Глава 51.
– Дворец ещё не до конца организован. Мы спешили
приготовить его, но этого всё же недостаточно, Ваше Высочество, – извинился
Кайлос, склоняя голову, словно у него не было сил поднять её и показать лицо. – Я постараюсь организовать ужин как можно лучше.
Простите, Ваше Высочество, – Кейтлин, которая сама готовила обед, тоже не была
довольна первой трапезой Фереса во дворце Фойрак. – … – Ферес же продолжал стоять перед каменным
столом в саду с невыразительным выражением лица. Когда Фирентия смотрела на цветы во время прогулки
по саду, она на мгновение забеспокоилась. «Что
такое случилось, что они думают, что первая трапеза в собственном дворце, куда
переехал Ферес, настолько плохая? Еда не соответствует качеству? Даже
Кейтлин, которая организовывала обед, очень разочарована. Кроме
того, Кайлос сам вошёл во дворец, в котором до сих пор идёт уборка, и сам
принёс еду. Это
странно для Кайлоса, который забрал Фереса из-за приказа лорда Ромбарди. К тому
же такое разочарование… Почему
ситуация такая запутанная?..» Прекратив наблюдать за цветами, Тия подбежала прямо
к столу. И… – Что? Девочка была искренне изумлена. И не потому, что еда на столе была испорченной. Скорее, она была удивлена огромному количеству яств. Однако у Кайлоса и Кейтлин, казалось, было совсем
другое мнение. Фирентия могла сказать это, смотря на их склонённые
головы, которые опустились ниже из-за её реакции. – Простите, леди Фирентия. Если Вам это не слишком
нравится, попробуйте только то, что привлекает Ваш взгляд, а всё остальное мы
заменим лучшей едой из императорского дворца. «Судя
по словам этих двоих, они не шутят, это правда…» – Разве это не намного больше, чем мы думали? Не так
ли, Ферес? Когда Тия спросила его, мальчик лишь слегка кивнул
головой. Наспех приготовленный Кайлосом обед включал в себя
бутерброды, намазанные ягодным джемом, салат из свежих фруктов, курицу-гриль в
сладком соусе, овощи-гриль и рыбу, приготовленную на пару. Рядом также стояла
корзинка со всевозможным хлебом. «Не
знаю, какие блюда на вкус, но это отличный подбор блюд на обед. Пусть
в особняке Ромбарди я иногда получаю более роскошные наборы блюд, но когда я
кушаю в одиночестве, то большинство блюд простые и сытные.» На всякий случай Тия решила спросить Кайлоса: – Обед в императорском дворце должен быть намного
больше, в отличие от того, чем сервирован стол? Кайлос решительно кивнул: – Императорская семья ест три раза в день. Каждый
раз готовят не менее трёх основных блюд на вкус Его Величества, четыре десерта
и ещё несколько вариантов салатов и закусок. – Но сложно съесть всё это. А если вдруг Его
Величество не захочет съесть половину из того, что подадут, остальное выкинут? – Да, так и есть. – Вау… «В
нашем доме всё куда скромнее. В
конце концов, дедушка ненавидит зря приготовленную еду. Поэтому,
естественно, шеф-повар Ромбарди готовит небольшое разнообразие блюд, но с
душой. К
таким приёмам пищи привыкли и другие члены семьи.» – Это относится и к первому принцу? – на всякий
случай спросила Тия. Когда разговор зашёл о первом принце, Ферес, не
сводивший глаз с приготовленной еды, повернулся к девочке. «У
тебя есть чувство соперничества?» Лицо мальчика, который смотрел на Фирентию, было
более мрачным, чем обычно. – Насколько мне известно, по приказу матери-императрицы
каждый приём пищи первого принца готовится так же грандиозно, как и для императора. – Но ведь он так мал. Должно быть, большая часть еды
уходит впустую? – …Это требуется из-за того, что нужно уделять
большое внимание питанию принца, ведь он растёт. «Я
слышала о чрезмерной любви императрицы к своему сыну, но это поистине
непостижимо,» – Фирентия села, качая головой. Ферес посмотрел на неё и сел на стул, который вынес
Кайлос. Девочка тут же схватила вилку и нож, нацеливаясь на
блюдо с курицей. Были и другие аперитивы, такие как салаты и
бутерброды, но Тия выбрала в первую очередь мясо! Когда Фирентия разрезала мягкую курицу и положила
