Глава 4 — Детство (4)

Вот так мы с Сиен стали встречаться каждые три дня. Она всегда приходила первой и ждала меня в условленном месте встречи. Я удивлялся, как рано она приходит, ведь она всегда ждала меня. Поедая хлеб, который она приносила из дома, я узнавал о ней много нового. Сиен было 9 лет, она была на два года младше меня. Хотя она и не была аристократкой, но выросла в богатом доме. Оба её родителя были врачами. Это была редкая профессия, а тут сразу оба её родителя лекари, это казалось удивительным. Как я и просил, она приносила еду каждый раз, когда мы встречались. Она также призналась мне, что всю эту еду она таскала тайком. Были и такие моменты, когда мои ожидания о ней расходились с реальностью. Вопреки моим представлениям о том, что она должна быть яркой и у неё есть много друзей, она росла удивительно одинокой. - Я единственный? - Да. Ты мой единственный друг, Берг. Об этом она застенчиво рассказала во время нашей третьей встречи. - Я часто болела, поэтому у меня не было возможности заводить друзей. - ... - Но когда я увидела тебя, то сразу же сказала  себе: «Вау!»  и не могла позволить тебе от меня ускользнуть. - Что значит это твоё «вау»? - Я не знаю. Но я была в восторге. Как можно понять, она была очень рада тому, что мы стали друзьями. Возможно, именно поэтому она не понимала, что наши отношения не были нормальными. Друзья не выманивают друг у друга еду. Они не пропускают слова мимо ушей, никак не реагируя, как делал я. Наши отношения были односторонними, без взаимности, но Сиен довольствовалась и этим, постоянно щебеча о чём-то рядом со мной. У неё было много интересных историй: Рассказы о том, как она пожала руку маленькому храброму волчонку в соседнем городе, куда она ездила с родителями. Рассказы о том, как она видела статую воина драколюда. Рассказы о короле демонов, существовавшем на этих землях двести лет назад. Рассказы о пожилом эльфов, который не обращал на неё внимания. Рассказы о том, как она видела гнома такого же роста, что и она, который мастерил украшения... У неё было столько интересных историй, что мне иногда становилось любопытно, зачем я ей сдался. Похоже, она много путешествовала с родителями, возможно, потому, что они были очень богаты. И каждый раз, слушая её рассказы, я отчётливо чувствовал, как велико расстояние между нами. - Ты ведь болела, как же ты могла так много путешествовать? - Именно из-за моей болезни, мы так много и путешествовали. Родителям пришлось много где побывать, чтобы отыскать лекарство для меня. Но сейчас я в порядке. В последнее время я болею редко. - ... - А у тебя нет никаких интересных историй? Я пожал плечами в ответ на вопрос Сиен. Не то чтобы она меня раздражала. Просто мне нечего было рассказать. Истории, которыми я мог поделиться, не были ни яркими, ни интересными, как у неё. В лучшем случае, я мог рассказать о том, как с кем-то подрался, получил травму или совершил какую-нибудь глупость с Флинтом и Максом. Наши миры были слишком разными. Однако Сиен все время пыталась найти со мной общий язык. В результате, чтобы быть со мной, ей пришлось мириться с несколькими аспектами. Во-первых, место, где мы встречались. Это были не совсем трущобы, но их преддверие. Мы встречались в месте, где люди бывали нечасто. Это было исключительно из-за меня. Не знаю, будет ли так же, если рядом со мной будет Сиен, но когда бы я не выходил из трущоб один, люди показывали на меня пальцами и обходили стороной. Это было вполне естественно, ведь жители трущоб известны тем, что постоянно норовят что-то своровать, другие же презирали нас, считая грязными и отталкивающими, как тараканы. Если бы я по глупости вылез в светлую часть города вместе с Сиен, я не знал, какие неприятности могли нас ожидать. Меня, парня из трущоб, могли схватить стражники и обвинить в том, что я подошёл к невинной благопристойной девушке, и тут же избить. Поэтому место, где мы встречались, было немного грязноватым и тёмным, но Сиен, казалось, была не против, если это позволяло ей быть рядом со мной. - Вкусно? Её даже волновало, вкусна ли принесённая ею еда. - ... И со временем, всякий раз, когда я видел её доброту, совесть, о существовании которой я у себя и не подозревал, укоряла меня. Я использую её. Я набиваю свой желудок, пользуясь ею. Она видит во мне своего единственного друга, но я не вижу в ней друга. Каждый раз, когда я видел её невинную улыбку, еда не лезла мне в горло. Даже несмотря на то, что еда, которую она приносила, была мягче и вкуснее, чем любая другая. Вполне естественно, что, испытав такие эмоции, я немного изменился. Чтобы ответить на её чистую искренность, я постепенно пытался думать о ней как о друге. Наши неестественные отношения продолжались около двух месяцев, и к тому времени, когда между нами в значительной степени исчезла неловкость, когда я уже перестал принимать от неё еду, я начал знакомить Сиен с развлечениями трущоб. В конце концов, друзья ведь и должны веселиться вместе, верно? - Вот, смотри. *Тьфу...!* - Б-Бе... Берг... Не слишком ли это грубо? Глядя из окна на втором этаже Сиен с обеспокоенным выражением лица наблюдала за тем, как я нахожу следующую цель для плевка среди многочисленных людей, проходящих по переулку. - ... Увидев её выражение лица, не выражающее никакого удовольствия, мой энтузиазм тоже угас. Не говоря ни слова, я сплюнул слюну на пол и сказал ей подождать немного. Затем я набрал воды в небольшую миску и повторил попытку. --- П.п.: Не, ну а что, я помню как в приступе придурковатости в детстве кидал воздушные шарики с водой из окна....