Ливень как начался внезапно, так же внезапно и кончился.
Минуту назад с неба низвергались потоки воды, а минуту спустя в горную долину уже ворвалось палящее солнце.
Лу Чжао вышел из храма божества земли, окинул взглядом горы и вдруг заметил человеческую фигуру, бредущую по склону.
Он присмотрелся. Лю Цян, проследив за его взглядом, тоже увидел человека.
— Брат Лу, должно быть, это тот самый беглец.
Муравьиный хребет считался опасной зоной, где в любой момент могли появиться демонические звери, и обычным людям вход сюда был строго запрещён.
Только беглые преступники и бандиты рисковали укрываться в этих местах.
— Похоже на то.
Лу Чжао без колебаний зашагал вверх по склону.
Он не был против службы на заставе, но стремился подняться выше и не упускал ни единой возможности отличиться.
Лю Цян семенил следом лёгкой походкой, словно они были на загородной прогулке.
— Брат Лу, с твоими управляемыми пулями взять его будет проще простого, да?
На заставе многие старались держаться от него подальше в стенах управления, но на выездах наперебой просились к нему в напарники.
Причина проста: рядом с Лу Чжао можно было чувствовать себя в безопасности даже при встрече с бандой головорезов.
— Это Шэньтун. Убивать легко, а вот арестовывать — не очень.
Поднявшись на возвышенность, Лу Чжао посмотрел в бинокль и увидел человека, отдыхающего под деревом на склоне.
Коренастый, с окаменевшей кожей, широким лбом и маленькими глазками — сравнение с ориентировкой подтвердило, что это беглец.
В этот момент преступник, похоже, заметил их и вскочил, бросившись наутёк.
Ускоряя шаг, Лу Чжао скомандовал:
— Свяжись с центром, доложи, что мы обнаружили беглеца, и запроси разрешение на открытие огня.
Лю Цян достал телефон. Получение разрешения заняло около двух минут, и когда он поднял голову, Лу Чжао уже убежал далеко вперёд.
Пришлось догонять. Трое людей — один убегал, двое преследовали — неслись через горный лес.
Лу Чжао двигался очень быстро, преодолевая овраги и рытвины, словно по ровной земле. Подобно тигру, спускающемуся с горы, он стремительно настигал беглеца.
Судя по скорости преступника, развитие его жизненной силы не превышало 20 единиц.
Сзади смутно донёсся крик:
— Брат Лу, огонь разрешён!
Лу Чжао резко затормозил, взрывая дёрн подошвами, и вскинул винтовку, целясь в объект, находящийся в восьмистах метрах. Беглец пытался укрыться за скалами среди кустов и деревьев.
Бах!
Пуля вылетела, точно попав преступнику в голову, но соскользнула с каменной корки.
Следом вторая пуля ударила точно в то же место. Брызнула кровь, орошая кустарник.
Примерно через пятнадцать минут, раздвигая траву, подошли Лу Чжао и Лю Цян. Они убедились, что беглец мёртв.
Из-за окаменевшей кожи невозможно было определить ни возраст, ни черты лица. На теле висели лохмотья, но при нём ничего не было.
'Он что-то спрятал', — заключил Лу Чжао.
У сверхлюдей метаболизм намного быстрее, чем у обычных людей. Для поддержания таких способностей потребность в калориях возрастает в десятки раз, а человек не может питаться травой.
— Брат Лу, что-то не так? — спросил Лю Цян.
— Ничего.
Лу Чжао покачал головой и промолчал.
Если доложить, начальство наверняка заставит искать тайник. Но раз руководство тормозит его повышение, нет смысла так усердствовать.
Они с Лю Цяном только вернулись со смены, оба вымотаны физически и морально.
Если дело действительно важное, пусть этим занимается вся застава.
Лу Чжао и Лю Цян спустили тело с горы. Как раз подоспели получившие сообщение пограничники — у подножия стояли четыре полицейские машины.
Начальник дежурного отряда Чжан Ликэ, прислонившись к дверце машины, курил. Он явно не собирался лезть в горы на поиски. Услышав два выстрела, эхом разнесшиеся по горам, он затушил сигарету и с улыбкой сказал окружающим:
— Раз старина Лу стреляет, значит, чья-то башка сейчас разлетится.
Вскоре все увидели Лу Чжао, несущего тело, с которого всю дорогу капала кровь.
Бух.
Труп упал на землю. Лу Чжао взял предложенную Чжан Ликэ сигарету, прикурил и затянулся:
— Повезло, наткнулся прямо на него.
Чжан Ликэ был командиром пограничной роты в звании капитана и непосредственным начальником Лу Чжао. Два года назад Лу Чжао спас его в перестрелке с наркоторговцами, и они быстро сблизились.
Своей должностью командира взвода Лу Чжао был обязан именно ему: Чжан Ликэ под давлением сверху всё же сумел перевести его на передовую, где был шанс проявить себя.
— Обычные пули этого парня не брали, он по пути пятерых полицейских положил, — покачал головой Чжан Ликэ. — Хорошо, что он нарвался на такого тигра, как ты. Держать тебя здесь охранять горы — пустая трата таланта. В этот раз я сам поговорю с начальством, считай, верну долг.