кусочек в рот, она ощутила хорошо сбалансированный вкус, растекающийся во рту. «Не
так уж и плохо.» Съев один кусок мяса, девочка взяла две ложки салата
с фасолью и намазала большой кусочек масла на приглянувшийся хлеб. Пока Фирентия с аппетитом кушала, Кайлос, стоящий за
стулом Фереса напротив неё, чтобы подавать ему еду, изменился в лице. Тия посмотрела на Фереса: – Почему ты не ешь? Мальчик просто смотрел на еду с вилкой в руке. – Тебе не нравится? Ферес покачал головой. – Ты не можешь определиться, что съесть в первую
очередь? Он снова покачал головой. «Тогда,
может быть?..» – Еда… пугает тебя? – …Да, – тихо ответил Ферес. Однако Кайлос и Кейтлин, стоящие рядом с ними,
отчётливо услышали это. Кейтлин прикусила нижнюю губу, словно понимала
причину этого, а вот Кайлос растерянно улыбнулся, не понимая её. Фирентия забрала тарелку с курицей, которая стояла
напротив Фереса. Разделив курицу на несколько удобных кусочков, она
положила один из них в рот. – …Ах! – поражённый мальчик тихо вскрикнул. Но, смотря на такую реакцию Фереса, Тия ещё активнее
начала пережёвывать курицу. – Всё в порядке, видишь? – …Не делай этого в будущем. Это опасно. – Почему? Потому что еда, которую ты ешь, может быть
отравлена? Ферес кивнул. Именно тогда Кайлос понял причину замешательства
мальчика, и на его лице отразилась печаль. И не потому, что Ферес подозревал его, впервые
встретив. Просто потому, что он понял причину, по которой у
такого маленького мальчика возник этот страх. – Отныне не беспокойся об этом, – сказала Тия, ставя
тарелку обратно перед Фересом. – Кейтлин и Кайлос – надёжные люди. Это те из
Ромбарди, кого мой дедушка прислал, чтобы защитить тебя. – Но… – мальчик всё ещё колебался. «Я
понимаю твоё сердце. Некому
было помочь его матери, даже когда она умирала от болезни, а после этого Ферес
остался в полном одиночестве, выживая множество дней, питаясь отравленной едой,
что приносила горничная. Если
появится кто-то ещё и пообещает заботиться о тебе в будущем, ты не сможешь
поверить в это. Но
не стоит отказываться от еды.» – Ты веришь мне? – Верю, – это был быстрый ответ, который нельзя было
сравнить с предыдущим. – Тогда как насчёт того, чтобы дать этим двоим шанс? Ферес поднял свои красные глаза и посмотрел на
Кайлоса и Кейтлин. «Что
ты видишь?» Ферес, некоторое время наблюдавший за ними двумя,
снова поднял вилку. И осторожно положил в рот кусок нарезанной курицы. – Ах… – Тия услышала вздох облегчения Кайлоса,
раздавшийся за спиной Фереса. – Вкусно? – …Да Хрум,
хрум. Скорость движения челюстей Фереса постепенно
увеличивалась. После, не раздумывая, он положил в рот продолговатый
кусочек хлеба, а затем и бутерброд с маслом. Для принца это было нарушением запутанного столового
этикета, но никто не указал на это. Потому что зрелище того, как жадно мальчик ест после
долгого времени, было отчаянным. – Отныне кушай всё, что хочешь съесть, – сказала
Тия, протягивая Фересу бутерброд, который мазала для себя. – Тебе больше не
нужно бояться. Движения мальчика, лихорадочно подносившего еду к
своему рту, остановились. И спустя несколько мгновений Ферес кивнул. У мальчика, который снова начал есть, всё стало
немного лучше, чем раньше. Казалось, он смог наслаждаться вкусом еды, которую
съедал. Фирентия также начала кушать вместе с Фересом. К тому времени, как обед закончился, Ферес съел
более трёх порций в одиночку. Кейтлин и Кайлос счастливо улыбались поведению
мальчика, который с удовольствием набивал живот. Вскоре пустые тарелки убрали, а на стол поставили
лёгкие закуски. После еды, которую он никогда раньше не ел, Ферес
неожиданно попросил у Кейтлин лучший чай и десерт. – Неужели принц действительно так живёт? Ни Кейтлин, ни Кайлос, которые всё время улыбались,
не смогли с лёгкостью ответить ему. – Вам сейчас комфортно? Но Ферес не спешил отвечать им двоим. Не прикасаясь к чайной чашке, мальчик просто
