Глава 42.
Когда слуга, посланный Рулаком, нашёл Виедзи, тот
как раз садился в карету, чтобы вернуться в особняк. Виедзи, который покинул особняк Ромбарди ради
какой-то встречи, сказал кучеру возвращаться быстрее. – Так отец ищет меня? – Да, это так… Однако выражение лица слуги было странным. Он постоянно отводил взгляд, да и его ответы были
размытыми. – Я как раз хотел кое-что спросить у него, а тут он
сам позвал меня, – пробормотал Виедзи, сидя в карете, направляющейся к особняку
Ромбарди. Придя к офису отца, Виедзи скрыл своё беспокойство
и, постучав, вошёл внутрь: – Отец, я слышал, Вы вызывали меня… – приветствуя
Рулака, Виедзи увидел своего сына Велесака, одиноко сидящего напротив стола лорда.
– Велесак? Почему твоя рука… Вокруг руки его сына была намотана белая повязка,
которой не было, когда он сегодня утром выходил из особняка, а возле запястья
также торчала часть шины. – Отец, что случилось? – Сядь, – Рулак ответил на вопрос приказом. Когда Виедзи сел на стул рядом с Велесаком, Рулак
заговорил суровым тоном: – Велесак, ты понимаешь свою ошибку? – … – Велесак лишь склонил голову, ничего не говоря. Это было упрямство в нежелании признавать свою
ошибку. Рулак цокнул языком при виде подобного поведения
своего внука. – Велесак ударил Фирентию деревянным мечом, – сказал
он, смотря на Виедзи. – Благодаря этому у девочки пошло носовое кровотечение. Она
потеряла сознание и теперь лежит в кабинете врача. Как отец, пожалуйста,
поговори с сыном. В этот момент Виедзи, грубо схвативший бинты на руке
Велесака, сложил случившееся и ответил, не выказывая ни малейшего сожаления: – Что случилось с рукой Велесака? – Это случилось, когда близнецы Шананет защищали
Фирентию. – Тогда где они сейчас? Поскольку они сделали это с
рукой Велесака, разве они не должны прямо сейчас извиняться перед ним? Другими словами, он считал несправедливым подобное
отношение к его сыну и возразил, что сильно отличалось от его обычного
поведения. Голос Виедзи, который обычно не мог даже толком
говорить с отцом, был переполнен гневом. На несколько секунд Рулак даже потерял дар речи при
виде этого зрелища. Желание искренне сочувствовать ему исчезло. У Рулака были определённые ожидания. Каким бы безрассудным не был Виедзи, Рулак старался
научить его всему. Однако его вновь ожидало разочарование. «Вместо того, чтобы беспокоиться о
своём сыне или отругать его, в своём гневе он ищет причины, чтобы наказать
близнецов,» – Рулак, смотревший на старшего сына
ледяным взглядом, посмотрел на Велесака, сидевшего между отцом и дедом: – Велесак, то, что ты сделал сегодня, абсолютно
неприемлемо. Что бы ты ни думал, Фирентия твоя кузина и член рода Ромбарди. А в
Ромбарди мои слова закон. Плечи Велесака, который очень нервничал, вздрогнули. Он думал о том, чтобы сказать, что никогда не бил
эту девчонку деревянным мечом, как сказали близнецы, а просто ударил её по лицу
кожаным мячом, однако снова промолчал. Всё потому, что Велесаку казалось, что это лишь ещё
больше разозлит его дедушку, если он сейчас выступит с подобным протестом. – В прошлый раз я сказал тебе перестать игнорировать
или издеваться над Фирентией. Ты помнишь? – …Да, – голос Велесака стал ещё тише. Возможно, ему повезло, что в его голосе не было
обиды, как в голосе его отца. Злость немного угасла в глазах Рулака: – За твоё неповиновение моему слову твоему отцу
сегодня придётся выплатить огромную компенсацию Фирентии. – …Отец! – вскрикнул от шока Виедзи, однако Рулак
даже не посмотрел на него. – Кроме того, Велесак, тебе запрещено приближаться к
Фирентии в будущем. Так будет до тех пор, пока я лично не скажу тебе обратное. – Не нужно запрещать подобное лишь потому, что
маленькие дети немного повздорили! – повысив голос, воскликнул Виедзи. – Ты сейчас оспариваешь мои слова? – голос Рулака,
наоборот, понизился. В тот же момент Виедзи замолчал, однако его глаза
всё ещё были полны недовольства. – Иди и следи за своим поведением, – Рулак отдал
