «выгодно для доминирования римской католической церкви» — об Академгороде и мире.
Магнус Стейл глубоко вдохнул.
Получив порцию кислорода, сигарета в его рту засветилась оранжево-красным пламенем.
— Курьер, Ориана Томсон и торговец, Лидвия Лоренцетти. Кроме них, нет получателя на другой стороне — в этой сделке попросту больше никто не участвует. Подозрение, что участвует Русская православная церковь — фальшивка, потому что это то, что римские католики хотят послать сами себе.
Он сделал паузу и сказал последнюю фразу.
— Мы должны предотвратить эту сделку. В противном случае она закончится тем, что будет хуже конца света.
Тоума Камидзё и Мотохару Тсучимикадо кивнули.
Но никто не знал, что они втроём могут сделать.
Не было гарантии, что они смогут победить Ориану Томсон и стоящую за ней Лидвию Лоренцетти.
Хоть бы и так.
Эти двое думали, что заставив людей Академгорода думать в выгодном для них направлении, Римская католическая церковь получит господство над миром.
Он должен воспользоваться своей рукой, чтобы разрушить эту иллюзию.
Часть 8
Тойя и Шиина Камидзё шли по улице.
Был час дня. Согласно расписанию в том толстом путеводителе, сейчас должно было быть обеденное время. Но похоже, прямо сейчас в разных местах проходили матчи. Несоответствия в расписании довольно обычны для таких спортивных соревнований, как Дайхасейсай.
Если бы это было международное соревнование вроде Олимпийских игр или Чемпионата мира, расписание должно было бы быть намного жёстче.
Тойя закатал рукава, расправил смявшуюся рубашку, и сказал:
— Ладно, мамочка. Хоть уже поздно, давай поищем, где бы нам перекусить.
— А-а, ты прав.
Шиина поправила свою дамскую шляпку.
— … Почему мне кажется, что только что я не видел Тоума? Он в самом деле участвовал в том матче?
— Столько народу участвуют одновременно, что иногда трудно его разглядеть. Мы услышим о героических свершениях Тоума, когда встретимся с ним. В данный момент важнее всего найти, где поесть.
Тоума завертел головой, оглядываясь в поисках места для обеда, но не потому, что он был голоден.
Дайхайсейсай отличает от других спортивных соревнований необходимость «занимать места».
По сравнению с обычными соревнованиями, на Дайхасейсай, в зависимости от типа соревнования приходится менять стадионы. Недостаточно один раз занять свои места, потому что родителям приходится переходить в другие места, где будут соревноваться их дети.
Разумеется, с обедом то же самое. Как только соревнование заканчивается, его участники и зрители вываливаются со стадиона, так что им нужно «обеспечить место для того, чтобы пообедать».
В Академгороде 2,3 миллиона жителей, и намного больше зрителей. Когда столько народа ищет, где бы поесть в одно и то же время… нетрудно представить школьные столовые, переполненные людьми.
Тойя, с зачёсаными назад волосами, оглянулся по сторонам.
— Предполагается, что обед будет в двенадцать. Мы опоздали из-за задержек матчей. Честно говоря, трудно будет теперь место найти.
— А-а, я приготовила бенто, так что не нужно искать такое уж хорошее место.
Шиина счастливо сказала это, глядя на ротанговую корзину, висевшую у неё на руке. Увидев это, Тойя нахмурился и сказал:
— Мамочка, так не пойдёт. Ты в эти бенто много труда вложила. Давай найдём самое лучшее место, чтобы их съесть. Мы с Тоума будем счастливы, если так сделаем. Будет здорово, если мамочка тоже будет счастлива.
— А-а, Тойя, и в самом деле.
Шиина улыбнулась, прижав руку к лицу. Тойя, который одной рукой расслаблял галстук, и оглядывался в поисках места, не заметил её улыбку и взгляд.
— … Хм, места возле этого магазина заняты. Конечно, свободные места можно искать и по-другому, или же нам следует связаться с Тоума и выслушать, что он предложит… э?
Размышлявший над этим Тойя увидел знакомое лицо, приближавшееся по противоположной стороне улицы.
Это была студентка, которую он встретил на церемонии открытия.
В данный момент рядом с ней шла девочка в возрасте ученицы средней школы. На девочке были спортивные шорты и рубашка, которые носили участники соревнований. Волосы чайного цвета до плеч, он вспомнил, что эту девушку кажется, зовут Микото.
