И
это были слова, которые давно терзали
любопытство Элен. – Как
Вы познакомились? – Я
подошёл к нему первым. 7 лет назад. – … – Я
пытался собрать доказательства того,
что Кайвин проклят Дьяволом. – Что?
– Элен показалось, что она неправильно
расслышала его слова. Сидрион,
поймавший растерянный взгляд Элен,
слегка улыбнулся: – Это
немного длинная история. – … – И,
возможно, неприятная. После
минутного молчания и паузы Сидрион
спросил: – Вы
хотели бы послушать её? Разум
Элен, размышляющий о том, нужно ли ей
это, набрался решимости: – …да. ***** Сидрион
был сиротой. Как
только его отняли от груди матери, то
бросили в старом грязном переулке. Ребёнок,
который не умер, а выжил и научился
просить милостыню лучше, чем чему-либо
другому. Даже
в тот день, повинуясь инстинкту
самосохранения, он схватил за одежду
человека, одетого в самую чистую одежду
и захныкал: – Дяденька… – Хм? – Я
голоден… я хочу кушать. – Что
за грязное отродье! Я знаю, что это… Тем,
кого поймал ребёнок, был верховный жрец
Храма, поклоняющийся богу солнца Иора. – Похоже,
он бедный ребёнок, потерявший своих
родителей. Как насчёт того, чтобы забрать
его в Храм? – Что? – Ох,
ты последуешь за нами? Если ты пойдёшь
с нами, то в будущем не будешь голодать. – Первосвященник,
что Вы… То,
что Первосвященник увидел в тот день в
узком и грязном переулке, было ничем
иным, как перспективным ребёнком. Ребёнок
был грязный и в равной одежде, однако
присмотревшись можно было заметить,
что его кожа была чисто белой. Белоснежный
блондин, без единой примеси других
цветов. У
ребёнка была кукольная внешность,
поэтому вскоре он стал «куклой» храма. – Первосвященник,
Вы уверены? Может ли такой ребёнок
действительно жить с нами? – Естественно.
Мы можем спасти ребёнка благодаря нашей
вере. – Ах,
Первосвященник… Я буду доверять Вашему
выбору. Раз Первосвященник сказал «да»,
я не буду сомневаться в принятом решении. Со
временем ребёнок превратился в мальчика
и стал официально носить храмовую форму,
начиная работать. У
Сидриона была лишь одна работа. Успокоение
общественного настроения. Работа,
данная мальчику, была направлена на
исправление сердца слабого верующего,
которого легко можно было поколебать
и сломить тревогой или страхом. Но
за этим стояла несколько иная роль. – Первосвященник. – Сидрион,
что случилось? – Сегодня…
я познакомился с миссис Арден. – И? – Она
спросила, заслуживает ли её ребёнок
жить. – Ты,
должно быть, ответил, что заслуживает? – Да,
но… Разве раньше Вы не говорили, что не
можете спасти её ребёнка? Я слышал, что
говорили священники. У него неизлечимая
болезнь, поэтому Храм ничего не может
сделать. – …Разве
я не говорил этого? Ты должен быть верен
лишь своей работе. – … – Твоя
работа – дарить верующим веру. Кроме
этого тебе не нужно знать или беспокоиться
о чём-то. – Но
мне очень жаль миссис Арден. Миссис
Арден верит, что её ребёнок сможет
выжить, и каждую неделю платит Храму
большие суммы. Если… – Сидрион,
это ребёнок Бога. Если ты продолжишь
перечить мне, я ничего не смогу с этим
поделать. У меня не останется другого
выбора, кроме как наказать тебя. – …! – Отведите
его в подземелье и заприте на 3 дня. – Простите,
я ошибся. Первосвященник, я был не прав.