последний указ Велесаку. Велесак, сжавший плечи и бросивший взгляд на отца,
беспомощно вышел из кабинета. В тихом коридоре не было ни одного слуги. По мере того как он удалялся от кабинета дедушки,
мрачное настроение рассеивалось и Велесак начинал чувствовать гнев. – Это нечестно! «У
этой девки было лишь небольшое носовое кровотечение! А
мне сломали руку!» – Велесак сжал кулаки. Он вспомнил глаза дедушки, который холодно смотрел
на него. – Это всё из-за этой девки. Из-за этой девки… ах! –
Велесак завернул за угол, тут же споткнулся обо что-то и упал. Бам! Когда Велесак падал, его сломанная рука ударилась о
стену, и ему стало так плохо, что мальчик не смог даже закричать. – Эй, привет. Кажется, тебе больно, – раздался
чей-то голос, полный смеха. – Хм, он не выглядит так, словно ему сильно больно. Килиу и Мейрон встали перед Велесаком, который упал
на пол. – Привет, Велесак. Твоя сломанная рука сильно болит? Велесак был в ужасе и не мог ответить, поэтому лишь
кивнул. В этот момент деревянный меч, который держал Мейрон,
внезапно воткнулся Велесаку в шею. – Ай! – Велесак съёжился от леденящего прикосновения
под подбородком. – Даже если сломана одна рука, это очень больно. Как
насчёт того, чтобы сломать и ногу? Когда Килиу наклонился и прошептал это Велесаку,
деревянный меч Мейрона передвинулся от шеи Велесака к его голени, соответствуя
словам брата. – Эй, не делайте этого! Я, я был неправ! – Почему ты извиняешься перед нами? – Верно. Ты должен извиниться перед Тией, верно? Близнецы были готовы схватить Велесака за шиворот и
тут же отволочь к Фирентии. – Дедушка сказал не подходить к этой дев… нет,
Фирентии! – дрожа, воскликнул Велесак. – Поэтому я даже извиниться не могу… Это было крайне неуклюжим оправданием, однако лица
близнецов просветлели. Всё потому, что им понравилась новость о том, что
Велесак не может подходить к Фирентии. – Да. Замечательно. – Даже не приближайся к нашей Тие. – Слушайся дедушку. Близнецы рассмеялись, словно услышали от другого
забавную шутку. Однако веселье не длилось долго. – Если ты не послушаешь дедушку, моим следующим
шагом будет это, – сказал Мейрон, постукивая по голени Велесака кончиком своего
деревянного меча. – А моим это, – продолжил Килиу, ударяя носком ноги
по второй голени Велесака. – Ох, я понял… – быстро кивнул Велесак. – Тогда выздоравливай поскорее, кузен? – Килиу
намеренно ударил Велесака по травмированной руке, прощаясь с ним. – Агх! Звуки испуганного ворчания Велесака и смех близнецов
слышались в тихом коридоре. ***** В
это время в кабинете лорда Ромбарди. Велесак вышел и внутри воцарилась тишина. Рулак уже начал просматривать документы так, словно
Виедзи не было в кабинете, из-за чего он ощущал себя ещё более униженным. Он покачал головой и, скрывая дрожь в сжатых
кулаках, сказал: – Вам недостаточно наказать меня, поэтому Вы
наказываете и моего сына? Брови Рулака дрогнули, когда он собирался поставить
подпись на одном из документов: – О чём ты? – Я знаю всё. Собрание стипендиатов Ромбарди было
перенесено на тот день, когда я еду с Велесаком во дворец. Эта новость была причиной того, почему Виедзи как
раз возвращался в особняк, когда его позвали. Рулак не стал отрицать этого. Голос Виедзи начал набирать силу: – Вы не должны игнорировать меня. Разве это не
унижает мой ранг старшего сына? То же самое и с Галлагером. – С Галлагером? – Рулак вскинул бровь, услышав имя
третьего сына, появившееся из ниоткуда. – Разве Вы не придали силы его нелепому бизнесу с
одеждой? Вы даже заказали эту низкосортную одежду взамен качественной… – Купил низкосортную одежду. Так это выглядит в
твоих глазах? – Разве это не бизнес по пошиву одежды для
простолюдинов? Это то, что может сделать каждый. Однако, отец, Вы встали на
сторону Галлагера. Я знаю, что Вы пытаетесь наказать меня, – тон голоса
Велесака отчётливо говорил: «Теперь ты
можешь остановиться!» – Ха! – Рулак раздражённо рассмеялся. – Если это так
