— Слыхал, сегодня на выпускном вечере вести программу будет красавица с нашего экономико-торгового, которая вот-вот уедет после выпуска. Пошли со мной, посмотрим напоследок — завтра её, может, уже и не увидим, — один явно младшекурсник заговорщически сказал приятелю.
— Да ну. Я только что за ужином всё разузнал. В этот раз выпускной организовали на совесть, но если мы сейчас попрёмся, боюсь, там уже даже стоячего места не останется, — второй без колебаний отказался.
После этих слов первый только рот приоткрыл, но возразить было нечего, в душе же осталась одна сплошная досада: «Эх, богиня моя… Четвёртый курс — это как женский заповедник красоты. Почему вот только на наших потоках ни одной девчонки богиньего уровня на наш факультет не занесло…»
— Нашёлся тоже знаток. Сам — как говорится, “едишь из своей миски, а глазеешь в чужой котёл”, а у твоего брата и миски-то пока нет. Как нам, одиноким воинам, после этого жить? Ладно, я лучше буду надеяться, что в следующем семестре в экономико-торговый явится новая богиня!
— Хотя, честно, даже если и придёт какая-нибудь первокурсница богиньего уровня, нам-то от этого что?
— Отвали. По крайней мере, полюбоваться издалека хоть глазки порадуем!
— А-а… ну да…
После того как они со свистом и шумом отметили возвращение «старшего» и устроили ему банкет по поводу возвращения, Линь Юаньтао по неосторожности проболтался о том, как в последнее время вместе с Гу Хунъюем торгует овощами. Ву Тун тут же вцепился в него с расспросами, так что они чуть было вообще не прозевали начало выпускного вечера.
Быстро шагая по тенистой аллее маленького дворика, они от начала до конца невольно подслушали разговор тех двух младшекурсников. И правда, девушки на выпускном четвёртого курса в этом году были что надо: Мэй Нин, Шэнь Фэнчжу, Су Шу, Ван Ятин — несколько таких, что из толпы сразу выбиваются. Они не раз представляли экономико-торговый на разных мероприятиях, заработали факультету хорошую славу и заставили немало «волков» издалека облизываться.
— Пошевеливайтесь! Интересно, какая у нас там главная красавица вести будет? Вдруг это Мэй Нин? — поторапливал всех Ню Мин.
Последние дни у них были забиты под завязку, головы были заняты только тем, как бы с выгодой распродать овощи, так что до выпускного вечера никому и дела не было. Из-за этого они даже отказались от приглашения поучаствовать в одном из номеров, чем сначала до безумия обрадовали ребят из организационного отдела студсовета, а потом до глубины души расстроили: ещё не выпустились, а Гу Хунъюй с компанией уже перестали им лицо сохранять.
Гу Хунъюй давно не видел Мэй Нин и понятия не имел, как она там, всё ли в порядке, привыкла ли к практике. Стоит только пустить в сердце одного человека — и всё, он уже сам по себе вспоминается, за него переживаешь, о нём тревожишься. С ним сейчас было именно так.
Однако разочарование не заставило себя ждать. Линь Юаньтао и представить не мог, как сильно Гу Хунъюй надеется, что Мэй Нин вернётся в университет. Он лишь осклабился и сообщил:
— Сегодняшнюю вечернюю программу ведёт Шэнь Фэнчжу, так что перестаньте строить мечты!
— Твою ж… Так ты давно знал?! Раньше сказать — язык отсох бы? — взвился Ню Мин.
Гу Хунъюй не обратил внимания на их перепалки и спокойно спросил:
— Вы что-нибудь слышали о Мэй Нин?
— Мэй Нин? Ты же говорил, что она тебе не нравится. Чего вдруг… — Ню Мин уже занёсся было языком, но внимательный Ву Тун, заметив, что у Гу Хунъюя на лице тень, тут же его осадил и сам серьёзно ответил: — Я всё это время стажируюсь в компании, за одногруппниками особо не слежу. Хочешь, сейчас наберу кого-нибудь из её хороших подруг?
— Не надо, — с ноткой уныния сказал Гу Хунъюй. — Скоро вечер начнётся, там шум стоит — ничего толком не спросишь.
Линь Юаньтао словно что-то уловил, смутился и замялся:
— Я как-то разговаривал с Фэнчжу, она упоминала Мэй Нин. Говорила, дома у неё случилось что-то серьёзное, так что даже диплом и степень она поручила университету выслать почтой. Остальное я уже не расспрашивал. Давай так: вечером найду время, ещё раз у Фэнчжу выведаю?
— Вот так и надо! Ждём от тебя хороших новостей! — Ню Мин, как водится, уже всё решил за Гу Хунъюя.
Гу Хунъюй ничего больше не сказал. Ву Тун поспешил сменить тему:
— Пошли уже внутрь, а то потом вообще не протиснемся.
