К тому моменту, когда улицы окончательно погрузились в темноту, я уже вернулся в зоопарк. Тело и голову высокорангового хищника пришлось забрать с собой – не из трофейного соображения, нет. Просто в его мозге, возможно, в тканях или органах, скрывался тот самый мутаген, который делал его буквально невидимым. Не трюк, не обман зрения, а нечто ломающее правила.
Лично я не стал бы рисковать и поглощать это. Слишком непредсказуемо.
Достаточно было взглянуть на само изуродованное тело сородича – стянутое, словно лишённое кожи, с неестественно гладкой поверхностью. Казалось, его плоть заплатила огромную цену за ту способность, что позволяла мутанту исчезать из поля зрения. К тому же, для этого требовалось полное отсутствие одежды, иначе умение становилось бесполезным.
Но бросить останки на улице, под голодными взглядами других заражённых, было ещё хуже. Мне хватило одного невидимого противника. Второго – я вряд ли смог бы пережить. По крайней мере сейчас.
Я закрыл ворота и поставил засов. Тишина внутри зоопарка была другой – плотной, сдавливающей, как перед грозой. Затем я вошёл в служебное помещение и опустился на старый металлический стул. Пистолет выскользнул из пальцев и лёг на колени. Я немного покрутил его, прежде чем смог нащупать кнопку, извлекающую магазин – пусто. Ни единого патрона.
– Полезная была вещь… – Выдохнул я.
Но теперь это просто кусок железа, о котором я знал слишком мало. И всё же он доказал свою ценность.
Немного поразмыслив, я отложил пистолет в сторону и подошёл к столу. Там лежала сложенная вчетверо карта. Нарисованная от руки, с кривыми линиями, редкими подписями и множеством меток. Каждый район, каждое важное здание, которое я успел обойти – всё здесь.
Однако полицейских участков, где могла бы остаться амуниция или подходящие патроны, на ней не нашлось. Я ни разу не натыкался на такие места. Значит, предстояло отправиться в неизведанное. Зайти ещё дальше на окраины города. Но это позже – когда я закончу то, что начал.
Барс тоже находился здесь, в служебном помещении. В этот раз я забрал этого живучего кота с собой, но его состояние ухудшалось с каждым часом. Последствия заражения постепенно брали своё: он перестал есть, почти не двигался и всё чаще погружался в долгую дремоту. Иногда вздрагивал, рыгая прямо под себя – словно тело уже принялось отторгать всё лишнее.
Я знал, что близится последний этап. Видел его у других заражённых зверей – тот же тусклый взгляд, тяжёлое дыхание и обильно выпадающая шерсть, когда болезнь проходит точку невозврата. Но совсем скоро, ещё день или два, и наши с Барсом пути окончательно разойдутся. А пока этого не произошло, я не стал его тревожить.
Я вернулся в медицинское помещение – старую перевязочную, где до начала эпидемии, возможно, спасали жизни животных.
На операционном столе лежало тело высокорангового мутанта. Его кожа всё ещё сохраняла странную гладкость, будто натянутая плёнка, лишённая текстуры. Ни пор, ни складок. Шея – рассечённая топором, хранила неровный след, а голова лежала отдельно, запечатанная в плотном пакете. На всякий случай.
Всё выглядело спокойно. Никаких признаков активности. Никаких движений в тканях и мускулах. Вирус не торопился запускать вторичный процесс перерождения. А может, и не собирался вовсе. Может, для таких, как он, смерть действительно была концом?
Я подошёл ближе и задержал взгляд на том, что когда-то являлось человеческой плотью. Теперь – ужасающая конструкция из мышц и крепких костей.
“Что же ты такое на самом деле?” – Спросил я в своих мыслях.
Он определённо был разумным. Не как те слепые, разлагающиеся тела, что бестолково блуждали, движимые голодом и отголоском былой жизни. В нём чувствовалась цель. Выдержка. Хищный расчёт.
