Глава 79 — Глава 79. Учащённое сердцебиение.

Глава 79. Учащённое сердцебиение Шэнь Цин лишь вздохнула, не придав этому особого значения. Поэтому, когда ближе к ночи она обнаружила, что император снова вызвал её к себе, то удивилась. По логике, этого быть не должно. Сюаньюань Лин, хотя и позволял себе некоторые вольности в её отношении, но утром он видел, как она ходила с визитом к императрице, а значит, понимал, зачем она туда пошла. После такого вечерний вызов был некстати. Но Шэнь Цин тут же подумала, что, возможно, император просто расстроен из-за интриг вдовствующей императрицы. «Наверное, у него просто плохое настроение?» Ночью Шэнь Цин доставили к императору. К моменту её прибытия Сюаньюань Лин всё ещё разбирал доклады. Он подошёл к ней не сразу. Теперь, когда она стала гуйжэнь*, её положение улучшилось: её не несли голой, она была одета. Правда, в очень тонкое, предназначенное для постельных утех платье. Можно ли назвать это одеждой? (Гуйжэнь — наложница среднего ранга.) Сюаньюань Лин поднял руку и потянул Шэнь Цин за подбородок: — Только вчера была у меня, а сегодня утром ходила к императрице. Не устала? — Нет, не устала, — тихо ответила Шэнь Цин, подняв на него глаза, а затем вновь опустив голову. — Император вчера был довольно нежным. Сюаньюань Лин искал у неё утешения, но в итоге она его вновь подразнила. Однако, прежде чем он успел хоть что-то предпринять, Шэнь Цин наклонилась к нему: — Император сегодня очень занят? Сюаньюань Лин не хотел говорить об этом, но не успел он велеть этому «маленькому созданию» замолчать, как к его переносице прикоснулась нежная ладонь. Шэнь Цин погладила подушечкой пальца его нахмуренную бровь: — Не хмурьтесь, Император, иначе вы выглядите не таким привлекательным, как обычно. Сюаньюань Лин замер, а затем, словно поддавшись наваждению, взял её руку, нежно помял в своей ладони и пересел рядом, крепко прижимая её к себе. Мягкое, словно тёплый нефрит, тело девушки оказалось в его объятиях. Шэнь Цин сидела спиной к Сюаньюань Лину, а он продолжал неторопливо поглаживать её руку. Он не стал говорить с Шэнь Цин ни о переднем дворе, ни о вдовствующей императрице, просто начал непринуждённый разговор: — Я красив? «Отлично, он не хочет говорить о неприятностях. Значит, не будем говорить ни о чём другом». — Конечно, — кокетливо ответила Шэнь Цин. — Император прекрасен и благороден. Вы самый красивый мужчина в Поднебесной. Эти слова показались ему немного наигранными. «Почему сразу самый красивый? Может быть, в её сердце он самый красивый?» — Льстишь мне? — Сюаньюань Лин, по правде говоря, почувствовал, что она его ублажила. — Вовсе нет. Это маленькое существо всегда умело говорить красиво, но теперь она стала ещё и расхваливать его внешность. Глядя на неё, Сюаньюань Лин смог на время отложить в сторону свои заботы, и его брови разгладились. По сути, хоть она и была женщиной, она жила очень осмысленно, и её сердце было чистым. Когда-то, когда её ранг во дворце был самым низким, он и не думал её защищать, но она была так заметна и при этом прекрасно себя чувствовала, ведя свою маленькую тихую жизнь. Сейчас она была такой же, оставаясь очень безмятежной. Иногда, когда человеку плохо, ему не хочется, чтобы кто-то говорил: «Ты поступил правильно» или, напротив, «Ты ошибся», и не хочется советов или наставлений. Иногда достаточно увидеть что-то прекрасное, чтобы почувствовать облегчение и поверить, что в жизни есть и хорошее. В конце концов, пусть это и было застарелой раной, но он жил с ней столько лет и не вчера узнал, что вдовствующая императрица такой человек. Шэнь Цин ни словом не обмолвилась ни о переднем дворе, ни о вдовствующей императрице, просто непринуждённо болтала с Сюаньюань Лином. Никогда прежде они так не разговаривали, лёжа в постели. Сюаньюань Лин слушал её разговоры о том и об этом и думал: «Она многое знает». Она даже рассказала ему о своих недавних книгах, о духах и чудовищах, которые там описывались, и его заботы улетучивались вместе с её историями. Он просто обнимал её, и у него возникло ощущение тишины и умиротворения. Сюаньюань Лин редко заводил с ней светские беседы. Он спросил: — Почему в книгах учёные всегда встречают демонов? Почему не императоры? Шэнь Цин рассмеялась: — Потому что книги пишут учёные, они сами хотят романтических приключений. К тому же, как они могут писать об Императоре? Император величественен, и нечисть не смеет к нему приближаться. «Ерунда! Ты