Глава 97

ГЛАВА 97 Брат, чьё выражение лица ожесточилось, казалось, что-то обдумывал – его губы были плотно сжаты, а глаза неестественно дрожали. И судя по направлению его взгляда, обращённого на меня, проблема, похоже, заключалась именно во мне. «Да что такое со мной?» — Селена, тебе пора возвращаться. Нерешительно произнесённые слова являлись приказом убираться. — …Да? Что это за ситуация? Значит, теперь, когда он только собрался говорить, я должна уйти? Нет... Почему? Когда я растерянно переспросила, брат полностью повернулся в мою сторону и сделал озадаченное лицо. Постоянно то открывающийся, то закрывающийся рот, казалось, хотел что-то сказать, но в итоге безуспешно захлопнулся. Однако, видя состояние брата, я примерно догадывалась, о чём он хочет поговорить. О порабощении. Похоже, что «подробная история», которой он собирался поделиться с первосвященником, была связана с монстрами. Брат думал, что я всё ещё ничего не знаю. Я на мгновение задумалась, не остаться ли мне просто здесь, притворившись, что не знаю, но поняла, что детское упрямство только усложнит всем задачу. Посмотрев на лица всех присутствующих, я кивнула и поднялась со своего места. Это увеличит число людей, официально знающих о порабощении. Меня снова жестоко вытолкнули. Именно поэтому многие старались воспользоваться подпольем, заплатив деньги. Ведь так информация поступала быстрее. Ха, что это за бред? — Что ж, тогда я первой откланяюсь. — Да, Селена. Отдохни немного… Ничего не ответив, я просто кивнула и вышла из комнаты. У меня почему-то болело сердце, но, чтобы не показывать этого, я принципиально молчала. Для него я всегда останусь милой и дорогой младшей сестрой, и он не захочет рассказывать мне ничего страшного. Так что всё должно было обойтись. Выйдя из комнаты и небрежно закрыв дверь, я вздохнула, прижав ладони к лицу. «Я устала». · · • • • 🕷︎ • • • · · Аарон, закончивший разговор с Верховным жрецом и первым покинувший кабинет, в одиночестве шёл по коридору. Думая о позднем ужине, он вспомнил о документах, которые не успел разобрать, и направился прямо в кабинет. «Придётся ужинать в офисе». Сэндвич с ветчиной или сэндвич с сыром. Или, может, и с тем, и с другим… Размышляя над предстоящим выбором, мужчина ничего не замечал. — Ты пришёл? Открыв дверь в свой кабинет, он увидел, что в кресле сидел кто-то другой. Аарон выглядел ошарашенным, но потом просто рассмеялся и зашёл в комнату, прикрывая дверь. — И что тут происходит? — Я пришёл, чтобы передать документы и вместе поужинать, но хозяин кабинета ушёл встречать гостя. Поэтому я просто занял здесь место. Для человека, громко разглагольствующего о том, что находился он тут без чьего-либо разрешения, стул, на котором сидел Лукас, был простым диваном для ожидания, а не рабочим местом «хозяина» кабинета. Возможно, из-за своего характера он никогда не садился на место Аарона. Аарон горько улыбнулся, принял листы, которые протянул ему друг, и сел. — Так ты поел? — Нет. Я попросил слугу принести еду сюда. Сэндвич с ветчиной и сыром и салат. — Отлично. Документ, который передал Лукас, был письменным изложением того, что он услышал от Эйдена на днях. В нём говорилось о сокращении числа волшебников, отправленных в виде поддержки, и о пропорциональном увеличении магического оружия и волшебных предметов. Кроме этого, там сообщалось: подробности их использования, информация о том, когда прибудут волшебники, и всё остальное. — Можно ли доверять Волшебной башне? — пробормотал Лукас, почти растянувшись на диване и глядя на свисающую с потолка люстру. — А почему нет? Из-за магической силы, обнаруженной в том осколке? — Да. Аарон взял ручку и поставил своё имя, а также печать в строке подписи внизу документа. Это действие было похоже на твёрдый ответ, и Лукас тихонько рассмеялся. — До сих пор мы думали только о том, что монстры ведут себя странно, но мы и представить себе не могли, что кто-то управляет ими за кулисами, пока не появилась магическая башня. Если бы они не были на нашей стороне, у них не было бы причин рисковать и говорить об этом. — А что, если они предвидели, что ты именно так и подумаешь, и отвлекли тебя письмом? — Ну, если волшебная башня потом ударит нам в спину, ты должен это записать. Именно Аарон Уайт, старший сын герцога Уайта, разрушил Империю. Среди их игривого хихиканья раздался голос служанки, принёсшей еду. Они вдвоём взяли бутерброды и уселись на диван. — Если за этим стоит маг, то помощь Волшебной башни тем более необходима. Нужно знать, какой магией он управляет и как атаковать. Если только вся Волшебная башня не выступит в унисон, у нас не будет другого выбора, кроме как объединить усилия, даже рискуя слить информацию врагу. — Да, это так. Оба ели сэндвичи, не произнося ни слова. Даже прожёвывая и проглатывая бутерброды, оба были заняты тем, что обдумывали сложившуюся ситуацию. — Что случилось с первосвященником? Судя по времени за окном, он останется здесь сегодня. — Да, я велел ему пока оставаться в гостевой комнате. Я сказал, что обеспечу временное убежище и для других священников, — спокойно ответил Аарон и отпил немного сока. Нахмурившись от