Лу Чжао немного подумал и сказал:
— Если повышение возможно, помоги мне перевестись в армию.
Руки тех, кому он перешёл дорогу, не должны дотянуться до военных структур.
Чжан Ликэ задумался.
Кадровые вопросы о повышении — дело серьёзное, не ему их решать, но задействовать связи и попытаться он мог.
— Не обещаю, что получится.
— Получится или нет — я всё равно буду тебе должен.
Чжан Ликэ махнул рукой:
— Сворачиваемся.
Пограничная застава располагалась у подножия горного хребта. Огромная бетонная стена перекрывала дорогу из гор к городу, рядом приютился небольшой посёлок.
Снаружи это выглядело как древняя крепость, внутри же размещались вооружённые до зубов пограничные войска.
Здесь было всё: от бронетехники и переносных ракетных комплексов до зенитных орудий и крупнокалиберных пулемётов.
В военное время это место превращалось в бастион, сдерживающий нашествие зверей и дающий армии и городам в тылу время на реагирование.
Стоило Лу Чжао войти на территорию заставы, как постовые начали переглядываться и шептаться: «Тигр Лу снова вернулся с охоты».
«Охота» была привилегией Лу Чжао.
Из восьмисот человек на заставе только он мог гарантировать принцип: «Увидел — уничтожил».
Остальные обычно лишь обнаруживали следы, быстро докладывали и вызывали вертолёт для удара с воздуха. Демонических зверей можно убить из огнестрельного оружия, но люди — существа из плоти и крови, к тому же точность стрельбы в сложных горных условиях крайне низка.
Чаще всего, услышав шум вертолёта, звери успевали спрятаться.
Несмотря на выдающиеся боевые заслуги Лу Чжао, никто не смел подойти и поздравить его.
Все знали, что он перешёл дорогу важной шишке, и не хотели попасть под раздачу.
Чжан Ликэ общался с ним, потому что Лу Чжао спас ему жизнь, и он не мог оставаться в стороне.
— Старина Лу, иди отдыхай, остальное я возьму на себя.
Лу Чжао кивнул, развернулся и ушёл. Часовые на входе пропустили его без досмотра.
Войдя в общежитие, он услышал оклик старого вахтёра:
— Лу Чжао, у тебя в комнате лампочка перегорела, электрик придёт только завтра.
— Угу.
Лу Чжао отозвался, не сбавляя шага, дошёл до комнаты 1011, достал ключ и вошёл. Его встретила почти пустая комната.
Жёсткая кровать, стол со стулом, маленький холодильник по пояс высотой.
Из мелочей — только зубная щётка, керамическая кружка, полотенце и пепельница из жестяной банки.
Вот и всё убранство.
Помимо бессонницы, у Лу Чжао была ещё одна странность: в комнате должен быть идеальный порядок.
Через полчаса, выйдя из ванной, Лу Чжао увидел пропущенный вызов от контакта «Старина Тан».
Тан Фэнь был его куратором во время учёбы в Цанъу и, по сути, полуприёмным отцом.
Лу Чжао перезвонил, и в трубке раздался грубый голос:
— Сяо Чжао, у приюта снова появились деньги.
— Власти выделили грант? Или кто-то выбился в люди и решил помочь бедным?
— Ли Дунсюэ. Она в этом году отличилась при подавлении мятежа за границей, получила полковника. Полковник в двадцать пять лет! Ещё пара лет — и генерала дадут.
С возрастом старина Тан стал болтливым и при каждом удобном случае «помогал» Лу Чжао вспомнить прошлое.
Это было уже больше десяти лет назад.
Шэньтун Лу Чжао унаследовал от командира танковой роты Третьей армии Наньхая Ли Шаоцина — отца Ли Дунсюэ. А наследование Шэньтуна означает смерть предыдущего владельца.
Испокон веков князья, полководцы и министры оставляли после себя Шэньтуны. В смутные времена они расходились по миру в борьбе за власть, в эпохи процветания новая династия собирала их воедино.
В Федерации Янь Шэньтуны были основой государства. Они делились по типам: пять стихий, ментальные, физические. И по уровням: крошечный, слабый, средний, сильный, могущественный, великий.
После смерти человека Шэньтун можно было получить из его праха после естественного разложения или кремации. Поглотив его, наследник обретал силу предшественника, но обычно ранг способности понижался на одну ступень.
Теоретически, великие Шэньтуны нельзя было получить по наследству.
Число великих было фиксированным: тридцать шесть Небесных и семьдесят два Земных.
Его Шэньтун назывался «И» (прим.: имя мифического лучника, сбившего 9 солнц) — сильная ментальная способность, которая в его руках перешла на средний уровень.
— У вас двоих ничего не вышло... Ты ведь не раскрыл ей свой унаследованный Шэньтун?
Старина Тан до сих пор переживал из-за этого.
Хотя он и не одобрял ранние романы — несовершеннолетние ещё не созрели умом и не готовы к ответственности, — но Лу Чжао и Ли Дунсюэ были слишком выдающимися. Первый с детства отличался не по годам развитым умом и зрелостью, вторая была талантлива практически во всём.