продолжал смотреть на что-то, отражающееся в прозрачной чайной глади. В этот раз не нашла что сказать даже Фирентия. Спустя
некоторое время. Когда чай остыл, раздался голос, зовущий девочку. – Фирентия! – Дедушка! – Тия слезла со стула, на котором сидела,
и побежала к Рулаку. – Поехали домой, Фирентия, – сказала Рулак, гладя
подошедшую к нему внучку по волосам. – Твой отец, должно быть, очень волнуется. «Если
это папа, то он, возможно, даже не пошёл на работу и ждёт меня дома. Императорский
дворец – очень напряжённое и опасное место для моего отца. И, поскольку я
уехала сюда вместе с дедушкой, он явно не может быть спокойным. Я
не подумала о папе…» Рулак же обратил своё внимание на Фереса: – Скоро к Вам на помощь придут учителя. Учитесь
усердно. – …Да. – Не пренебрегайте ни наукой, ни фехтованием. – Да. «Отношения
между дедушкой и Фересом более сухие, чем я ожидала.» Ферес даже не взглянул на Рулака должным образом, да
и сам Рулак отнёсся к нему достаточно холодно, что сильно отличалось от того
отношения, что было у него к Фирентии. Тия повернулась и подёргала Рулака за край мантии: – Дедушка! Ферес очень умный! Он сам читал книги по
ботанике и очень хорош в фехтовании! – Правда? – Да! Поэтому у Фереса всё будет хорошо! Новые
учителя будут удивлены. Он будет отлично учиться и станет лучшим
фехтовальщиком! «В
отличие от первого принца, который носит голову только для шляпы и не имеет
никакого таланта к фехтованию! У
Фереса есть хорошие побеги. Он
стал замечательным мужчиной в прошлой жизни, хотя рос словно дикий пёс в
одиночестве в том маленьком дворце в лесу. Если
бы вместе с ним были замечательные учителя и союзники, отобранные самим
дедушкой, то каким бы удивительным вырос Ферес?» –
одна только мысль об этом заставляла сердце Фирентии трепетать. А ещё сильнее её будоражили перекошенные от ярости
лица императрицы и Астаны. – Верно, Ферес? – …Да, – ответил мальчик, медленно моргнув. –
Конечно, я буду усердно работать. «Будущее
гения, который много работает, обречено сиять.» Тия подошла к Фересу и, погладив его по волосам,
попрощалась: – Я буду писать тебе. Ещё увидимся. «Настало
время расстаться. Ферес
сможет благополучно вырасти. По крайней мере на время, пока он не отправится в императорскую
академию, где возмужает и встретится со своими людьми. В
безопасной и лучшей среде, чем раньше. И
если мы будем время от времени обмениваться письмами, то ни я, ни Ферес друг
друга не забудем.» – Пока, Ферес, – сказала Тия, протягивая руку для
рукопожатия. – Кушай хорошо и становись вы… Плюх. Схватив девочку за протянутую руку, Ферес крепко
обнял её. – Не прощайся. – Ч-что? – Не нужно прощаться. – О, я поняла. Тогда… «Однако
что я могу сказать, если мы не будем видеться какое-то время?» –
подумала Тия, немного отталкивая Фереса. Мальчик, который обнимал её так, словно никогда не
отпустит, мягко отстранился от лёгкого давления Фирентии. «Да,
точно.» – Ещё увидимся, Ферес, – сказала Тия, смотря прямо в
мрачные глаза Фереса. Лицо мальчика мгновенно просветлело. На его щеке обнаружилась скрытая ямочка, а уголки
рта, которые всегда были ровными, слегка изогнулись. В красных глазах было что-то вроде «радости». Эмоция,
которую нельзя было найти раньше. – Да. Ещё увидимся, – ответил Ферес с лицом,
подобным только что распустившемуся бутону розы. Покидая дворец Фойрак, Тия держалась за руку дедушки.
И на обратном пути в особняк тоже. В ту же ночь, приняв ванную из тёплой воды и
пушистой пены, девочка лежала в постели, обнимая руками мягкую подушку. Оглядываясь назад, Фирентия осознаёт, что его улыбка
надолго осталась в её памяти, как и сильный аромат розы, который она ощутила впервые. ______________________________ Перевод с кор.: Delightful_Witch Редактура: Ivy
приготовить его, но этого всё же недостаточно, Ваше Высочество, – извинился
Кайлос, склоняя голову, словно у него не было сил поднять её и показать лицо. – Я постараюсь организовать ужин как можно лучше.
