Как выяснилось, новая добыча имела некоторое сходство с предыдущей. Их сердце оказалось обычным, но вот печень имела такой же бледно-фиолетовый контур. Тем не менее, её поглощение не прибавило мне параметров. Это означало лишь одно – существовали дополнительные условности, скрытые от глаз, как чернила, проступающие лишь под лунным светом.
Возможно, требовался более значительный объём продукта, либо нечто иное – качество, подходящая природа, способная создать отклик в моей сущности. Совместимость или просто случайное совпадение.
Так или иначе, я не стал зацикливаться на этом. Сомнения – верный способ утонуть в собственных размышлениях. Я продолжил подготовку к предстоящему повышению ранга, которое уже маячило на горизонте, как багровый рассвет перед бурей.
Новый порог. Необратимая эволюция. Что же она принесёт?
“Думаю, мне совсем немного не хватит нынешних ресурсов… Нужно совершить ещё одну вылазку.” – Размышлял я, рассеянно расширяя своё восприятие в сторону парка, где, в сумерках, лежала приманка. – “И стоит выбрать себе комнату без окон… Чтобы сородичи не почувствовали, как я повышаю ранг.”
Переход на новую ступень – акт не просто внутренний, а биологически насильственный. Он сопровождался слабостью в теле, хрустом, будто лопались старые связки, и мгновенным помутнением рассудка, как это уже происходило в прошлый раз. Я становился уязвимым на короткое, но опасное время.
Другие инфицированные, пусть даже безранговые, могли навредить мне. Примитивные, но голодные, они тянулись к любой вспышке силы, как мотыльки к свету, не понимая, что этот огонь не освещает, а пожирает. И всё же… Толпа в слепом восторге способна задушить даже пламя.
Поэтому я не мог рисковать. Всё должно было быть спланировано – от момента поглощения до конца самой трансформации. Тишина, изоляция, стены, которые не отразят крика.
Я провёл языком по пересохшим губам, непринуждённо прислушиваясь – в парке кто-то появился. Сначала – некий зверь, обыкновенный, не заражённый вирусом. Его запах был чист и не обременён мутацией. Но за ним шёл кто-то ещё.
Не животное. Но и не человек. Мой сородич.
Движения казались слишком быстрыми, слишком выверенными. Каждый его шаг был рассчитан – не просто скрытный, а инстинктивно точный, как у хищника. Он двигался не как охотник, а как равный мне, пришедший на чужую территорию.
– Четвёртый ранг… Ну откуда ты здесь взялся? – Пробубнил я себе под нос, вплетая в голос лёгкое, почти ленивое раздражение, хотя в глубине моих мыслей уже происходил холодный расчёт. – “Наверное, он тоже выбрался из центра города. Это плохо.”
Плохо для меня. Плохо для хрупкого равновесия, которое я выстраивал в этой части города. Своим присутствием он портил охоту – чужой запах, чужая аура, чужой хищный интерес. Конкуренция. Приманка теперь могла сыграть против меня, заставив сородича осесть в парке.
Но главное – не разобраться с проблемой сейчас означало иметь дело с ней позже. А «позже» могло совпасть с самым опасным мигом – моментом эволюции. Когда моё тело слабо, а разум погружён в пустоту.
Я медленно выдохнул, позволяя дыханию раствориться в воздухе. Решение было очевидным. Он должен исчезнуть.
Без колебаний я собрался и направился в сторону ночного парка, сжимая в руке топор. Его вес не вызывал ни напряжения, ни комфорта – просто был. Как часть механизма, встроенного в мою функцию.
Тени между деревьями сгустились, но я, как и прежде, не нуждался в зрении. Мир ощущался многогранно. Найти что-либо в такой среде не представляло трудностей. Сородич был близко. Он и не думал прятаться.
Я свернул с тропы, ступая по влажной земле. Деревья сомкнулись над головой, приглушая остатки ветра, и всё вокруг будто сжалось, уступая место лишь нам двоим.
Он сидел у зарослей, спиной ко мне, низко припав к земле. Сутулый, грязный, ободранный – одежда висела клочьями, кожа местами потрескалась, выставляя на обозрение тёмные наросты, словно обугленные пятна. Плечи вздрагивали в рваном ритме. Похоже, он уже настиг свою жертву. Тело под ним лежало неподвижно, а сам сородич рычал и вгрызался в плоть, полностью сосредоточенный на процессе поглощения.
Я стоял молча и, применив фокусировку, пытался определить, к какому подвиду относится соперник – чтобы знать, чего ожидать от этой встречи. Зомби-прыгун? Один из тех, кто способен резко сокращать дистанцию, преодолевая десятки метров одним движением? Или же обычный охотник, быстрый и цепкий, прекрасно ориентирующийся в темноте?
“Если прыгун – потребуется упреждающий удар. Для этого я должен подобраться как можно ближе… Если же он охотник – придётся действовать точнее и быстрее.” – Определил я для себя несколько моделей ведения боя, мысленно просчитывая их, словно разыгрывал знакомую партию с новыми фигурами.