Но этот разум… Больше не являлся человеческим. Не от памяти, не от личности. Всё, что когда-то могло быть в нём живым – исчезло. Остался только инстинкт, выстроенный словно по чьему-то беспощадному проекту. Он не просто выжил в этом мире – он был создан для него. Словно кто-то или нечто превратило его в идеальное оружие. Против людей. Против животных. Против всего, что дышит.
Ни речи. Ни попытки контакта. Ни проблеска осознания. Он не знал, кто он. Не знал, кто я. Он знал только стремление убивать других.
“Остался ли шанс, что я встречу кого-то вроде себя? Не тупого зомби, не идеального убийцу… А сородича с памятью. С разумом, с волей. С душой, если на её существование вообще есть надежда?” – Продолжал я рассуждать, но ответа не было. Только шорох ветра за оконной щелью.
Вскоре мои мысли свернули в другую сторону. Я поймал себя на том, что за всё это время ни разу не вскрывал сородичей. А тем более – таких, как этот. Высокоранговых. Его тело могло дать ответы. Или хотя бы намёки.
Разумеется, у меня не было ни знаний, ни теорий. Только то, что я сам видел, когда разделывал зверей. Но если он отличается – значит, где-то это получится обнаружить. В костях, мышцах, внутренних органах. В строении мозга, сухожилий, в чём угодно.
Я подошёл ближе к столику с инструментами. Кухонный нож, кусачки, пила и заострённая отвертка – импровизированный набор. Инструмент был разложен прямо на грязном куске ткани. Стерильности ноль, но зато всё под рукой.
– Пора начинать.
Вскоре мне пришлось спешно покинуть служебное помещение.
Всё, что я увидел при вскрытии тела сородича, не оставляло сомнений – он был другим. Даже без медицинского фундамента я мог понять: его строение отличалось на уровне самой сути. Внутренности плотные, тугие, в каком-то странном, неестественном расположении. Никакой привычной анатомии.
Но главное это цвет, коим я их воспринимал.
Многие органы излучали насыщенный сиреневый оттенок. Это говорило о наличии высокой концентрации мутагена – того самого вещества, что даровало ему способности, или же уродство. Но куда сильнее внимание притягивала сердечная мышца, визуально увеличенная почти вдвое. Густой, тёмно-синий оттенок, мерное, гулкое биение и едва заметное испарение, струившееся с поверхности. Всё это сигнализировало лишь об одном – сородич не был по-настоящему мёртв. Или, правильнее сказать… Его сердце продолжало жить.
Оно работало даже без воли хозяина, словно механизм, запрограммированный на выживание. И теперь возникал вопрос, чего именно оно дожидалось: возможности вернуть жизнь телу, как только настанут благоприятные условия? Либо же хранило в себе крайне мощный мутаген – для того, кто его поглотит. Как наследие.
Инстинкт, которого я до сих пор держал в узде, мгновенно заскрежетал. Он требовал немедленно съесть этот изменённый орган и обещал моментальный прорыв на следующий уровень. Но я нашёл в себе силы отойти назад.
Я понимал, как легко сойти с пути, если вовремя не отвести руку. Это был соблазн, злой и невыносимый, а последствия могли оказаться непоправимыми.
– Надо сходить во вторую зону зоопарка…
Я решил заняться охотой, чтобы хоть как-то отвлечь себя. Очистить голову от пульсирующих мыслей и того надоедливого эха инстинкта, что до сих пор отзывался внутри. Направить его в нужное русло.
Снаружи всё ещё стояла глубокая ночь.
Во второй части зоопарка обитали существа, куда опаснее гиен и гепардов. Иные мутации, более агрессивные хищники, утратившие инстинкт страха. Но никто из них не мог сравниться с тем существом шестого ранга, которого я одолел несколько часов назад. И потому охота шла без особых проблем. Я не чувствовал настоящей угрозы. Только привычное напряжение, как перед боем, где ты точно знаешь, что победишь.
