— Нет. Ничего. Забудь, что я сказала, – говорю я, натягивая на лицо неловкую улыбку.
…Стоп. Я забыла ещё кое-что очень важное. Хотя мы только и делали,
что спали, я всё ещё незамужняя девушка и нахожусь в одной комнате с
мужчиной. Разве это не плохо? Хотя мне ещё всего тринадцать лет, и я не уверена, что меня действительно будут считать незамужней женщиной… Ну, как бы то ни было, мне пора возвращаться. — Алисия, – слышу я голос Гиллеса из-за двери. Ох, точно! Гиллес, очевидно, тоже должен быть здесь, в Королевском
Дворце, если я здесь. Что также означает, что Генри тоже должен быть
здесь, верно? Дверь медленно открывается, и в комнату заглядывает Гиллес. — Алисия? Ты здесь? — Я здесь, – отвечаю я, быстро спрыгивая с кровати и идя к двери. За спиной Гиллеса в дверях стоит Генри. Прекрасно. Это значит, что теперь мне ничто не мешает очень быстро отправиться домой! — Дюк, я захожу, – заявляет Генри, прежде чем втолкнуть Гиллеса в комнату, а затем и самому зайти в неё. Нет, брат. Не надо! Не входи… Давай уже уйдём. Зачем ты заходишь сюда? — Только не говори мне, что ты так спал?! Генри недоверчиво смеётся, смотря на обнажённую грудь Дюка. — Ох, Алисия! Вот, – бормочет Гиллес, протягивая мне руку ладонью вверх. На ней лежит один маленький зуб. Какое-то мгновение я смотрю на него в изумлении, застыв. Я не ожидала увидеть его снова. — Хорошо, что это один из твоих задних зубов, – смеясь, замечает Гиллес. Я хочу спросить, зачем он подобрал и принёс его мне, но пребываю в оцепенении. — Я читал об этом в одной книге. Зубы наполнены воспоминаниями, –
продолжает Гиллес. Должно быть, он увидел вопрос в моих глазах и решил
объясниться. Конечно, я помню, что читала что-то об этом давным-давно. Так как они
несут в себе воспоминания, в книге говорилось, что важно хорошо
заботиться о своих зубах. — Ты не против? – взволнованно спрашивает меня Гиллес. — Нет, не против, – честно отвечаю я, и его лицо начинает светится ещё ярче. — Тогда… можно мне его взять? — Ум, конечно. Но… это всего лишь зуб, понимаешь? – говорю я,
озадаченно смотря на него. Не представляю, зачем он ему понадобился. Он
не имеет абсолютно никакой пользы или ценности. — Да, я знаю. Но этот зуб может быть наполнен воспоминаниями обо мне,
поэтому я хотел бы сохранить его, – говорит Гиллес, а затем его лицо
расплывается в счастливой улыбке. …Когда он так себя ведёт, он выглядит как и любой другой
очаровательный, прямолинейный маленький мальчик. В некотором смысле его
ум и менталитет стали извращёнными, но в глубине души он действительно
похож на обычного девятилетнего ребёнка. — Кем были те люди на огромном портрете в коридоре? – спрашивает Гиллес, поворачиваясь к Дюку. Какое-то мгновение Дюк тупо смотрит на него, как будто не уверен, какой именно портрет имеет в виду Гиллес. …Огромный портрет? ..Может быть, он говорит о том, который я видела в тот день, когда заблудилась? Отец Короля?.. Но мне интересно, что заставило Гиллеса спросить его об этом. — Ты говоришь о картине моего отца и моего дяди, его старшего брата? – спрашивает Дюк, и я не верю своим ушам. Значит, на портрете были Король и его старший брат?! Насколько я помню, между ними была довольно большая разница в возрасте. Но он же его брат, а не отец? У меня появилось ещё больше вопросов. Разве не старший сын должен был стать наследным принцем и получить право вступить на престол? …Тогда почему именно отец Дюка занял эту должность?
что спали, я всё ещё незамужняя девушка и нахожусь в одной комнате с
мужчиной. Разве это не плохо? Хотя мне ещё всего тринадцать лет, и я не уверена, что меня действительно будут считать незамужней женщиной… Ну, как бы то ни было, мне пора возвращаться. — Алисия, – слышу я голос Гиллеса из-за двери. Ох, точно! Гиллес, очевидно, тоже должен быть здесь, в Королевском
Дворце, если я здесь. Что также означает, что Генри тоже должен быть
здесь, верно? Дверь медленно открывается, и в комнату заглядывает Гиллес. — Алисия? Ты здесь? — Я здесь, – отвечаю я, быстро спрыгивая с кровати и идя к двери. За спиной Гиллеса в дверях стоит Генри. Прекрасно. Это значит, что теперь мне ничто не мешает очень быстро отправиться домой! — Дюк, я захожу, – заявляет Генри, прежде чем втолкнуть Гиллеса в комнату, а затем и самому зайти в неё. Нет, брат. Не надо! Не входи… Давай уже уйдём. Зачем ты заходишь сюда? — Только не говори мне, что ты так спал?! Генри недоверчиво смеётся, смотря на обнажённую грудь Дюка. — Ох, Алисия! Вот, – бормочет Гиллес, протягивая мне руку ладонью вверх. На ней лежит один маленький зуб. Какое-то мгновение я смотрю на него в изумлении, застыв. Я не ожидала увидеть его снова. — Хорошо, что это один из твоих задних зубов, – смеясь, замечает Гиллес. Я хочу спросить, зачем он подобрал и принёс его мне, но пребываю в оцепенении. — Я читал об этом в одной книге. Зубы наполнены воспоминаниями, –
продолжает Гиллес. Должно быть, он увидел вопрос в моих глазах и решил
объясниться. Конечно, я помню, что читала что-то об этом давным-давно. Так как они
несут в себе воспоминания, в книге говорилось, что важно хорошо
заботиться о своих зубах. — Ты не против? – взволнованно спрашивает меня Гиллес. — Нет, не против, – честно отвечаю я, и его лицо начинает светится ещё ярче. — Тогда… можно мне его взять? — Ум, конечно. Но… это всего лишь зуб, понимаешь? – говорю я,
озадаченно смотря на него. Не представляю, зачем он ему понадобился. Он
не имеет абсолютно никакой пользы или ценности. — Да, я знаю. Но этот зуб может быть наполнен воспоминаниями обо мне,
поэтому я хотел бы сохранить его, – говорит Гиллес, а затем его лицо
расплывается в счастливой улыбке. …Когда он так себя ведёт, он выглядит как и любой другой
очаровательный, прямолинейный маленький мальчик. В некотором смысле его
ум и менталитет стали извращёнными, но в глубине души он действительно
похож на обычного девятилетнего ребёнка. — Кем были те люди на огромном портрете в коридоре? – спрашивает Гиллес, поворачиваясь к Дюку. Какое-то мгновение Дюк тупо смотрит на него, как будто не уверен, какой именно портрет имеет в виду Гиллес. …Огромный портрет? ..Может быть, он говорит о том, который я видела в тот день, когда заблудилась? Отец Короля?.. Но мне интересно, что заставило Гиллеса спросить его об этом. — Ты говоришь о картине моего отца и моего дяди, его старшего брата? – спрашивает Дюк, и я не верю своим ушам. Значит, на портрете были Король и его старший брат?! Насколько я помню, между ними была довольно большая разница в возрасте. Но он же его брат, а не отец? У меня появилось ещё больше вопросов. Разве не старший сын должен был стать наследным принцем и получить право вступить на престол? …Тогда почему именно отец Дюка занял эту должность?
Обновлено: 12.01.2026