Я ошибся!.. – Отпустите
его лишь через 3 дня. Сидрион
старался успокоить сомнения в своём
сердце. Другими
словами, это было сделано для того, чтобы
блокировать подозрения и недоверия,
вызванное другими людьми. Лояльность
Храму всегда доказывалась «деньгами». – Священник,
болезнь моей жены не изменилась. Как
мне… – Это
из-за недостатка искренности веры. В
следующий раз пожертвуйте… – Священник,
священник. Моя мама не открывает глаза. – Вы
должны проявить больше веры. Остановись
у Храма, помолись и сделай пожертвование
в соответствии со своей верой… Люди
легко ослеплялись тем, что они видели. Светловолосый
мальчик, одетый в белоснежную форму
священника, выглядел как ангел и те, кто
посещал Храм, легко верили словам
Сидриона. Даже
если они звучали очень абсурдно. Иногда,
когда Сидрион взывал к своей совести и
говорил, что не может продолжать,
Первосвященник заключал его в подземелье
на несколько дней. Подземелье
было местом, где грешники, совершившие
грех против Храма, являющиийся
богохульством, заключались в ловушку,
подвергались пыткам и умирали. Сидрион
не мог нормально выпить и глотка воды
в подземелье, слушал крики боли, проклятия
и вопли, прежде чем его освобождали,
когда он оказывался на грани сумасшествия. Роль,
отведённая Сидриону, не изменялась, и
дни мальчика проходили незаметно. Точно
так же, как и раньше. – Священник,
Вы уверены? Если я буду молиться Богу,
я смогу выжить? – Да,
это так. Если Ваша вера истинная, то это
возможно… – Священник
так похож на моего покойного брата. – … – Мой
брат говорил точно так же. Если ты
искренне веришь, то сможешь выжить. – … – Если
я умру, мои родители опечалятся, верно?
Я хочу жить. Я действительно хочу жить. – … – Я
правда могу жить? – Бог…
он не отворачивается от тех, кто молится
от всего сердца. Ребёнок
умер. Чтобы
спасти своего ребёнка, родители продали
всё своё имущество и делали пожертвование
Храму, даже находясь в долгах. Когда
ребёнок умер, Храм запретил его родителям
входить в Храм, и однажды родители
ребёнка, плачущие и протестующие перед
Храмом, были изгнаны силой. Спустя
некоторое время стало известно, что
родители покончили с собой прямо перед
могилой своего ребёнка. В
тот день Сидрион не мог ничего есть. Если
он насильно терзал своё тело, то был
очень доволен этим. Сидрион
не мог нормально спать, поэтому он смог
сделать перерыв в общении с прихожанами,
поскольку его внешность стала выглядеть
не очень хорошо. ***** У
Элен закружилась голова. – Храм
делает подобное… Можете ли Вы поверить?
И всё же люди продолжали верить Храму
и приходили молиться. – …подождите,
подождите, – Элен прервала речь Сидриона.
– Поскольку такие бедствия как засуха
и наводнение не происходят, нет
необходимости приносить жертвы Богу… «Ведь
даже сегодня больные люди и их семьи
посещают Храмы, молятся и делают
пожертвования.» Сидрион
ответил спокойно: – Не
все те, кто заболел и пришёл в Храм,
умирали. – … – Иногда,
несмотря на то, что это была неизлечимая
болезнь, были случаи, когда болезнь
чудесным образом исцелялась, и тогда
это становилось достижением Храма,
независимо от остальных фактов. – …ха. – Это
был всего один случай из ста, но этого
было достаточно, чтобы собрать отчаявшихся
людей в Храме. Элен
сжала губы. «Я
не думала, что Храм будет полностью
невинным, поскольку я слышала голоса,
говорящие о негативе Храма… Но
всё настолько плохо.» Сидрион
посмотрел на застывшее выражение лица
Элен и медленно продолжил: – …момент,
когда я встретил Кайвина, произошёл ещё
спустя примерно 2 года. ***** Прошло
ещё некоторое время и Сидриону исполнилось
17 лет. К
тому времени, когда он достиг
совершеннолетия, в Храме произошла
чрезвычайная ситуация. – Статус
Храма уже не тот, что раньше. – Говорят,
что среди знати один за другими раздаются
голоса, ставящие под сомнение роль