просто, ты тоже должен попробовать, Виедзи. Это означает, что ты должен
выбраться за забор семьи и показать свои собственные достижения так же, как и
Галлагер. Виедзи вздрогнул от вопиющего сравнения его с Галлагером: – Отец, Вы действительно делаете это. Вы говорите
это, чтобы обидеть меня? Или отец действительно ненавидит то, что я так близок
с императорской семьёй? – Виедзи. – Мой отец не даёт силы мне, старшему сыну, поэтому
я делаю это, чтобы использовать власть даже императорской семьи! «Теперь
причиной его близости с императрицей стал я,» –
Рулак, который тихо слушал жалкие оправдания своего сына, отложил перо, которое
держал в руке, и ответил: – Скажи мне честно. Ты когда-нибудь выпивал с
Джованесом? Он удостаивал тебя чести выпить наедине? Ты не близок к
императорской семье. Ты близок к роду Ангенас. – Э-это… – И это твой самый большой грех, – указательный
палец Рулака показывал точно на Виедзи. Его голос стал тише, а воздух вокруг
главы Ромбарди казался вдвойне тяжелее. – Это твоя вина, что такие, как
Ангенас, осмелились проявлять интерес к делам Ромбарди. Виедзи, который до недавнего времени спорил в гневе,
вдруг ощутил, как по его спине заструились капли холодного пота. Всё потому, что он понял, что теперь его отец был
крайне зол. – Ангенас на многое осмеливаются, – Рулак посмотрел
на Виедзи. В этот момент Виедзи не был его сыном. Он был лишь глупым членом рода Ромбарди, который
порочил семью. Слушая отца, Виедзи, сам того не осознавая, сделал
полшага назад. – Эти ублюдки, которые умеют лишь цепляться за своё
происхождение, раньше бродили туда-сюда по бесплодной западной части, прежде
чем, словно лисы, захватить земли Браунов и поглотить их. – О-отец… – Виедзи собрался извиняться. Он опустился на колени и сложил обе руки, чтобы
унять гнев своего отца. Однако даже это унижающее положение не пошло Виедзи
на помощь. Рулак, пришедший в страшную ярость, позвал старшего
сына: – Виедзи. – Да, о-отец. – Не заставляй меня забирать то, что находится в
твоих руках. Сердце Виедзи забилось сильнее, прежде чем рухнуть
вниз. Хоть он и был старшим сыном Рулака, все вещи,
которые он сейчас имел, были даны ему отцом. Человеком, который мог отнять у Виедзи всё одним
лишь словом и в любое время. Рулак Ромбарди, лорд этого рода, был тем, кто всего
одним жестом мог изгнать Виедзи из рода Ромбарди. – Кроме того, этот банкет стипендиатов Ромбарди твой
выбор. Всё, что тебе нужно сделать, это отправить свою жену и Велесака в
императорский дворец. Уехать в императорский дворец или прийти на этот банкет –
это твой выбор. Глаза Виедзи задрожали. «Императрица
уже знает, что я привезу Велесака. Если
я проигнорирую её ожидания и посещу банкет Ромбарди, всё, что я создавал
годами, может рухнуть,» – однако в то же время
Виедзи казалось, что в словах отца была кость. Постояв некоторое время и поколебавшись, Виедзи
кивнул Рулаку и вышел из кабинета. Рулак, который, казалось, продолжал смотреть на
документы, не обращая на него никакого внимания, глубоко вздохнул при звуке
закрывающейся двери и отложил бумаги. Куда делось сердитое лицо человека, который недавно
отчитал Виедзи? Рулак смотрел на дверь, через которую вышел его сын,
сложным взглядом. ______________________________ Перевод с кор.: Delightful_Witch Редактура: Ivy
как раз садился в карету, чтобы вернуться в особняк. Виедзи, который покинул особняк Ромбарди ради
какой-то встречи, сказал кучеру возвращаться быстрее. – Так отец ищет меня? – Да, это так… Однако выражение лица слуги было странным. Он постоянно отводил взгляд, да и его ответы были
размытыми. – Я как раз хотел кое-что спросить у него, а тут он
сам позвал меня, – пробормотал Виедзи, сидя в карете, направляющейся к особняку
Ромбарди. Придя к офису отца, Виедзи скрыл своё беспокойство
и, постучав, вошёл внутрь: – Отец, я слышал, Вы вызывали меня… – приветствуя
Рулака, Виедзи увидел своего сына Велесака, одиноко сидящего напротив стола лорда.