Для разделки добычи я выбрал новое помещение – бывший склад инвентаря. Он находился на краю зоопарка, недалеко от внешней стены, но являлся довольно надёжным укрытием. Здесь было сухо, окна целые, а двери закрывались плотно.
На какое-то время я отказался от мысли возвращаться туда, где покоилось тело сородича. Не было надобности торопиться – он вряд ли успеет переродиться или мутировать.
Тем более, даже без поглощения его сердца, я уже чувствовал, как внутри что-то медленно сдвигается и набирает силу. Я приближался к следующему этапу развития.
Это был очень важный момент. Порог перед седьмым рангом… Поднимешься достаточно высоко – перестанешь быть частью чего-либо. Многие опасности окажутся позади, а конкуренция исчезнет, однако я не чувствовал эйфории. Только возрастающую настороженность.
Всё шло слишком гладко, а значит должно было что-то случиться. Нагрянут военные? Нападёт высокоранговый сородич? Стычка с выжившими? А может – резкий внутренний сбой?
Тем не менее, охота на зверей проходила спокойно и без внезапных сюрпризов. Как по закономерному сценарию. И всё же даже в привычном процессе я начал замечать кое-что весьма занимательное.
Иногда, при резком напряжении пальцев, мои когти на руках удлинялись – чуть-чуть, но явно. Будто стремились ещё больше выйти наружу, отзываясь на подсознательный импульс. Это не вызывало дискомфорта, однако сам факт… Был новым. Интересным.
“Возможно, всё дело в том, что параметр моторики поднялся до десяти единиц… И если так – то это и есть та самая скрытая способность, о которой я не мог догадаться. Умение контролировать длину когтей…” – Отметил я в своих мыслях. – “Но раз можно выпускать их, тогда получится и прятать обратно. Полностью. Как это делают кошки... Верно?”
Наличие острого продолжения на пальцах не всегда являлось удобным дополнением. Научиться их скрывать было бы полезным навыком, но вскоре стало ясно – не всё так просто. Когти отзывались с задержкой и не хотели прятаться полностью, так что управление ими требовало высокой концентрации. Словно тело ещё не до конца познало этот навык, а может всё ещё не хватало значения моторики.
Я запомнил это про себя. Не срочно, но важно. Предстояло внести поправки в своё развитие.
Что касалось способностей вожака, то они вернулись, как обычно, внезапно – под самый рассвет. Я был готов к такому. На этот раз я не позволил своей незримой силе произвольно вырваться наружу и встревожить весь район, как в прошлый раз. Вместо этого – сразу подавил ментальный всплеск. Жестко, на корню и без колебаний.
Впрочем, несмотря на возвращение способностей, я быстро заметил: значение Влияния не возросло. Мой разум, без сомнения, стал крепче. Ментальная опора ощущалась устойчивее, глубже… Но до нового уровня она не дотягивала.
– Может, это и к лучшему. – Тихо пробормотал я, глядя в тусклое утреннее небо.
В последнее время я всё чаще ловил себя на одном вопросе… Если каждая характеристика особенностей, достигнув порога в десять единиц, приводит к серьёзным изменениям в теле, то что произойдёт, когда Влияние – центральный аспект моей сущности, как Вожака – перешагнёт этот рубеж? Не станет ли это очередной точкой невозврата?
Я знал – рано или поздно мне придётся с этим столкнуться. Но пусть уж лучше позже, чем раньше. Пока я ещё способен выбирать.
И всё же, кое-что существенно изменилось.
Эта невидимая рука не усилилась, но стала точнее. Не грубее, а тоньше – словно тяжёлый удар молота уступил место искусности десятка острых клинков. И я даже начал ощущать разумы инфицированных зверей: чище, без искажения, без хаоса. Их реакции стали понятнее. Мгновения хватало, чтобы нащупать связь – и отправить короткую мысленную команду. Простую, примитивную, но действенную.