Некоторое время он не замечал моего присутствия. Действовал с жадностью – резкими, неаккуратными движениями, подобно голодному зверю. Однако стоило мне сделать шаг, как он замер.
Голова медленно приподнялась, и низкое рычание, прежде приглушённое, наполнилось агрессией. Он не оборачивался, но я уже чувствовал: он знал, где я, знал, сколько между нами шагов, знал, что рядом конкурент. Вся его враждебность была ощутимой, будто горячее давление в воздухе, готовое вырваться наружу при первом же движении. Об этом говорили мои инстинкты.
В воздухе повисла тишина – густая, напряжённая, как струна, натянутая до предела, словно всё вокруг на мгновение перестало дышать. Казалось, даже ветер затаился. Только деревья скрипели где-то в глубине, напоминая, что время ещё идёт – медленно, но неутолимо.
Он развернулся резким движением, встав в полный рост. Лицо вытянутое, с глубоко запавшими глазами, а по подбородку стекала свежая кровь. Взгляд – прямой, тяжёлый. Не было сомнений: бой неизбежен.
“Действительно думаешь, что я буду сражаться с тобой честно? Ты не с тем связался...” – Мысленно произнёс я, нисколько не изменившись в лице, и сорвал с пояса небольшой мешочек.
Пальцы не стали возиться с узлом – я разорвал его зубами. Под двумя слоями плотной упаковки находился тщательно укрытый фрагмент: кусочек собачей печени с бледно-фиолетовым контуром. Едва ощутимый запах, но насыщенный, специфический, тот самый, что способен вызывать у инфицированных почти неконтролируемый отклик и заставлял нападать на сородичей. Он манил даже сильнее, чем аромат живых людей.
Я бросил его перед собой – не слишком близко, но и не слишком далеко. Расстояние выверено, как ход в партии.
Это была совершенно бесхитростная уловка, подготовленная заранее. Простая, грубая – и потому надёжная. Её более чем хватило, чтобы привлечь внимание заражённого.
Его глаза на мгновение застыли, вцепившись в приманку. Взгляд стал глубже, а затем он сделал шаг вперёд – быстрый и уверенный. Не размышляя, ведь телом двигал инстинкт.
Рука высокорангового сородича дёрнулась, будто хотела схватить то, что лежало перед ним, но я уже пошёл навстречу. Спокойно, без рывка. Занёс топор – не высоко, не театрально, а ровно настолько, сколько требовалось, чтобы нанести точный, резкий удар.
Он не успевал среагировать. Слишком поздно. Топорище со свистом уже опустилось на его голову, прервав всё, что ещё могло считаться действием.
Через миг он рухнул – тяжело, неестественно.
Я же выпрямился. Топор повис в руке, как инструмент, выполнивший свою задачу.
Вокруг снова стало тихо. Ни ветра, ни звуков. Только деревья, чьи силуэты будто отступили, став тенями на краю сознания. Парк принял случившееся равнодушно, как принимают дождь или снег.
Перед тем как вернуться в своё пристанище, я оттащил труп высокорангового сородича за пределы парка. Осторожно, без лишнего шума, хотя вокруг всё равно не осталось тех, кто мог бы меня услышать. Затем я занялся тем, что осталось от добычи конкурента. Но перед этим – изучил.
Это была косуля. Или молодой оленёнок, худой, полностью здоровый, точнее, уже мёртвый, но без следов инфекции. Шерсть мокрая, глаза мутные. Удивительно, что сородичу удалось загнать такого шустрого зверя. И ещё удивительнее то, как он вообще оказался в этих местах?
“Возможно, где-то поблизости остался зоопарк. Или один из тех заповедников, где диких животных выпускали на волю. Хотелось бы найти эти места…” – Допустил я мысль, после чего распотрошил тушу и небрежно раскидал остатки по парку.
Больше не задерживаясь, я направился обратно.
Теперь у меня было достаточно ресурсов, чтобы перейти на следующий ранг. Но прежде чем позволить изменениям вступить в силу, я занялся подготовкой: запер все двери, подпер их металлическими прутьями, заблокировал окна. Через крышу тоже можно было проникнуть, и этот путь я перекрыл тяжёлым диваном – грубо, но надёжно.
Только когда здание стало напоминать капсулу – изолированную и глухую, я начал готовить одно из помещений. Очистил середину от мусора, освободил пол и разложил лишь то, что могло пригодиться – мясо. Много. Всё, что у меня имелось.
Повышение ранга не заставило себя ждать. Оно наступило, как и прежде, с достижением третьего уровня этого цикла.
Зомби-вожак
Ранг: Усиленный → Мутировавший
Уровень 14 → 15 (001/1600)
Разумеется, шкала опыта немедленно возросла вдвое, но я даже не удостоил её взглядом. Всё моё внимание было поглощено тем, что открылось ниже – ветви мутации, каждая из которых сулила новую грань силы… Или новый шаг в сторону необратимых изменений.