– Велесак? Почему твоя рука… Вокруг руки его сына была намотана белая повязка,
которой не было, когда он сегодня утром выходил из особняка, а возле запястья
также торчала часть шины. – Отец, что случилось? – Сядь, – Рулак ответил на вопрос приказом. Когда Виедзи сел на стул рядом с Велесаком, Рулак
заговорил суровым тоном: – Велесак, ты понимаешь свою ошибку? – … – Велесак лишь склонил голову, ничего не говоря. Это было упрямство в нежелании признавать свою
ошибку. Рулак цокнул языком при виде подобного поведения
своего внука. – Велесак ударил Фирентию деревянным мечом, – сказал
он, смотря на Виедзи. – Благодаря этому у девочки пошло носовое кровотечение. Она
потеряла сознание и теперь лежит в кабинете врача. Как отец, пожалуйста,
поговори с сыном. В этот момент Виедзи, грубо схвативший бинты на руке
Велесака, сложил случившееся и ответил, не выказывая ни малейшего сожаления: – Что случилось с рукой Велесака? – Это случилось, когда близнецы Шананет защищали
Фирентию. – Тогда где они сейчас? Поскольку они сделали это с
рукой Велесака, разве они не должны прямо сейчас извиняться перед ним? Другими словами, он считал несправедливым подобное
отношение к его сыну и возразил, что сильно отличалось от его обычного
поведения. Голос Виедзи, который обычно не мог даже толком
говорить с отцом, был переполнен гневом. На несколько секунд Рулак даже потерял дар речи при
виде этого зрелища. Желание искренне сочувствовать ему исчезло. У Рулака были определённые ожидания. Каким бы безрассудным не был Виедзи, Рулак старался
научить его всему. Однако его вновь ожидало разочарование. «Вместо того, чтобы беспокоиться о
своём сыне или отругать его, в своём гневе он ищет причины, чтобы наказать
близнецов,» – Рулак, смотревший на старшего сына
ледяным взглядом, посмотрел на Велесака, сидевшего между отцом и дедом: – Велесак, то, что ты сделал сегодня, абсолютно
неприемлемо. Что бы ты ни думал, Фирентия твоя кузина и член рода Ромбарди. А в
Ромбарди мои слова закон. Плечи Велесака, который очень нервничал, вздрогнули. Он думал о том, чтобы сказать, что никогда не бил
эту девчонку деревянным мечом, как сказали близнецы, а просто ударил её по лицу
кожаным мячом, однако снова промолчал. Всё потому, что Велесаку казалось, что это лишь ещё
больше разозлит его дедушку, если он сейчас выступит с подобным протестом. – В прошлый раз я сказал тебе перестать игнорировать
или издеваться над Фирентией. Ты помнишь? – …Да, – голос Велесака стал ещё тише. Возможно, ему повезло, что в его голосе не было
обиды, как в голосе его отца. Злость немного угасла в глазах Рулака: – За твоё неповиновение моему слову твоему отцу
сегодня придётся выплатить огромную компенсацию Фирентии. – …Отец! – вскрикнул от шока Виедзи, однако Рулак
даже не посмотрел на него. – Кроме того, Велесак, тебе запрещено приближаться к
Фирентии в будущем. Так будет до тех пор, пока я лично не скажу тебе обратное. – Не нужно запрещать подобное лишь потому, что
маленькие дети немного повздорили! – повысив голос, воскликнул Виедзи. – Ты сейчас оспариваешь мои слова? – голос Рулака,
наоборот, понизился. В тот же момент Виедзи замолчал, однако его глаза
всё ещё были полны недовольства. – Иди и следи за своим поведением, – Рулак отдал
последний указ Велесаку. Велесак, сжавший плечи и бросивший взгляд на отца,
беспомощно вышел из кабинета. В тихом коридоре не было ни одного слуги. По мере того как он удалялся от кабинета дедушки,
мрачное настроение рассеивалось и Велесак начинал чувствовать гнев. – Это нечестно! «У
