– Ты не можешь растрачивать состояние семьи, как заблагорассудится! Это уже третий раз!..
Со звонким хлопком голова Фирентии накренилась в сторону.
– Ты, ничтожество, смеешь мне упрекать?
Мужчина грубо толкнул её в плечо. От него разило алкоголем.
– Пойдем, Асталье. Тебе нужно выспаться. А ты…
Велезак успокоил пьяного кузена и, развернувшись к Фирентии…
Щлёп!
С ещё более громким звуком оставил багровый след от руки на её щеке.
– Ты четыре года растрачиваешь деньги нашей семьи. Думаешь, хоть грош из них тебе принадлежит? – лаялся Бельзак, пока Фирентия держалась за жгущую от боли щеку. – Не заблуждайся. Наша фамилия не изменит твою суть. Тебе никогда не быть членом семьи. Всё что от тебя требуется – жить как покорная прислуга.
Сколько бы она этого не слышала, жестокие слова по прежнему резали сердце ледяным кинжалом.
– Посмеешь рассказать дедушке о случившемся – в порошок сотру, – пригрозив, Велезак плюнул на землю и отвернулся.
Звук их кареты быстро затих.
Сама, в полном одиночестве в темном переулке, Фирентия сжимала кулаки.
Алая капля крови скатилась по израненной губе.
Скрип, скрип.
– Тпру! Тпру!
Легкое покачивание кареты и крик кучера вырвали Фирентию из размышлений о далеком прошлом.
Едва приподняв занавеску, она выглянула в окно, за которым стояла стража императорского дворца.
– Мы на месте.
Фирентия зашторила занавески и выпрямилась. Поправила волосы и платье, чтобы выглядеть аккуратнее, а стала похожа на оживший портрет.
Тем временем её экипаж пересек ворота и направился прямиком к Ламбургскому дворцу.
Карета была украшена на совесть: обрамленная золотом и бриллиантами, она ослепительно выблескивала на полуденном солнце.
– Мы прибыли, – мягко озвался кучер, остановив коня.
Дверь кареты распахнулась. За ней уже ждал прекрасный молодой мужчина.
– Фирентия.
– Ферес.
Он помог Фирентии спуститься из кареты и, склонившись, поцеловал её руку.
И это был не просто вежливый поцелуй – за ним скрывалось всё, что он прятал от посторонних глаз в своем сердце.
– Ферес! – окликнула Фирентия, но Ферес лишь ухмыльнулся. Его длинные ресницы дрогнули.
– Идем. Все уже ждут.
Она вырвала руку, а Ферес рассмеялся, заметив, как алеют кончики её ушей. Затем последовал за ней.
– Во всей империи Ламбург не сыщется того, кто упрекнул бы, что ты заставила его ждать, моя Тия. Спешка ни к чему.
Оба из них через многое прошли.
– Мы проделали долгий путь, теперь можно насладиться моментом.
После долгой, тяжелой и упорной работы, наконец пришло время пожинать плоды своих усилий.
– Да, у меня было много трудностей, – откровенно признала она.
Она проделала долгий путь. Настолько, что и представить сложно.
– Но это не значит, что я могу вести себя непочтительно, – тихо, но твердо добавила она.
Женщина, заставившая его влюбиться с первого взгляда, была невероятной.
Ферес вновь довольно рассмеялся.
Вскоре они оказались у плотно запертых дверей банкетного зала.
– Готова?
Фирентия молча кивнула в ответ.
– Тогда пойдем, глава дома Ломбарди, – и подал ей руку.
– Пойдемте, Ваше Величество кронпринц, – она вложила свою бледную ладонь в его.
– Открыть дверь, – скомандовал Ферес.
– Его Высочество кронпринц и глава дома Ломбарди, леди Фирентия прибыли!
Объявил статус новоприбывших голос по ту сторону. Фирентия рассмеялись – такие речи были усладой для её ушей.
Дверь неспешно открылась, разливая на них яркий свет банкетного зала.
Перевод: Ольга
Редакт: Louthaire