думаешь, учёные не боятся смерти? У скольких из них хватит смелости писать об Императоре?» — Нечисть не смеет приближаться? — Сюаньюань Лин искоса взглянул на неё. Шэнь Цин почувствовала, что этот взгляд таит в себе недоброе. И немного неуверенно спросила: — Император, вы ведь не меня имеете в виду? Глядя в её глаза, Сюаньюань Лин захотел рассмеяться. «Значит, это маленькое существо всё-таки обладает самосознанием». Шэнь Цин надулась от досады и обиженно посмотрела на Сюаньюань Лина: — Ваша наложница из порядочной семьи. — Хорошо, хорошо. Даже если ты маленькое демоническое создание, ты всё равно маленькое демоническое создание из порядочной семьи, — сказал Сюаньюань Лин, беря её за подбородок и целуя в уголок губ. — Я не маленькое демоническое создание. Сюаньюань Лин видел, что это маленькое существо спорит, и, лукавя, сказал: — Хорошо, Цин-Цин не маленькое демоническое создание. Шэнь Цин, казалось, была довольна и мягко произнесла: «Угу». — Какой у тебя характер! Хорошо, что ты такая только со мной. Я не буду обращать на это внимания. Шэнь Цин рассмеялась, словно ей удалось провернуть какую-то пакость: — Спасибо, Император, что не придираетесь к такой маленькой женщине, как я. Вы очень великодушны. Глядя на неё, Сюаньюань Лин подумал: «Как же она может не быть маленьким демоническим созданием?» Он невольно вспомнил тех императоров из исторических записей, которые были одержимы женской красотой. Если бы те, кто околдовывал императоров, были такими же, как Шэнь Цин, кто бы устоял? Сюаньюань Лин уже давно преодолел этап самоотрицания, когда считал свою одержимость Шэнь Цин падением. С того момента, как он даровал ей титул гуйжэнь, в его сердце действительно зародилась мысль о том, что, поскольку у неё не будет детей и она останется без поддержки, он должен любить её ещё сильнее. Поэтому теперь он не только не сердился на Шэнь Цин за её очарование, но и с радостью принимал его. Он даже думал: «Если не любить такую, как она, то кого же тогда любить?» Она достойна его любви. Её ум и обаяние не оставляют равнодушным. В душе она руководствуется правильными принципами и никогда не причиняет ему проблем. Она отличается от императрицы, наложницы Юй и других женщин. «Она другая…» При мысли о том, что она другая, Сюаньюань Лин на мгновение задумался, а затем его мысли разлетелись в стороны. Впервые он почувствовал, что она отличается от других, когда увидел, как она играет в цзяньцзы*. Вспоминая сейчас, он понял, что с самого начала она отличалась от всех остальных женщин. (Цзяньцзы — китайская игра с воланом. Игроки стремятся удерживать в воздухе тяжёлый волан (с шайбой или другой основой, зашитой в кожу и утыканой перьями) только с помощью разных частей тела, кроме рук.) Она действительно другая. Не такая, как все. И тут в его сердце внезапно пробудилось чувство защиты, какого он никогда прежде не испытывал. Оно отличалось от того, что было в самом начале, когда он говорил, что защитит её, и отличалось от того, что было в тот день во дворце наложницы Юй, когда он велел ей не интриговать против наложницы Юй, пообещав, что не будет к ней холоден. Тогда, в конце концов, он, как император, требовал от Шэнь Цин, чтобы она была безупречна. Другими словами, его благосклонность имела условия. Он продолжал любить Шэнь Цин только до тех пор, пока она оставалась чистой в его глазах. Он говорил, что защитит её, но всегда ставил свои интересы превыше всего. Как, например, в этот раз: чтобы удовлетворить своё желание, он оскорбил императрицу, а потом заставил Шэнь Цин извиняться перед ней. Но теперь он думал о том, как сам должен сохранить её чистоту. Он искренне считал, что должен оберегать её такой, какая она есть. Ему не следовало забывать о приличиях, и не следовало заставлять её приходить к императрице с извинениями. Она должна быть более свободной. Он должен позволить ей спокойно наслаждаться его благосклонностью, не беспокоясь о чужих интригах. Эти мысли постепенно закрепились в голове Сюаньюань Лина. Он крепче прижал Шэнь Цин к себе, и его сердце забилось быстрее. Хотя проблема с днем рождения вдовствующей императрицы ещё не была решена, теперь ему казалось, что это сущие пустяки. Сюаньюань Лин подумал: «В конце концов, это не так уж и важно. Разве мне нужно восстанавливать отношения с вдовствующей императрицей? Если нет, пусть будет так, как есть. Лучше сейчас насладиться обществом этого маленького создания».