нахлынувшей свежести, он быстро потянулся за следующим бутербродом. — Зачем заходить так далеко? Если честно, очевидно, что подчинённые священника явно задумали что-то нечистое. — Откуда ты знаешь? Что, если они чисты, как Йен? — ответил Аарон, улыбаясь и держа в одной руке сэндвич. Если бы кто-то увидел его сейчас, то первой мыслью было бы, что тот выехал на пикник, - настолько тон и выражение лица были лёгкими. Уголок рта Лукаса приподнялся от спокойствия Аарона, а фиолетовые глаза ярко блеснули. — Ха, ну и шуточки, — голос, полный насмешки, стал холодным. — Верно. Они не могут быть чистыми. Это они оставили Йена в таком состоянии. А тот даже не понимает, до какой степени это неправильно. Словно человек, которому промыли мозги. Как такие люди могут быть невинными? Но у первосвященника всё же есть ценность. Как бы ни уменьшилась сила видения Бога, он по-прежнему остаётся мирным и священным образом для простых людей. С этой точки зрения, он весьма эффективен для стабилизации жителей деревни. Лукас кивнул головой в ответ на объяснения Аарона. Лукас, чьи глаза всё ещё блестели, приподняв уголок рта, был похож на злодея в темноте. — Да, полагаю, что так. Это было бы весьма полезно в качестве опоры для тех, кто не уверен в себе. И, по крайней мере, занять немного средств на восстановление храма или получить пожертвования... Наверное, они стремились к чему-то подобному. Лукас вспомнил храм, который он посетил, чтобы забрать Йена. Полностью белое здание и лица, переполненные жадностью, что находились там. Раз уж Верховный жрец был главой такого места, он явно сделал гораздо больше… Под его маской явно скрывается лицо, полное неутолимой жадности. — Да, как и я сам, — чувствуя кипящую ненависть, Лукас снова разразился тоненьким смехом. Была ли эта насмешка направлена на Верховного жреца или на него самого, он и сам не знал. · · • • • 🕷︎ • • • · · Покинув кабинет, я сразу же направилась в свою комнату. Возможно, потому что давно не общалась с кем-то за пределами особняка, мой разум и тело устали. Я выбилась из сил, так долго разговаривая. Вау, моя выносливость действительно на высоте. Поаплодировав себе, я рано легла спать. И спустя долгое время мне приснился сон. Нет, я вижу сны каждую ночь. Но мне давно не снились бабочки… Куча белых бабочек вылетела из ниоткуда и образовала знакомую человеческую фигуру. — Селена. Я… Не успела я поздороваться, как девушка схватила меня за воротник и начала изливать свой гнев, как и раньше. Проблема была в том, что я не слышала её слов. Нет, что ты говоришь? В ребёнке, который яростно боролся, словно потерявший рассудок, не было ни капли спокойствия. — Подожди минутку, успокойся... Успокойся! Не только я её не слышала, но и она меня? Я несколько раз пыталась успокоить девушку, но она почему-то не слушала. И вот, когда я уже готова была всерьёз рассердиться на себя за этот сон... Откуда-то донёсся слабый голос. — Пас…о..ть Селена на мгновение замерла, услышав заикающийся голос, похожий на музыку из сломанного радиоприёмника. Очевидно, звук был слышен нами обеими. Девушка опустила руку, сжимавшую мой воротник, и посмотрела на меня. В небесно-голубых глазах появились слёзы... Она снова собиралась заплакать. Но она не проронила ни слезинки. Селена просто медленно подняла руку и указала в ту сторону, откуда доносился звук. — Т…сонс...ап…о Звук прерывался ещё сильнее, чем раньше. Кажется, он постепенно затихал. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Тсонсапо? Что это значит? Тснонсапо…тсонсапо..тсносапо… Опасност? Опасность?! Поняв наконец значение, я внезапно открыла глаза, вернувшись в реальность. Поскольку была ещё полночь, вокруг царил полумрак. Это была реальность. Это было не то пространство. В затуманенном сознании в ушах стоял звук моего собственного дыхания. Я медленно моргала, пытаясь привыкнуть к темноте. Прошло совсем немного времени, и в комнате, где до этого ничего не было видно, показалась люстра, слегка покачивающаяся на потолке. «О, я в реальности». Только тогда я испустила огромный вздох облегчения и отпустила напряжение в своём теле, став совсем вялой. Чувство, будто все мышцы неестественно растянулись. — Фух! В общем, сон про бабочку явно был кошмаром. От такого лишь сильнее устаёшь. Приложив руку к пульсирующему лбу, я почувствовала влажный холодный пот. С чего бы мне потеть в прохладную осеннюю ночь?.. Вытерев пот рукавом, я медленно поднялась и села у изголовья кровати. На сегодня с меня хватит снов. — Ах... Во рту пересохло, хотелось пить. Возможно, я кричала во сне. Иначе, отчего ещё так першило в горле? — Я вот-вот простужусь, но... Может быть, это потому, что мне было так больно после прихода в этот мир, но сейчас я могла сказать себе, что заболела. Что ж, по сравнению с прошлым, когда я даже не замечала собственной боли, сейчас я сильно изменилась. Простуда, эта выносливость, это... нет, это... плохо. «Кстати, простуда до болезни превращала меня в обузу. Пожалуйста, не делай этого, моё тело». Я скрестила руки и провела по плечам несколько раз, чтобы договориться с телом о компромиссе. Но что это было? Перевод: Капибара Редакт: Marrkowka