Выпускной вечер проходил в большом актовом зале факультета. Иногда здесь устраивали и общевузовские мероприятия, так что место считалось одним из самых «топовых» в университете. Но, по правде говоря, большинство сюда шло, особенно парни, вовсе не за высотой культуры, а чтобы хоть раз отвести душу, полюбоваться красавицами, а если повезёт — наметить себе цель и сделать первый ход.
Хотя в университете и не приветствуют студенческие романы, рванувшаяся было весна в груди никуда не девается и тянет к любви. А лучшими местами, где юноши и девушки могут познакомиться поближе, конечно, остаются всевозможные мероприятия, клубы и кружки.
Но хватит лирики — это не пособие по тому, как приохотить студентов к любовным похождениям. Хотя если кто-то, дочитав до этих строк, вдруг и правда добьётся успеха на любовном фронте, обязательно сообщите автору: «Аз благословлю вас!»
В зале и правда было яблоку негде упасть. Если бы для выпускников четвёртого курса не были заранее отведены места, всей их комнате пришлось бы развернуться ни с чем.
Сейчас все мысли и чувства Гу Хунъюя были сосредоточены только на одном — на новостях о Мэй Нин. На фоне столь бурного, сменяющегося номер за номером шоу он оставался почти безучастным. Какая ему разница, что все вокруг — и спереди, и сзади, и по бокам — уже повскакали с мест и во всю глотку надрывают голос.
На сцене выступающие однокурсники с полной самоотдачей разыгрывали всевозможные сцены из университетской жизни, пели и танцевали. Многие в зале были тронуты до слёз — ещё чуть-чуть, и прямо с театральных подмостков слёзы потекут ручьём. Несколько лет студенческой жизни, все эти переплетённые между собой дружбы и чувства, всё вместе переплавилось в безумные крики и визги, в которых четыре года эмоций вырвались наружу без остатка.
В финале прозвучала «Те самые цветы», а следом — «В честь юности», и эти песни до последней капли выжали из сердца ребят всю печаль расставания. Тут уже было не до поговорок вроде «мужчина не плачет» или «кровь и пот — да, слёзы — нет». Неважно, какого ты пола — все, кто хоть как-то знаком, обнимались и рыдали в голос. Какие там старые обиды — и давние недомолвки растворялись под музыку. Эдак ещё поди скажи, не «одним плачем все обиды смываются» ли это!
Сколько плачущих однокурсников успело оплакаться на плече у Гу Хунъюя, он и сам не знал. Впрочем, лицо у него было и в самом деле кислое. Один из тех, с кем он, по сути, почти не общался раньше, прижимаясь к нему, заметил, как ему тяжко держаться, и даже сам попытался утешить:
— Поплачь, поплачь — легче станет. В мире нет таких пиршеств, что никогда не кончаются. Сейчас расстаёмся только ради будущей встречи.
С какой стати это было сказано — одному богу известно. Но Гу Хунъюй всё равно был благодарен этому одногруппнику, с которым раньше почти не пересекался. Возможно, они с Мэй Нин и правда такие же: эта разлука только ради новой встречи в будущем.
После окончания вечера настроение у всех было не ахти. Каждый думал о том, что сразу после завтрашней церемонии вручения дипломов всё — это уже настоящий выпуск. Больше они не беззаботные студенты, за которых всё решено заранее, и теперь придётся думать о том, как дальше жить, чем зарабатывать на хлеб. Мечты — штука прекрасная, но реальность до жути трезвая — лучше и не скажешь.
Последняя ночь в общежитии выдалась шумной. Многие так и не успели до конца выплеснуть эмоции на вечере, вернулись в комнаты и принялись швыряться тетрадями, конспектами, учебниками. Кто-то, разойдясь, заодно послал следом обеденные судки и тазики через окно вниз. До чайников дело дошло — тут уж нашлись те, кто их вовремя остановил. Пока шум не переходил всякие границы, руководство университета делало вид, что ничего не замечает.
На следующий день церемония выпуска прошла в торжественной обстановке. Один из лучших по успеваемости и поведению студентов поднялся на сцену и поделился своими мыслями и опытом по поводу получения диплома и степени. Но большинство уже были мыслями далеко от стен университета. Они выпустились. Сердце у них давно летело в небесах собственных грёз, а уж сломают они крылья или нет — об этом подумают потом. Сейчас главное — взлететь.
Гу Хунъюй был одним из них. Но у него было то самое таинственное Пространство, с которым он однажды создаст легенду, о которой и сам сейчас не смеет мечтать.
P.S. В последнее время спасибо за донаты и поддержку от «Чистаятебе-не-сестра», «Золотая фасолина», «Ци Чжу». Спасибо «Всё ушло – Соло Танец» за высокую оценку! Благодарю всех за поддержку! Если вам нравится эта книга — жмите рекомендацию, добавляйте в избранное. Низкий поклон!
Обновлено: 10.07.2026