Храма. – Изворотливые
аристократы. Они начали осознавать, как
им будет неудобно, что мы пользуемся
теми же привилегиями, что и они… – Нужно
что-то делать… По
иронии судьбы, высшее общество страны
отвергало Храм. Глава
Храма, он же Первосвященник, решил
высказать своё мнение: – Как
насчёт этого? – Священник
Бекка, Вы что-то придумали? – Все
знают Герцога Мэйхард. Ходят много
слухов о том, что он проклят Дьяволом. – Я
знаю, но… почему именно он? – Это
станет ритуалом, который превратит
слухи в факт и поспособствует изгнанию
демона из страны. – Хм? – После
сбора доказательств того, что Герцог
Мэйхард действительно проклят демоном,
и информирования всего мира в Храме
проведётся ритуал борьбы с демонами,
чтобы жертвы подобных действий Дьявола
больше не появлялись. – Таким
образом, мы сможем показать силу и
полезность Храма. Это неплохо, но… Как
Вы хотите собрать улики? – Если
присмотреться повнимательнее, разве
не обнаружится ничего подозрительного?
Если доказательств не существует, то
мы сможем их создать. – Герцог
Мэйхард действительно останется в
стороне? – А
что он может сделать? Это лишь ребёнок,
которому меньше двадцати лет, и с тех
пор, как он получил титул и умерла его
семья, прошёл всего год. – Хм… – Действительно,
что он может сделать против Храма в
одиночку? Не так ли, Первосвященник? – …согласен.
Мы сделаем так, как предложил священник
Бекка и оставим этот вопрос Сидриону. Когда
он был готов, Сидриона немедленно
отправили в Герцогство Мэйхард. Задача,
поставленная перед ним, была проста. Он
должен был бродить по окрестностям
поместья Мэйхард, чтобы найти самые
подозрительные места, но если таковых
не будет… «Они
сказали, что я должен пострадать. Если
я получу травму в месте, где много
свидетелей, Храм позаботится о слухах
о том, что рана была нанесена в результате
дьявольской силы. Отвратительное
задание,» –
усмехнулся Сидрион, направляясь в
Герцогство Мэйхард. – Пожалуйста,
не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо»,
в зависимости от того, где читаете наш
перевод. –
это были слова, которые давно терзали
любопытство Элен. – Как
Вы познакомились? – Я
подошёл к нему первым. 7 лет назад. – … – Я
пытался собрать доказательства того,
что Кайвин проклят Дьяволом. – Что?
– Элен показалось, что она неправильно
расслышала его слова. Сидрион,
поймавший растерянный взгляд Элен,
слегка улыбнулся: – Это
немного длинная история. – … – И,
возможно, неприятная. После
минутного молчания и паузы Сидрион
спросил: – Вы
хотели бы послушать её? Разум
Элен, размышляющий о том, нужно ли ей
это, набрался решимости: – …да. ***** Сидрион
был сиротой. Как
только его отняли от груди матери, то
бросили в старом грязном переулке. Ребёнок,
который не умер, а выжил и научился
просить милостыню лучше, чем чему-либо
другому. Даже
в тот день, повинуясь инстинкту
самосохранения, он схватил за одежду
человека, одетого в самую чистую одежду
и захныкал: – Дяденька… – Хм? – Я
голоден… я хочу кушать. – Что
за грязное отродье! Я знаю, что это… Тем,
кого поймал ребёнок, был верховный жрец
Храма, поклоняющийся богу солнца Иора. – Похоже,
он бедный ребёнок, потерявший своих
родителей. Как насчёт того, чтобы забрать
его в Храм? – Что? – Ох,
ты последуешь за нами? Если ты пойдёшь
с нами, то в будущем не будешь голодать. – Первосвященник,
что Вы… То,
что Первосвященник увидел в тот день в
узком и грязном переулке, было ничем
иным, как перспективным ребёнком. Ребёнок
был грязный и в равной одежде, однако
присмотревшись можно было заметить,
что его кожа была чисто белой. Белоснежный
блондин, без единой примеси других
цветов. У
ребёнка была кукольная внешность,
поэтому вскоре он стал «куклой» храма. – Первосвященник,
Вы уверены? Может ли такой ребёнок
действительно жить с нами? – Естественно.