этой девки было лишь небольшое носовое кровотечение! А
мне сломали руку!» – Велесак сжал кулаки. Он вспомнил глаза дедушки, который холодно смотрел
на него. – Это всё из-за этой девки. Из-за этой девки… ах! –
Велесак завернул за угол, тут же споткнулся обо что-то и упал. Бам! Когда Велесак падал, его сломанная рука ударилась о
стену, и ему стало так плохо, что мальчик не смог даже закричать. – Эй, привет. Кажется, тебе больно, – раздался
чей-то голос, полный смеха. – Хм, он не выглядит так, словно ему сильно больно. Килиу и Мейрон встали перед Велесаком, который упал
на пол. – Привет, Велесак. Твоя сломанная рука сильно болит? Велесак был в ужасе и не мог ответить, поэтому лишь
кивнул. В этот момент деревянный меч, который держал Мейрон,
внезапно воткнулся Велесаку в шею. – Ай! – Велесак съёжился от леденящего прикосновения
под подбородком. – Даже если сломана одна рука, это очень больно. Как
насчёт того, чтобы сломать и ногу? Когда Килиу наклонился и прошептал это Велесаку,
деревянный меч Мейрона передвинулся от шеи Велесака к его голени, соответствуя
словам брата. – Эй, не делайте этого! Я, я был неправ! – Почему ты извиняешься перед нами? – Верно. Ты должен извиниться перед Тией, верно? Близнецы были готовы схватить Велесака за шиворот и
тут же отволочь к Фирентии. – Дедушка сказал не подходить к этой дев… нет,
Фирентии! – дрожа, воскликнул Велесак. – Поэтому я даже извиниться не могу… Это было крайне неуклюжим оправданием, однако лица
близнецов просветлели. Всё потому, что им понравилась новость о том, что
Велесак не может подходить к Фирентии. – Да. Замечательно. – Даже не приближайся к нашей Тие. – Слушайся дедушку. Близнецы рассмеялись, словно услышали от другого
забавную шутку. Однако веселье не длилось долго. – Если ты не послушаешь дедушку, моим следующим
шагом будет это, – сказал Мейрон, постукивая по голени Велесака кончиком своего
деревянного меча. – А моим это, – продолжил Килиу, ударяя носком ноги
по второй голени Велесака. – Ох, я понял… – быстро кивнул Велесак. – Тогда выздоравливай поскорее, кузен? – Килиу
намеренно ударил Велесака по травмированной руке, прощаясь с ним. – Агх! Звуки испуганного ворчания Велесака и смех близнецов
слышались в тихом коридоре. ***** В
это время в кабинете лорда Ромбарди. Велесак вышел и внутри воцарилась тишина. Рулак уже начал просматривать документы так, словно
Виедзи не было в кабинете, из-за чего он ощущал себя ещё более униженным. Он покачал головой и, скрывая дрожь в сжатых
кулаках, сказал: – Вам недостаточно наказать меня, поэтому Вы
наказываете и моего сына? Брови Рулака дрогнули, когда он собирался поставить
подпись на одном из документов: – О чём ты? – Я знаю всё. Собрание стипендиатов Ромбарди было
перенесено на тот день, когда я еду с Велесаком во дворец. Эта новость была причиной того, почему Виедзи как
раз возвращался в особняк, когда его позвали. Рулак не стал отрицать этого. Голос Виедзи начал набирать силу: – Вы не должны игнорировать меня. Разве это не
унижает мой ранг старшего сына? То же самое и с Галлагером. – С Галлагером? – Рулак вскинул бровь, услышав имя
третьего сына, появившееся из ниоткуда. – Разве Вы не придали силы его нелепому бизнесу с
одеждой? Вы даже заказали эту низкосортную одежду взамен качественной… – Купил низкосортную одежду. Так это выглядит в
твоих глазах? – Разве это не бизнес по пошиву одежды для
простолюдинов? Это то, что может сделать каждый. Однако, отец, Вы встали на
