Глава 24 — Глава 24

«Только сегодня… Если и делать это, то только нынешней ночью!» В ту самую ночь, когда Рейна прибыла в поместье Дома герцога Лорела, Забель Лорел, старший сын семьи и её новообретённый брат, тихо выскользнул из своей комнаты. Стараясь не шуметь, он крался по коридору. «Я хотел убедить её остаться добром… но эта Кэррот вечно мешалась под ногами, и мне было не подойти!» Забель планировал обольстить Рейну, сделать её своей женой и тем самым удержать в доме. Однако и за ужином, и после него, и даже когда пришло время ванны, Кэррот ни на шаг не отходила от неё. И когда только сестра успела так привязаться к ней? Ведь ещё утром она кричала: «Святая из плебеев – это невыносимо!» «Раз так… мне остаётся только одно: овладеть ею этой ночью и сделать своей!» Забель направлялся к гостевым покоям с намерением совершить гнусное ночное посягательство. Стоит отметить, что обычно Забель был образцом благопристойности и джентльменства – он не из тех, кто нападает на женщин. На столь отчаянный шаг его толкнула неземная красота Рейны… и то, что завтра она собиралась покинуть поместье ради Великого Храма. «Если она попадет в Храм, видеться будет трудно. А когда начнется учеба в Академии, она и вовсе перестанет возвращаться в поместье. Чтобы она досталась мне, нужно решить всё сегодня!» В своих рассуждениях Забель был недалек от истины. Хотя он и являлся целью захвата в игре, он не был студентом Академии и редко появлялся в основном сюжете. Благодаря привлекательной внешности его добавили в список персонажей для романса лишь в дополнении. Так что, если Забель действительно хотел заполучить Рейну, создание «свершившегося факта» было едва ли не единственным его шансом. «Прости, Рейна. И ты, Кэррот. Отец, матушка… простите вашего глупого сына…» Несмотря на помутившийся от страсти рассудок, в основе своей Забель был неплохим человеком. Сама мысль о насилии была ему противна, и он терзался из-за того, что разочарует родных, которые ему доверяли. Но сильнее всего его грызло чувство вины за то, что он собирался грубо осквернить непорочную Рейну. И всё же желание обладать ею перевешивало всё. Он не мог вынести мысли о том, что она достанется кому-то другому. Он влюбился с первого взгляда так неистово, что готов был сорвать этот цветок, лишь бы тот не достался никому. «… Здесь». Затаив дыхание, он остановился у одной из гостевых комнат. Света из-под щели не было. Прислушавшись, он уловил едва слышное сонное дыхание. — … Тяжело сглотнув, Забель дрожащей рукой взялся за дверную ручку. Медленно открыв дверь, он вошел в погруженную в тишину темную комнату. «Сначала зажать рот, прижать руки и ноги, а там… будь что будет…» Сердце колотилось в груди, словно набат. Неопытный в таких делах мужчина робко двинулся к кровати. «В-всё будет хорошо. В книгах писали, что больно только в первый раз. Так что!» — Прости меня, Рейна! Наметив цель, он протянул руки к постели. И… ладонь коснулась чего-то мягкого. На ощупь оно было гладким, как дорогой шелк, но при этом податливым, словно набитым ватой. Словно он схватил мягкую игрушку. — Мяу. — …А? Та, кого он принял за Рейну, подала голос. Мяукнула, точь-в-точь как кошка. — Кха! В следующее мгновение сокрушительный удар пришелся Забелю прямо в пах. Ощущение было такое, будто его лягнула лошадь. Не выдержав боли, подобной которой он не испытывал за всю свою жизнь, Забель тут же лишился чувств. — Ч-что здесь произошло?! На следующее утро горничная, пришедшая разбудить гостью, обнаружила Забеля Лорела, который в чем мать родила валялся на полу. Он лежал ничком, выставив зад к потолку, а вокруг него были разбросаны клочья одежды, изорванной так, будто по ней прошлись острыми лезвиями. — Мяу. А на кровати с довольным видом восседал большой плюшевый кот. Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!