Повиновались далеко не все. Лишь те, чьё заражение находилось на ранней стадии. Низкоранговые, мутировавшие совсем недавно. Уязвимые. Они инстинктивно тянулись ко мне, и в то же время боялись.
Я не стал подолгу размышлять над этим вопросом и переключил внимание на кое-что более важное – повышение уровня. К тому моменту, когда это случилось, в профиль добавилось только две единицы силы.
“Может, мутагены, полученные от зверей, начали терять свою эффективность?” – Подумал я, прежде чем перейти к распределению свободных очков.
Гуль-вожак
Ранг: Усовершенствованный
Уровень 19 → 20 (0004/3200)
Параметры:
Сила – 56
Ловкость – 54
Разум – 60
Свободные очки – 9 (05:59:59)
Особенности организма:
Мышечная масса – 1
Реакция – 2
Влияние – 5
Скелет – 10
Восприятие – 14
Регенерация – 13
Метаболизм – 14
Моторика – 10
Свободные очки – 5 (05:59:59)
На этот раз я заранее продумал, куда вложить свободные очки, так что долго размышлять не пришлось.
Сила и Ловкость – по стандарту, проверенная основа. Восприятие, Регенерация и Метаболизм – по одной единицы для устойчивого и комфортного развития. Остаток – в Моторику.
Всё же требовалось проверить, насколько это приблизит меня к полному контролю над когтями.
Гуль-вожак
Ранг: Усовершенствованный
Уровень 20 (0004/3200)
Параметры:
Сила – 60 (00:59:59)
Ловкость – 59 (01:14:59)
Разум – 60
Свободные очки – 0
Особенности организма:
Мышечная масса – 1
Реакция – 2
Влияние – 5
Скелет – 10
Восприятие – 15 (00:29:59)
Регенерация – 14 (00:29:59)
Метаболизм – 15 (00:29:59)
Моторика – 12 (00:59:59)
Свободные очки – 0
Когда появились таймеры адаптации, я не стал торчать без дела в инвентарном складе, ожидая, пока параметры автоматически поднимутся. Это нисколько не мешало мне заниматься другими вещами.
Я направился обратно в служебное помещение, которое изначально являлось моей опорной точкой в этом зоопарке. Нейтральная зона, где всё ещё ощущалась стерильность прошлого мира – от белых бирок до забытых ящиков с медикаментами. Здесь я наконец собирался позволить себе задуматься над тем, о чём раньше отгонял мысли.
А что, если рискнуть? Осторожно. Малыми дозами. Без глупой жадности.
Я вновь вспомнил синеватое сердце сородича. Странное, слегка пульсирующее даже после смерти, и источающее запах, от которого у меня едва ли не закружилась голова.
Мутаген, получаемый от зверей, уже почти не приносил эффекта. Как будто организм насытился однотипным материалом и отказывался извлекать из него что-то новое. Улучшения становились всё более редкими и слабыми. По этой причине, сейчас я был как никогда близок к тому, чтобы отступиться от собственного, казалось бы, нерушимого принципа. Однако, к счастью или нет, реальность решила внести свои коррективы.
Я толкнул дверь служебного помещений и вошёл внутрь, не ожидая ничего необычного. Но, как только взгляд скользнул к операционному столу, я тут же опешил.
Тело сородича всё ещё лежало там, как и прежде. Ни малейших следов мутации. Ни признаков возрождения. На первый взгляд всё выглядело… Так же. Почти.
Я подошёл ближе, и тут перед глазами открылась следующая картина: внутри было пусто.
Большая часть внутренних органов исчезла. Особенности строения всё ещё угадывались, но сама плоть – в частности та, что несла вирусную нагрузку, та, что пульсировала мутирующей силой – была выедена подчистую. Не разложена, не разрушена, не отрезана – а именно выедена. Словно кто-то с жадностью пожрал её изнутри, добираясь только до самого ценного.
“Барс…” – Мысль шевельнулась в голове холодной иглой.
Обновлено: 15.02.2026