Громко беседуя, эти двое выглядели сёстрами, между которыми были очень близкие отношения.
— Ну и ну, Микото. Только не говори, что ты разозлилась из-за того, что папа не приехал? Я тоже умоляла в университете, чтобы меня отпустили на целую неделю, так что пожалуйста, пощади меня.
— … Вовсе я не злюсь. Разве папа работает не в Лондоне? Было бы ещё хуже, если бы он заставил себя приехать сюда с бледным лицом.
— Э. Если бы папа был здесь и слышал твой сердитый голос, он был бы в восторге. Но для тебя лучше, чтобы папа не приезжал, ага?
— ??? Почему?
— Потому что разве Микото не нравится один мальчик? Если бы папа услышал это, его реакция была бы довольно интересной.
— Тьфу?!
Школьница неожиданно поперхнулась слюной. Её лицо залила краска, и Микото уставилась на студентку, которая была выше неё на голову.
— Ч…ЧЕГОЧЕГОЧЕГОЧЕГОЧЕГООООО ТЫ ВДРУГ ОБ ЭТОМ ЗАГОВОРИЛА НИ С ТОГО НИ С СЕГО!!!
— Э? А что, разве это не так? Ты же не можешь удержаться, чтобы лёжа в кровати не сжимать подушку, не в силах уснуть, думая о том парне, чьи чёрные волосы торчат в небеса?
— Ни… ничего подобного! С чего ты это взяла! К тому же, как ты вообще узнала о том придурке?!
— Меня это беспокоит, подумать только, что ты называешь того парня «придурком» с такой страстью. Микото, чего ты хочешь добиться штрафной игрой? Разве я не права? Разве не лучше, что папы здесь нет? Ну так каков результат вашего пари, Микото?
— Штрафная игра… где ты об этом услышала? О!!! ХВАТИТ УВИЛИВАТЬ, ОТВЕЧАЙ БЫСТРО!!!
Увидев, как от плеч и прядей волос этой школьницы летят голубые и белые искры, Тойя заново почувствовал, что это Академгород. Поскольку его сын был экстрасенсом нулевого уровня, он на самом деле не замечал этого, но это действительно город экстрасенсов, где появляются все эти сверхспособности как в фильмах и манге.
— Разве после соревнований сегодня у вас не запланирована ночная прогулка? Ну так что ты собираешься делать, Микото? Или ты хочешь использовать это электричество чтобы создать неоновые огни лишь для вас двоих?
— Э? У тебя действительно плохой вкус… дададаже если бы и была ночная прогулка, это … никак ко мне не относится…
Для них, имеющих «сверхспособности», ничего удивительного в таких вещах нет. Тойя подумал, что должно быть, только в Академгороде есть такая атмосфера.
Студентка университета и школьница похоже, заметили Тойя, который безучастно смотрел на них. Лицо студентки засияло:
— А! Спасибо за то, что было утром. Благодаря вам я наконец встретилась с Микото.
Ученица средней школы нахмурилась, глядя на студентку.
— … Секундочку, что это за люди? Они что, твои знакомые по работе?
— Нет, это родители того парня, о котором ты так много думаешь. Давай же, Микото, поздоровайся как положено.
— ТЫ СЛИШКОМ ШУМНАЯ! УМОЛКНИ! Я СКАЗАЛА, ЧТО ВСЁ СОВСЕМ НЕ ТАК!!!
Выкрикивая это, школьница выглядела так, словно собиралась укусить её и не отпускать. Студентка университета, однако, похоже, не замечала её.
— Ах, да, могу ли я спросить, пообедали ли вы? Если не возражаете, пообедаем вместе? Мы заказали места в маленьком ресторанчике, так что принести туда бенто будет нормально. Да, Микото?
Тойя взвесил предложение студентки.
Им можно принести бенто в ресторан… ну, похоже, их не станут обвинять, если они поступят так в Дайхасейсай, когда места действительно маловато. Будет лучше, если они съедят бенто Шиины на людях, чем в каком-то тихом месте. И для исключительно крошечной Шиины вероятно, лучше не ходить по асфальту под палящим солнцем.
Поэтому Тойя сказал:
— Ну ладно. Не возражаете, если позже к нам присоединится ещё один человек?
— Я не против. Извини, Микото.
Стоя напротив улыбающейся студентки, школьница отвернулась, безмолвно испуская голубые и белые искры. Тойя подумал, что у этой девушки действительно есть характер, тряхнул головой и повернулся к Шиине.
