Глава 170

— Никого нет, – сказала я, медленно открыв дверь класса. — Логично, учитывая то, что из него не раздавалось ни звука. Получается, сейчас проходит внеклассное занятие? Я пришла в класс, чтобы извиниться перед Дюком, но это оказалось пустой тратой времени. — Эй, мне кажется или кто-то плачет? Гиллес посмотрел на меня, нахмурив брови. ...Перестань. Я не верю в призраков. Тем не менее я и правда слышу, как кто-то всхлипывает. Неужели я неправа? — Там. — А? Гиллес указал прямо в конец класса. Я посмотрела в то место, куда направлен палец. Бордовые волосы... кажутся знакомыми. Интересно, кто это. Волосы свисают, поэтому не вижу лица... Это не та ситуация, когда можно просто сказать: «Подними лицо». Тем не менее, у неё явно проблемы. — Кто там? – сказала она тихо, поднимая лицо. Ох, теперь я наконец-то её узнала. Тем не менее, это не проясняет того, почему она плачет в таком месте. Конечно, это Эмма, последовательница Лиз. Та старшеклассница, что пыталась прогнать меня. — А? Что ты здесь делаешь? Бесполезно ломать над этим голову. Главное, что моего класса здесь нет. Моё злодейшество хотело было заметить, что сегодня она не прятала свои веснушки, но я вовремя остановила себя. Эмма, с нетерпеливым выражением лица, яростно вытерла слёзы рукавом и поспешила из класса. — Подожди, мы всё равно собирались уходить. Услышав мои слова, Эмма остановилась и посмотрела на меня подозрительным взглядом. — Это всё твоя вина... Ты собираешься рассказать всем, как я плакала в классе одна? Тон Эммы становился всё грубее и громче. У неё истерика или она и правда так злиться на меня за это? — Ты тогда выставила меня дурой и уродиной! Унизила меня перед Лиз! Похоже, она всё ещё злится на меня, но Лиз не должна была бросить её из-за этого. Святая бы так не поступила... Неужели кто-то другой обидел её? Ну, меня это не касается. — Я ухожу. — Что? Жалеешь меня? Ну уж простите, что я плачу тут в одиночестве, но я определённо не буду рада такой доброте с твоей стороны. Она и правда ненавидит меня, похоже, не понимая, с кем имеет дело. Я медленно приблизилась к ней. Эмма не отступила, но на её лице появилось испуганное выражение. Она уставилась на меня, совершенно не двигаясь. — Ч-что? Веки покраснели и опухли, показывая, как долго она плакала... Интересно, почему та, кто ближе всего к своему кумиру, так плачет? — Я ничего не видела, и не слышала. — А? — Можешь не торопиться и реветь вдоволь. Эмма смотрела на меня круглыми глазами. — Я поставлю барьер на этот класс. Никто ничего не услышит снаружи, и не сможет войти. Не беспокойся, стена сама собой исчезнет, когда ты покинешь класс, – сказав это, я направилась к выходу.