Простите, Ваше Высочество, – Кейтлин, которая сама готовила обед, тоже не была
довольна первой трапезой Фереса во дворце Фойрак. – … – Ферес же продолжал стоять перед каменным
столом в саду с невыразительным выражением лица. Когда Фирентия смотрела на цветы во время прогулки
по саду, она на мгновение забеспокоилась. «Что
такое случилось, что они думают, что первая трапеза в собственном дворце, куда
переехал Ферес, настолько плохая? Еда не соответствует качеству? Даже
Кейтлин, которая организовывала обед, очень разочарована. Кроме
того, Кайлос сам вошёл во дворец, в котором до сих пор идёт уборка, и сам
принёс еду. Это
странно для Кайлоса, который забрал Фереса из-за приказа лорда Ромбарди. К тому
же такое разочарование… Почему
ситуация такая запутанная?..» Прекратив наблюдать за цветами, Тия подбежала прямо
к столу. И… – Что? Девочка была искренне изумлена. И не потому, что еда на столе была испорченной. Скорее, она была удивлена огромному количеству яств. Однако у Кайлоса и Кейтлин, казалось, было совсем
другое мнение. Фирентия могла сказать это, смотря на их склонённые
головы, которые опустились ниже из-за её реакции. – Простите, леди Фирентия. Если Вам это не слишком
нравится, попробуйте только то, что привлекает Ваш взгляд, а всё остальное мы
заменим лучшей едой из императорского дворца. «Судя
по словам этих двоих, они не шутят, это правда…» – Разве это не намного больше, чем мы думали? Не так
ли, Ферес? Когда Тия спросила его, мальчик лишь слегка кивнул
головой. Наспех приготовленный Кайлосом обед включал в себя
бутерброды, намазанные ягодным джемом, салат из свежих фруктов, курицу-гриль в
сладком соусе, овощи-гриль и рыбу, приготовленную на пару. Рядом также стояла
корзинка со всевозможным хлебом. «Не
знаю, какие блюда на вкус, но это отличный подбор блюд на обед. Пусть
в особняке Ромбарди я иногда получаю более роскошные наборы блюд, но когда я
кушаю в одиночестве, то большинство блюд простые и сытные.» На всякий случай Тия решила спросить Кайлоса: – Обед в императорском дворце должен быть намного
больше, в отличие от того, чем сервирован стол? Кайлос решительно кивнул: – Императорская семья ест три раза в день. Каждый
раз готовят не менее трёх основных блюд на вкус Его Величества, четыре десерта
и ещё несколько вариантов салатов и закусок. – Но сложно съесть всё это. А если вдруг Его
Величество не захочет съесть половину из того, что подадут, остальное выкинут? – Да, так и есть. – Вау… «В
нашем доме всё куда скромнее. В
конце концов, дедушка ненавидит зря приготовленную еду. Поэтому,
естественно, шеф-повар Ромбарди готовит небольшое разнообразие блюд, но с
душой. К
таким приёмам пищи привыкли и другие члены семьи.» – Это относится и к первому принцу? – на всякий
случай спросила Тия. Когда разговор зашёл о первом принце, Ферес, не
сводивший глаз с приготовленной еды, повернулся к девочке. «У
тебя есть чувство соперничества?» Лицо мальчика, который смотрел на Фирентию, было
более мрачным, чем обычно. – Насколько мне известно, по приказу матери-императрицы
каждый приём пищи первого принца готовится так же грандиозно, как и для императора. – Но ведь он так мал. Должно быть, большая часть еды
уходит впустую? – …Это требуется из-за того, что нужно уделять
большое внимание питанию принца, ведь он растёт. «Я
слышала о чрезмерной любви императрицы к своему сыну, но это поистине
непостижимо,» – Фирентия села, качая головой. Ферес посмотрел на неё и сел на стул, который вынес
Кайлос. Девочка тут же схватила вилку и нож, нацеливаясь на
блюдо с курицей. Были и другие аперитивы, такие как салаты и
бутерброды, но Тия выбрала в первую очередь мясо! Когда Фирентия разрезала мягкую курицу и положила
кусочек в рот, она ощутила хорошо сбалансированный вкус, растекающийся во рту. «Не