Мы можем спасти ребёнка благодаря нашей
вере. – Ах,
Первосвященник… Я буду доверять Вашему
выбору. Раз Первосвященник сказал «да»,
я не буду сомневаться в принятом решении. Со
временем ребёнок превратился в мальчика
и стал официально носить храмовую форму,
начиная работать. У
Сидриона была лишь одна работа. Успокоение
общественного настроения. Работа,
данная мальчику, была направлена на
исправление сердца слабого верующего,
которого легко можно было поколебать
и сломить тревогой или страхом. Но
за этим стояла несколько иная роль. – Первосвященник. – Сидрион,
что случилось? – Сегодня…
я познакомился с миссис Арден. – И? – Она
спросила, заслуживает ли её ребёнок
жить. – Ты,
должно быть, ответил, что заслуживает? – Да,
но… Разве раньше Вы не говорили, что не
можете спасти её ребёнка? Я слышал, что
говорили священники. У него неизлечимая
болезнь, поэтому Храм ничего не может
сделать. – …Разве
я не говорил этого? Ты должен быть верен
лишь своей работе. – … – Твоя
работа – дарить верующим веру. Кроме
этого тебе не нужно знать или беспокоиться
о чём-то. – Но
мне очень жаль миссис Арден. Миссис
Арден верит, что её ребёнок сможет
выжить, и каждую неделю платит Храму
большие суммы. Если… – Сидрион,
это ребёнок Бога. Если ты продолжишь
перечить мне, я ничего не смогу с этим
поделать. У меня не останется другого
выбора, кроме как наказать тебя. – …! – Отведите
его в подземелье и заприте на 3 дня. – Простите,
я ошибся. Первосвященник, я был не прав.
Я ошибся!.. – Отпустите
его лишь через 3 дня. Сидрион
старался успокоить сомнения в своём
сердце. Другими
словами, это было сделано для того, чтобы
блокировать подозрения и недоверия,
вызванное другими людьми. Лояльность
Храму всегда доказывалась «деньгами». – Священник,
болезнь моей жены не изменилась. Как
мне… – Это
из-за недостатка искренности веры. В
следующий раз пожертвуйте… – Священник,
священник. Моя мама не открывает глаза. – Вы
должны проявить больше веры. Остановись
у Храма, помолись и сделай пожертвование
в соответствии со своей верой… Люди
легко ослеплялись тем, что они видели. Светловолосый
мальчик, одетый в белоснежную форму
священника, выглядел как ангел и те, кто
посещал Храм, легко верили словам
Сидриона. Даже
если они звучали очень абсурдно. Иногда,
когда Сидрион взывал к своей совести и
говорил, что не может продолжать,
Первосвященник заключал его в подземелье
на несколько дней. Подземелье
было местом, где грешники, совершившие
грех против Храма, являющиийся
богохульством, заключались в ловушку,
подвергались пыткам и умирали. Сидрион
не мог нормально выпить и глотка воды
в подземелье, слушал крики боли, проклятия
и вопли, прежде чем его освобождали,
когда он оказывался на грани сумасшествия. Роль,
отведённая Сидриону, не изменялась, и
дни мальчика проходили незаметно. Точно
так же, как и раньше. – Священник,
Вы уверены? Если я буду молиться Богу,
я смогу выжить? – Да,
это так. Если Ваша вера истинная, то это
возможно… – Священник
так похож на моего покойного брата. – … – Мой
брат говорил точно так же. Если ты
искренне веришь, то сможешь выжить. – … – Если
я умру, мои родители опечалятся, верно?