сторону Галлагера. Я знаю, что Вы пытаетесь наказать меня, – тон голоса
Велесака отчётливо говорил: «Теперь ты
можешь остановиться!» – Ха! – Рулак раздражённо рассмеялся. – Если это так
просто, ты тоже должен попробовать, Виедзи. Это означает, что ты должен
выбраться за забор семьи и показать свои собственные достижения так же, как и
Галлагер. Виедзи вздрогнул от вопиющего сравнения его с Галлагером: – Отец, Вы действительно делаете это. Вы говорите
это, чтобы обидеть меня? Или отец действительно ненавидит то, что я так близок
с императорской семьёй? – Виедзи. – Мой отец не даёт силы мне, старшему сыну, поэтому
я делаю это, чтобы использовать власть даже императорской семьи! «Теперь
причиной его близости с императрицей стал я,» –
Рулак, который тихо слушал жалкие оправдания своего сына, отложил перо, которое
держал в руке, и ответил: – Скажи мне честно. Ты когда-нибудь выпивал с
Джованесом? Он удостаивал тебя чести выпить наедине? Ты не близок к
императорской семье. Ты близок к роду Ангенас. – Э-это… – И это твой самый большой грех, – указательный
палец Рулака показывал точно на Виедзи. Его голос стал тише, а воздух вокруг
главы Ромбарди казался вдвойне тяжелее. – Это твоя вина, что такие, как
Ангенас, осмелились проявлять интерес к делам Ромбарди. Виедзи, который до недавнего времени спорил в гневе,
вдруг ощутил, как по его спине заструились капли холодного пота. Всё потому, что он понял, что теперь его отец был
крайне зол. – Ангенас на многое осмеливаются, – Рулак посмотрел
на Виедзи. В этот момент Виедзи не был его сыном. Он был лишь глупым членом рода Ромбарди, который
порочил семью. Слушая отца, Виедзи, сам того не осознавая, сделал
полшага назад. – Эти ублюдки, которые умеют лишь цепляться за своё
происхождение, раньше бродили туда-сюда по бесплодной западной части, прежде
чем, словно лисы, захватить земли Браунов и поглотить их. – О-отец… – Виедзи собрался извиняться. Он опустился на колени и сложил обе руки, чтобы
унять гнев своего отца. Однако даже это унижающее положение не пошло Виедзи
на помощь. Рулак, пришедший в страшную ярость, позвал старшего
сына: – Виедзи. – Да, о-отец. – Не заставляй меня забирать то, что находится в
твоих руках. Сердце Виедзи забилось сильнее, прежде чем рухнуть
вниз. Хоть он и был старшим сыном Рулака, все вещи,
которые он сейчас имел, были даны ему отцом. Человеком, который мог отнять у Виедзи всё одним
лишь словом и в любое время. Рулак Ромбарди, лорд этого рода, был тем, кто всего
одним жестом мог изгнать Виедзи из рода Ромбарди. – Кроме того, этот банкет стипендиатов Ромбарди твой
выбор. Всё, что тебе нужно сделать, это отправить свою жену и Велесака в
императорский дворец. Уехать в императорский дворец или прийти на этот банкет –
это твой выбор. Глаза Виедзи задрожали. «Императрица
уже знает, что я привезу Велесака. Если
я проигнорирую её ожидания и посещу банкет Ромбарди, всё, что я создавал
годами, может рухнуть,» – однако в то же время
Виедзи казалось, что в словах отца была кость. Постояв некоторое время и поколебавшись, Виедзи
кивнул Рулаку и вышел из кабинета. Рулак, который, казалось, продолжал смотреть на
документы, не обращая на него никакого внимания, глубоко вздохнул при звуке
закрывающейся двери и отложил бумаги. Куда делось сердитое лицо человека, который недавно
отчитал Виедзи? Рулак смотрел на дверь, через которую вышел его сын,
сложным взглядом. ______________________________ Перевод с кор.: Delightful_Witch Редактура: Ivy
Обновлено: 12.01.2026