так уж и плохо.» Съев один кусок мяса, девочка взяла две ложки салата
с фасолью и намазала большой кусочек масла на приглянувшийся хлеб. Пока Фирентия с аппетитом кушала, Кайлос, стоящий за
стулом Фереса напротив неё, чтобы подавать ему еду, изменился в лице. Тия посмотрела на Фереса: – Почему ты не ешь? Мальчик просто смотрел на еду с вилкой в руке. – Тебе не нравится? Ферес покачал головой. – Ты не можешь определиться, что съесть в первую
очередь? Он снова покачал головой. «Тогда,
может быть?..» – Еда… пугает тебя? – …Да, – тихо ответил Ферес. Однако Кайлос и Кейтлин, стоящие рядом с ними,
отчётливо услышали это. Кейтлин прикусила нижнюю губу, словно понимала
причину этого, а вот Кайлос растерянно улыбнулся, не понимая её. Фирентия забрала тарелку с курицей, которая стояла
напротив Фереса. Разделив курицу на несколько удобных кусочков, она
положила один из них в рот. – …Ах! – поражённый мальчик тихо вскрикнул. Но, смотря на такую реакцию Фереса, Тия ещё активнее
начала пережёвывать курицу. – Всё в порядке, видишь? – …Не делай этого в будущем. Это опасно. – Почему? Потому что еда, которую ты ешь, может быть
отравлена? Ферес кивнул. Именно тогда Кайлос понял причину замешательства
мальчика, и на его лице отразилась печаль. И не потому, что Ферес подозревал его, впервые
встретив. Просто потому, что он понял причину, по которой у
такого маленького мальчика возник этот страх. – Отныне не беспокойся об этом, – сказала Тия, ставя
тарелку обратно перед Фересом. – Кейтлин и Кайлос – надёжные люди. Это те из
Ромбарди, кого мой дедушка прислал, чтобы защитить тебя. – Но… – мальчик всё ещё колебался. «Я
понимаю твоё сердце. Некому
было помочь его матери, даже когда она умирала от болезни, а после этого Ферес
остался в полном одиночестве, выживая множество дней, питаясь отравленной едой,
что приносила горничная. Если
появится кто-то ещё и пообещает заботиться о тебе в будущем, ты не сможешь
поверить в это. Но
не стоит отказываться от еды.» – Ты веришь мне? – Верю, – это был быстрый ответ, который нельзя было
сравнить с предыдущим. – Тогда как насчёт того, чтобы дать этим двоим шанс? Ферес поднял свои красные глаза и посмотрел на
Кайлоса и Кейтлин. «Что
ты видишь?» Ферес, некоторое время наблюдавший за ними двумя,
снова поднял вилку. И осторожно положил в рот кусок нарезанной курицы. – Ах… – Тия услышала вздох облегчения Кайлоса,
раздавшийся за спиной Фереса. – Вкусно? – …Да Хрум,
хрум. Скорость движения челюстей Фереса постепенно
увеличивалась. После, не раздумывая, он положил в рот продолговатый
кусочек хлеба, а затем и бутерброд с маслом. Для принца это было нарушением запутанного столового
этикета, но никто не указал на это. Потому что зрелище того, как жадно мальчик ест после
долгого времени, было отчаянным. – Отныне кушай всё, что хочешь съесть, – сказала
Тия, протягивая Фересу бутерброд, который мазала для себя. – Тебе больше не
нужно бояться. Движения мальчика, лихорадочно подносившего еду к
своему рту, остановились. И спустя несколько мгновений Ферес кивнул. У мальчика, который снова начал есть, всё стало
немного лучше, чем раньше. Казалось, он смог наслаждаться вкусом еды, которую
съедал. Фирентия также начала кушать вместе с Фересом. К тому времени, как обед закончился, Ферес съел
более трёх порций в одиночку. Кейтлин и Кайлос счастливо улыбались поведению
мальчика, который с удовольствием набивал живот. Вскоре пустые тарелки убрали, а на стол поставили
лёгкие закуски. После еды, которую он никогда раньше не ел, Ферес
неожиданно попросил у Кейтлин лучший чай и десерт. – Неужели принц действительно так живёт? Ни Кейтлин, ни Кайлос, которые всё время улыбались,
не смогли с лёгкостью ответить ему. – Вам сейчас комфортно? Но Ферес не спешил отвечать им двоим. Не прикасаясь к чайной чашке, мальчик просто