— Мамочка, всё должно быть в порядке — почему у тебя такой устрашающий вид?
Увидев на лице Шиины то искреннее потерянное выражение с которым, изображение её лица можно было бы поместить на 1000-иеновую или 5000-иеновую банкноту, Тойя невольно попятился. Губы Шиины вообще не двигались, но голос слышался чётко.
— Ну в самом деле, Тоума, вечно ты так. Что ты от меня хочешь? Ты хочешь, чтобы я швырнула в тебя всю корзину с бенто? А-а-а-а-а-а-а-а, как плохо, совершенно невиновному Тоума из-за этого придётся остаться голодным?
С чего она разозлилась? Тоума попятился. Шиина не шутит. Она дамочка того типа, что во время супружеской ссоры будет швырять всем, что попадётся под руку, будь то тарелка или ДВД-проигрыватель.
Поэтому, Тойя быстро отступил, удерживая безопасное расстояние.
Неожиданно, он наткнулся на кого-то сзади.
— Аа!!! … Извините!!!
Тоума Камидзё повернулся, и быстро поклонился, чтобы извиниться, но вместо этого уставился прямо на большие груди. Поскольку они были слишком близко друг к другу, он решил поклониться и извиниться, но в конечном итоге выглядело так, словно он их разглядывает.
Грудь женщины была всего в четырёх миллиметрах от кончика его носа.
Тойя поднял голову с удвоенной скоростью.
— Извините… правда, извините! АААА… взгляд мамочки сзади в самом деле пронзает меня насквозь!!!…
Ситуация вышла из-под контроля, но у Тойя недоставало храбрости обернуться и выяснить, какое выражение лица у Шиины. Тойя посмотрел на стоявшую перед ним женщину.
— Всё в порядке, вы не пострадали? Извините, не привык к такой сутолоке.
Светлые волосы стоявшей перед ним женщины были завиты замысловатым образом.
Белая кожа и голубые глаза, европейка с такой ошеломляющей внешностью.
Её однородное тело испускало атмосферу искушения.
Послышался металлический звук.
На её длинном указательном пальце было металлическое кольцо около двух сантиметров в диаметре. На кольцо были нанизаны прямоугольные листки бумаги размером с обёртку жвачки. Похоже, это были карточки для запоминания слов.
Она играла с этой стопкой карточек, словно с брелком.
— Эта сестрёнка совершенно не возражает — мне правда хочется сказать это, но я в самом деле младше вас, так что наверное, не могу назвать себя «сестрёнкой». Бай-бай.
Сказав это, она отвернулась от Тойя, и пошла прочь.
Затем она, естественно, смешалась с толпой, и вскоре исчезла. У неё была такая выдающаяся внешность, и она создавала такую атмосферу искушения, но казалось, что никто её не замечал.
Тойя следил за блондинкой краем глаза.
— А-а-а-а-а. Тойя? Ты наконец очнулся, а? Если я тебе суставы переломаю, не слишком ли легко ты отделаешься. А-а, как раздражает, ну что же мне делать? Может, просто позволить тебе стать одной из звёзд на ночном небе?
— Э… это не то, мамочка, ты ошиблась. Я не смотрел на привлекательное лицо и грудь и талию и ноги той женщины, так что это… это всё моя вина!!!
Видя, как Тойя превращает своё извинение в восхваление, Микото тихо заметила:
— … Сынок и папаша - два сапога пара.
Они не знали.
О том, что происходит в Академгороде.
О парне, который бежал недалеко от них, пытаясь остановить это.
А также,
Об опасности, которая была в 4 миллиметрах от носа Тойи.
Никто из зрителей не находится в безопасности. На этой улице, полной опасных людей, продолжается Дайхасейсай, становясь всё горячее.
Будь то в научном или магическом смысле.
Примечания
1. Jump up↑ рисунки Наска находятся примерно в 400 километрах к югу от столицы Перу, Лимы. Их более 300, и сделаны они людьми культуры наска, существовавшей с 509 г. до н.э до 1500 г. н.э. Некоторые рисунки непонятны, но другие очевидно изображают растения и животных, например, колибри, обезьян, цаплю, кита, паука, цветы и т.д.
2. Jump up↑ Томас Бекет был назначен на должность Архиепископа Кентерберийского королём Генрихом ІІ и был убит за то, что выступил против короля Генриха ІІ. Его деяния были отражены в фильме «Бекет», снятом в 1964 году.
Обновлено: 01.02.2026