Зомби-контролёр – Особый тип инфицированного с выраженным психоневральным ростом. Обладает способностью внедрять паразитарные образования в тела других зомби, повышая степень и дистанцию контроля над ними. Количество паразитов ограничено, и каждая их потеря на время ослабляет влияние.
Бонус к параметрам: Влияние +1; Восприятие +2; Сила +4; Ловкость +2; Разум +12.
Особенности: Обладает псионическим импульсом, вызывающим дезориентацию у живых целей. Крайне уязвим при прямом столкновении: его тело слабо защищено и неспособно к продолжительной борьбе.
Зомби-вожак – Существо, обладающее способностью влиять на других зомби с помощью звуков, запахов и даже контролировать их разум. Инстинктивное подчинение делает его опасным координатором в группах и стаях.
Бонус к параметрам: Влияние +1; Восприятие +2; Сила +3; Ловкость +3; Разум +12.
Особенности: Может подавлять волю сородичей или живых существ, заражённых вирусом. Уязвим в открытых сражениях, так как его способности не предназначены для прямых столкновений с врагом.
Зомби-ревун – Мутировавшая форма зомби-крикуна, приспособленная к акустическому подавлению. Обладает деформированным голосовым аппаратом, способным издавать звуковые волны, вызывающие дезориентацию и кратковременный паралич у живых существ. Его крик также притягивает сородичей, вызывая локальные вспышки агрессии в радиусе воздействия.
Бонус к параметрам: Влияние +1; Восприятие +2; Сила +2; Ловкость +4; Разум +12.
Особенности: Издаёт направленные звуковые импульсы, нарушающие ориентацию и слух. Привлекает неограниченное число сородичей, создавая угрозу численным перевесом. Уязвим в открытых сражениях, так как его способности не предназначены для прямых столкновений с врагом.
(00:59:59)
В этот раз все три варианта развития относились к виду зомби-предводителя. Система больше не пыталась навязать мне иные пути. Напротив – она сузила направление, будто признавая сделанный ранее выбор. Все доступные формы теперь усиливали ключевой параметр – «Влияние», но даже так, каждый путь всё равно имел свою искажённую, специализированную природу, отличную от других.
Зомби-контролёр – обманчиво тонкий, паразитирующий на воле других. Он превращал сородичей в марионеток, полностью подчиняя их себе с помощью паразитов. Эти же марионетки были его ахиллесовой пятой: лишённый приспешников, он становился почти беспомощным. Однако у него имелась ещё одна способность – псионический импульс, и это могло оказать свой вес.
Зомби-ревун – более прямолинейный, но с широким спектром воздействия. Его голос являлся одновременно оружием и зовом, звуковой волной, разбивающей порядок. Он мог оглушать, дезориентировать, сеять хаос и одновременно притягивать сородичей, превращая любую стычку в кровавое месиво.
Оба подвида казались по-своему грозными, полностью оправдывая принадлежность к пятому рангу. На этой ступени эволюции любой зомби, вне зависимости от специализации, обретал возможности, выходящие за пределы обычного понимания – словно вирус преобразовывал саму суть заражённой особи. Выводил её на другую форму бытия, где привычные законы уже не действовали.
“Каждый вариант по-своему силён… И всё же. Меня снова ставят перед выбором. Сложным. Почти навязанным. Очередная ловушка?” – Размышлял я, вглядываясь в строки перед своим взором, пытаясь уловить скрытый замысел.
Контролёр и Ревун. Они не были равнозначны. Один предлагал контроль – точечный, более глубокий. Другой – хаос, звуковую ярость, способную сотрясать пространство.
А вот третий… Зомби-вожак. Тот, кем я уже являлся. Он не сиял новыми возможностями. Не пугал экзотическими мутациями. На фоне остальных казался почти тусклым, обычным. Что-то среднее между высоким влиянием и широкой зоной воздействия. Без крайностей. Без откровений. Просто – стабильность.
И по какой-то причине ситуация вновь повторялась. Как тогда, при выборе «Зомби-гибрида», система подвела меня к исходной точке – к самому основанию. К сути. Она манила чуждым, предлагала отклониться, стать чем-то иным, отползти ещё дальше от того, что когда-то называлось человеком.
Но я не поддался. Снова. Даже лишённый надежды вернуться назад.
Я не выбрал крайность – ни звуковой хаос, ни изощрённый паразитизм. Я остался тем, кем уже был: зомби-вожаком. Формой не самой яркой, но уже привычной. И мир вокруг на мгновение сжался, как грудная клетка перед последним вздохом... А затем – расширился. И тьма, что давно стала моим укрытием, скользнула ближе. Она приняла мой выбор.
Зомби-вожак
Ранг: Мутированный
Уровень 15 (001/1600)
Параметры:
Сила – 36 (01:29:59)
Ловкость – 35 (01:29:59)
Разум – 45 (05:59:59)
Свободные очки – 0
Особенности организма:
Мышечная масса – 1
Реакция – 1
Влияние – 3 (00:59:59)
Скелет – 7
Восприятие – 12 (01:59:59)
Регенерация – 9
Метаболизм – 9
Моторика – 7
Свободные очки – 0
Обновлено: 15.02.2026