Глава 74: «Сангвинарные жрецы»
— Очень хорошо. Свобода выбора – это правильно, — Император устало потер переносицу и вздохнул.
Раньше он пытался контролировать слишком многое. Он понимал, что сыновьям нужно давать свободу, но как Примархам устоять перед шепотом, доносящимся из Варпа? Скованный рамками Имперской Истины и опасностями Эмпиреев, Император не мог прямо рассказать о Четверке Богов Хаоса и их истинной природе, из-за чего быстро начали плодиться недомолвки и подозрения.
— Вы уже решили, как будете формировать корпус капелланов и Библиариум? — Тихо спросил Император.
Сангвиний и Магнус переглянулись. После недолгого обсуждения у каждого из них появились идеи касательно своих задач, но им явно не хватало того опыта, которым обладал их отец.
— Отец, я планирую отобрать часть воинов из числа апотекариев, — заговорил Сангвиний. — Они станут основой для формирования отрядов Сангвинарных жрецов. Их главной задачей будет глубокое изучение и поиск способов сдерживания Кровавой жажды.
Сангвиний уже оправился от скорби по погибшим сыновьям и смотрел на вещи более прагматично. Кровавая жажда возникла не вчера, и он верил, что внутри Легиона уже есть группы, пытающиеся решить эту проблему. Официальное признание этих групп и привлечение специалистов по психическим расстройствам позволит быстро создать работоспособную структуру.
Генетический дефект уже проявил себя, и Сангвиний верил, что при должном терпении и научном подходе решение будет найдено. И сегодня он делал первый шаг в правильном направлении.
— Появление Кровавой жажды – это крах рациональности, — Император уже давно провел собственное расследование причин этого недуга.
Гены, несомненно, были предрасполагающим фактором, но превращение дефекта в неконтролируемую болезнь всегда провоцировалось внешними условиями.
— Пока воины не начинают пожирать плоть врагов, впитывая их воспоминания, жажда остается лишь скрытым физиологическим фактором. Но стоит им вкусить крови, как она мгновенно превращается в двойную пытку – и для плоти, и для разума. Как только этот процесс запускается, воины становятся одержимыми жаждой убийства, предпочитая вгрызаться в глотки врагов в ближнем бою. Мозг претерпевает изменения, вызывая каскад психических заболеваний. Тело тоже меняется: зубы становятся острыми, черты лица – хищными и удлиненными, а кожа мертвенно-бледной.
Император передал Сангвинию данные своих исследований, позволяя ему своими глазами увидеть, во что превращаются воины, полностью поддавшиеся Жажде. Можно было сказать прямо: тех, кто долго пребывал в этом состоянии, уже нельзя было назвать людьми.
— Помни, Сангвиний: корпус капелланов должен обладать властью контролировать или казнить тех братьев, кто окончательно пал жертвой Жажды и чей путь стал невозвратным.
Император выждал, пока сын закончит изучать материалы, и, глядя ему прямо в глаза, чеканя каждое слово, высказал свою позицию, желая увидеть, способен ли «Ангел» на холодную жестокость.
— Если они начнут питаться людьми и погрязнут в этом безумии, они перестанут быть моими сыновьями. Они станут мутантами. И я лично дарую им покой, — ответил Сангвиний.
Вид воинов, охваченных Кровавой жаждой, напомнил ему тех ксеносов-мутантов, что рыскали в пустошах Ваала. Ему было больно признавать, что это проклятие течет в их жилах.
— Я пришлю технодесантников с Лунной базы генетической модификации, чтобы они помогли Девятому Легиону быстрее разработать надежные методы контроля, — видя решимость сына, Император пообещал поддержку.
— И помни, что слово – это великая сила. Обрати внимание на опыт комиссаров в обычных войсках, они мастера в этом деле. Определенные архитектурные формы также могут приносить воинам душевное спокойствие, усмиряя их ярость.
Император на собственном опыте убедился, как много значит правильно подобранное слово. Стоило ему лишь немного изменить манеру общения с сыновьями, как лед в их отношениях начал стремительно таять, а скрытые кризисы – исчезать. Можно лишь гадать, скольких бед удалось бы избежать, если бы Губительные Силы Варпа не могли влиять на материальный мир своим вкрадчивым шепотом. Что же касается «особой архитектуры», то в памяти Александра соборы и монастыри действительно даровали людям чувство защищенности и покоя.
— Я запомню это, отец, — кивнул Сангвиний.
— Не забывай регулярно присылать отчеты, и если возникнут проблемы – связывайся со мной напрямую.
Возвращение генетического отца в Легион всегда несло колоссальные перемены. Император верил, что Сангвиний сможет быстро навести порядок в рядах Девятого.
— А что ты, Магнус? — Император перевел взгляд на Примарха Пятнадцатого.
Сейчас главной задачей Александра было обучение, поэтому создание Библиариума ложилось в основном на плечи Магнуса. И именно он нес за это главную ответственность.
— Отец, можешь полностью положиться на мой Легион в вопросе Библиариума. Однако мне нужна твоя помощь.
Магнус еще не запутался в сетях интриг Варпа и, в отличие от других Примархов, искренне любил общаться с Императором. Столкнувшись с проблемой, он предпочитал сразу просить совета, а не пытаться решить всё втайне.
— Излагай.
Император был рад помочь своим детям; раньше он часто просто не знал, как подступиться к ним с предложением помощи.
— Тебе нужно лишь издать указ, чтобы псайкеры из всех Легионов направлялись во флот Тысячи Сынов. Я пока не могу осесть на какой-то одной планете, чтобы сосредоточиться на создании базы обучения.
При текущей политике Империи в отношении псайкеров было сложно создать единый центр их сбора. Хотя Магнус вырос на Просперо, где была богатая академическая среда и традиции изучения псайкерских сил, эта планета не подходила на роль общего учебного центра. К тому же на Просперо не боялись проводить самые смелые и опасные эксперименты; если бы другие Легионы узнали об этом, Магнус тут же стал бы мишенью для нападок.
Ни Император, ни Магнус не могли позволить новому виду войск развиваться бесконтрольно, вдали от их взора. Поэтому мобильный флот Тысячи Сынов был идеальным местом. Это имело и свои плюсы: будущие библиарии будут расти и учиться вместе с Александром, быстрее адаптируясь к событиям, которые порой выходят за рамки Имперской Истины.
— Об этом не беспокойся, я всё улажу, — Императора не пугало создание Библиариума. Присутствие Александра легитимизировало многие спорные вопросы, а Малкадор, оставшийся на Терре, позаботится о том, чтобы любые бюрократические препоны исчезли сами собой.
— Помни: полномочия Библиариума не должны ограничиваться лишь делами Варпа. Нужно укреплять их связи с обычными космодесантниками, но при этом не допускать излишнего панибратства. В целом, они должны сохранять ореол таинственности.
Император думал о том, примут ли другие Легионы существование Библиариума. Если те будут заниматься только вопросами психического загрязнения, их легко могут счесть чужеродным элементом или шпионами внутри Легионов. А это превратит благое начинание в глазах окружающих в нечто подозрительное.
Обновлено: 23.01.2026