Утро в Академии Дакума начиналось с грохота — не от строевых маршей, а от звона металла, паровых свистков и голосов инструкторов. Иван Самойлов был не единственным, кто ковал будущее Империи. В Академии работали разные мастера, каждый со своим стилем и задачами.
После зарядки Самойлов повёл свою группу на занятие по тактическому бою. Но в соседнем зале капитан Линда Махар — ветеран разведки — проводила с курсантами упражнение на скрытность и молниеносное принятие решений.
— Слушайте, — тихо сказала она, прячась за тяжёлой шторой, — здесь нет места громким словам. Ваш голос — это шепот смерти для врага. Если кто-то зазвучит громче — он уже мёртв.
Курсантка Хея, неожиданно для себя, оказалась в группе Махар.
— Что делать, если поймали в ловушку? — спросила она.
— Не бороться с сетью. Использовать её. Поворачивать ловушку против тех, кто ставит её. Понимаете?
Хея кивнула, чувствуя, что этот урок — совсем другой, не из стали и паров, а из теней и хитрости.
В это время в мастерской паровых механизмов лейтенант Гордон — суровый инженер, человек-паровоз — обучал Руэла и Эмму обращению с экзоскелетами.
— Смотрите сюда, — сказал Гордон, стуча по металлической раме, — эта штука весит тонну, но с пароблоком вы станете как зверь в клетке — быстры и смертоносны. Но одна ошибка — и всё взорвётся, как динамит.
Руэл осторожно примерял перчатки-кастеты. Они гудели и слегка вибрировали.
— А если блок перегреется? — спросил он.
— Тогда вы станете ярчайшей фейерверкой на поле боя, — ответил Гордон и засмеялся. — Так что учитесь слушать машину. Не она вас.
Наряду с Самойловым, Махар и Гордоном, в Академии преподавала и майор Салине — мастер рукопашного боя, человек, который в каждом движении видел искусство и смерть.
Её занятия проходили в старом зале с деревянными перекрытиями и обтёртыми матами.
— Не оружие убивает, — говорила она, расправляя руки, — а сила вашей воли. Вы можете сломать меч, но не дух.
Ярик и Лир, вынужденно, приходилось учиться у неё терпению и точности.
— Лир, хватит махать мечом, как палач, — кричала Салине. — Меч — продолжение руки. Он должен быть точным, как пульс.
Тем временем Иван Самойлов собирал своих лучших курсантов — Дасса, Эмму и Хею — на особое задание: им предстояло пройти испытание в реальных условиях, где техника и тактика сливались в одно.
— Помните, — сказал Иван, глядя на них пристально, — бой — это не только удар, это мысль, движение, страх и контроль.
В коридорах Академии шумели другие тройки, их голосов хватало на целый город, но именно эти уроки, под руководством разных мастеров, постепенно превращали молодых бойцов в сталь и пар — живую машину войны.
И каждый инструктор, со своей строгостью и методами, добавлял в эту машину свою искру. И в огне испытаний они должны были объединиться.
Обновлено: 19.01.2026