продолжал смотреть на что-то, отражающееся в прозрачной чайной глади. В этот раз не нашла что сказать даже Фирентия. Спустя
некоторое время. Когда чай остыл, раздался голос, зовущий девочку. – Фирентия! – Дедушка! – Тия слезла со стула, на котором сидела,
и побежала к Рулаку. – Поехали домой, Фирентия, – сказала Рулак, гладя
подошедшую к нему внучку по волосам. – Твой отец, должно быть, очень волнуется. «Если
это папа, то он, возможно, даже не пошёл на работу и ждёт меня дома. Императорский
дворец – очень напряжённое и опасное место для моего отца. И, поскольку я
уехала сюда вместе с дедушкой, он явно не может быть спокойным. Я
не подумала о папе…» Рулак же обратил своё внимание на Фереса: – Скоро к Вам на помощь придут учителя. Учитесь
усердно. – …Да. – Не пренебрегайте ни наукой, ни фехтованием. – Да. «Отношения
между дедушкой и Фересом более сухие, чем я ожидала.» Ферес даже не взглянул на Рулака должным образом, да
и сам Рулак отнёсся к нему достаточно холодно, что сильно отличалось от того
отношения, что было у него к Фирентии. Тия повернулась и подёргала Рулака за край мантии: – Дедушка! Ферес очень умный! Он сам читал книги по
ботанике и очень хорош в фехтовании! – Правда? – Да! Поэтому у Фереса всё будет хорошо! Новые
учителя будут удивлены. Он будет отлично учиться и станет лучшим
фехтовальщиком! «В
отличие от первого принца, который носит голову только для шляпы и не имеет
никакого таланта к фехтованию! У
Фереса есть хорошие побеги. Он
стал замечательным мужчиной в прошлой жизни, хотя рос словно дикий пёс в
одиночестве в том маленьком дворце в лесу. Если
бы вместе с ним были замечательные учителя и союзники, отобранные самим
дедушкой, то каким бы удивительным вырос Ферес?» –
одна только мысль об этом заставляла сердце Фирентии трепетать. А ещё сильнее её будоражили перекошенные от ярости
лица императрицы и Астаны. – Верно, Ферес? – …Да, – ответил мальчик, медленно моргнув. –
Конечно, я буду усердно работать. «Будущее
гения, который много работает, обречено сиять.» Тия подошла к Фересу и, погладив его по волосам,
попрощалась: – Я буду писать тебе. Ещё увидимся. «Настало
время расстаться. Ферес
сможет благополучно вырасти. По крайней мере на время, пока он не отправится в императорскую
академию, где возмужает и встретится со своими людьми. В
безопасной и лучшей среде, чем раньше. И
если мы будем время от времени обмениваться письмами, то ни я, ни Ферес друг
друга не забудем.» – Пока, Ферес, – сказала Тия, протягивая руку для
рукопожатия. – Кушай хорошо и становись вы… Плюх. Схватив девочку за протянутую руку, Ферес крепко
обнял её. – Не прощайся. – Ч-что? – Не нужно прощаться. – О, я поняла. Тогда… «Однако
что я могу сказать, если мы не будем видеться какое-то время?» –
подумала Тия, немного отталкивая Фереса. Мальчик, который обнимал её так, словно никогда не
отпустит, мягко отстранился от лёгкого давления Фирентии. «Да,
точно.» – Ещё увидимся, Ферес, – сказала Тия, смотря прямо в
мрачные глаза Фереса. Лицо мальчика мгновенно просветлело. На его щеке обнаружилась скрытая ямочка, а уголки
рта, которые всегда были ровными, слегка изогнулись. В красных глазах было что-то вроде «радости». Эмоция,
которую нельзя было найти раньше. – Да. Ещё увидимся, – ответил Ферес с лицом,
подобным только что распустившемуся бутону розы. Покидая дворец Фойрак, Тия держалась за руку дедушки.
И на обратном пути в особняк тоже. В ту же ночь, приняв ванную из тёплой воды и
пушистой пены, девочка лежала в постели, обнимая руками мягкую подушку. Оглядываясь назад, Фирентия осознаёт, что его улыбка
надолго осталась в её памяти, как и сильный аромат розы, который она ощутила впервые. ______________________________ Перевод с кор.: Delightful_Witch Редактура: Ivy
Обновлено: 12.01.2026