К тому же он сам видел, как Ли Дунсюэ передавала Лу Чжао любовное письмо.
Как почти отец, Тан Фэнь надеялся свести их вместе, следуя принципу «всё лучшее должно оставаться в семье».
В итоге один уехал в Императорскую столицу, другая — в военную академию Чишуй в Сычуани, и связь оборвалась.
— Нет, это нарушение. Особо опасные Шэньтуны — собственность государства, источник и местонахождение разглашать нельзя.
Лу Чжао затушил сигарету и сменил тему:
— Сколько она дала приюту?
— Тридцать тысяч, на какое-то время хватит. Как у тебя дела?
Когда старина Тан спросил о текущих делах, Лу Чжао привычно отмахнулся:
— Всё по-старому, патрулирую горы, бью зверей.
— Я тут связался со старым другом... Может, пойдёшь преподавать? Как-никак, ты ментальный сверхчеловек класса Б, выпускник Императорского университета. Зачем тебе прозябать мелким служащим на границе?
— Я только что поймал беглеца, хочу попробовать пробиться в армию.
— Бесполезно. Пока ты пытаешься идти по государственной линии, тебе никак не обойти семью Чэнь.
Сверхлюди, носящие титул Ухоу (Воинственный маркиз) — это опора нации. Они заседают в Зале Воинской Доблести, управляют регионами или командуют армиями.
Человек, которого оскорбил Лу Чжао — Ухоу Цзянбэя, крупная фигура, влияющая на оба округа Наньхая.
В ссылку на погранзаставу Лу Чжао отправили под предлогом того, что студенты целевого набора должны возвращаться в родные места, а это как раз была вотчина семьи Чэнь.
Иначе с его послужным списком он, как и Ли Дунсюэ, должен был стартовать с офицерского звания в армии или стать главой уезда на гражданке.
Но Лу Чжао никогда не прогибался. Чем сильнее на него давили, тем яростнее он сопротивлялся.
Связи Тан Фэня ограничивались академической средой, до погранслужбы он дотянуться не мог, как и преподаватели Лу Чжао из столичного вуза.
Зная гордый нрав своего ученика, старина Тан лишь вздохнул:
— Я попробую ещё раз связаться, может, удастся как-то уладить.
— Не нужно.
— Почему ты такой упрямый? Не думаешь о себе, подумай о матери! Твоей пограничной зарплаты хватит на лечение её сердца?
Разговор не клеился, и Лу Чжао повесил трубку.
Он достал из холодильника пол-литровую бутылку жизненного эликсира «Ланпай Тецюй» (прим.: марка алкоголя, здесь адаптировано под эликсир).
Чем выше жизненная сила сверхчеловека, тем труднее ему поддерживать метаболизм обычной едой.
Поэтому появились жизненные эликсиры, которые производили крупные винокуренные заводы. Они усваивались почти без остатка и повышали эффективность трансформации энергии.
Жизненная сила Лу Чжао составляла тридцать пять единиц, тогда как у здорового взрослого человека — всего пять.
Его дневной метаболизм в 5 раз превышал норму, а потребность в калориях — в 10 раз. Питаясь только обычной едой, ему пришлось бы есть и ходить в туалет часами.
Выпив эликсир, Лу Чжао вышел на плац сделать разминку для лучшего усвоения. Вокруг тренировалось всего несколько человек.
В таком захолустье, как погранзастава, мало кто упорно занимался развитием жизненной силы.
Через час он закончил, от кожи шёл лёгкий пар.
— Лу Чжао.
Вдалеке помахал рукой Чжан Ликэ. Лу Чжао подошёл и спросил:
— Ну как?
Чжан Ликэ покачал головой.
Честно говоря, Лу Чжао не удивился — он ожидал этого. Это был не первый его подвиг.
Четыре года назад — перестрелка с наркокартелем, три года назад — помощь полиции в ликвидации бандита с заложниками, два года назад — перехват контрабанды, год назад — добровольное участие в операции по борьбе с наркотиками.
И после всего этого он всё ещё охраняет горы на заставе.
— Вот же бл*дство!
Лу Чжао смолчал, а вот Чжан Ликэ не сдержался.
— Даже если ты разозлил самого Небесного владыку, нельзя же так издеваться над человеком! Где закон?
— Может, это и правда Небесный владыка.
Лу Чжао протянул Чжан Ликэ сигарету. Они стояли в коридоре общежития, пуская дым, а снаружи снова заморосил дождь.
Капли разбивали клубы дыма.
Чжан Ликэ посмотрел на сидящего на корточках и курящего Лу Чжао. Чёрные волосы падали на глаза, линия челюсти словно высечена ножом.
Такой фактуре пропадать — грех, ему бы в кино сниматься.
— Четыре года назад, — сказал Чжан Ликэ, — большая шишка из Цанъу велела сгноить тебя на этой заставе. Кому ты перешёл дорогу? Скажи начистоту.
— Чэнь Цянь.
Обновлено: 03.02.2026