Я хочу жить. Я действительно хочу жить. – … – Я
правда могу жить? – Бог…
он не отворачивается от тех, кто молится
от всего сердца. Ребёнок
умер. Чтобы
спасти своего ребёнка, родители продали
всё своё имущество и делали пожертвование
Храму, даже находясь в долгах. Когда
ребёнок умер, Храм запретил его родителям
входить в Храм, и однажды родители
ребёнка, плачущие и протестующие перед
Храмом, были изгнаны силой. Спустя
некоторое время стало известно, что
родители покончили с собой прямо перед
могилой своего ребёнка. В
тот день Сидрион не мог ничего есть. Если
он насильно терзал своё тело, то был
очень доволен этим. Сидрион
не мог нормально спать, поэтому он смог
сделать перерыв в общении с прихожанами,
поскольку его внешность стала выглядеть
не очень хорошо. ***** У
Элен закружилась голова. – Храм
делает подобное… Можете ли Вы поверить?
И всё же люди продолжали верить Храму
и приходили молиться. – …подождите,
подождите, – Элен прервала речь Сидриона.
– Поскольку такие бедствия как засуха
и наводнение не происходят, нет
необходимости приносить жертвы Богу… «Ведь
даже сегодня больные люди и их семьи
посещают Храмы, молятся и делают
пожертвования.» Сидрион
ответил спокойно: – Не
все те, кто заболел и пришёл в Храм,
умирали. – … – Иногда,
несмотря на то, что это была неизлечимая
болезнь, были случаи, когда болезнь
чудесным образом исцелялась, и тогда
это становилось достижением Храма,
независимо от остальных фактов. – …ха. – Это
был всего один случай из ста, но этого
было достаточно, чтобы собрать отчаявшихся
людей в Храме. Элен
сжала губы. «Я
не думала, что Храм будет полностью
невинным, поскольку я слышала голоса,
говорящие о негативе Храма… Но
всё настолько плохо.» Сидрион
посмотрел на застывшее выражение лица
Элен и медленно продолжил: – …момент,
когда я встретил Кайвина, произошёл ещё
спустя примерно 2 года. ***** Прошло
ещё некоторое время и Сидриону исполнилось
17 лет. К
тому времени, когда он достиг
совершеннолетия, в Храме произошла
чрезвычайная ситуация. – Статус
Храма уже не тот, что раньше. – Говорят,
что среди знати один за другими раздаются
голоса, ставящие под сомнение роль
Храма. – Изворотливые
аристократы. Они начали осознавать, как
им будет неудобно, что мы пользуемся
теми же привилегиями, что и они… – Нужно
что-то делать… По
иронии судьбы, высшее общество страны
отвергало Храм. Глава
Храма, он же Первосвященник, решил
высказать своё мнение: – Как
насчёт этого? – Священник
Бекка, Вы что-то придумали? – Все
знают Герцога Мэйхард. Ходят много
слухов о том, что он проклят Дьяволом. – Я
знаю, но… почему именно он? – Это
станет ритуалом, который превратит
слухи в факт и поспособствует изгнанию
демона из страны. – Хм? – После
сбора доказательств того, что Герцог
Мэйхард действительно проклят демоном,
и информирования всего мира в Храме
проведётся ритуал борьбы с демонами,
чтобы жертвы подобных действий Дьявола
больше не появлялись. – Таким
образом, мы сможем показать силу и
полезность Храма. Это неплохо, но… Как
Вы хотите собрать улики? – Если
присмотреться повнимательнее, разве
не обнаружится ничего подозрительного?
Если доказательств не существует, то
мы сможем их создать. – Герцог
Мэйхард действительно останется в
стороне? – А
что он может сделать? Это лишь ребёнок,
которому меньше двадцати лет, и с тех
пор, как он получил титул и умерла его
семья, прошёл всего год. – Хм… – Действительно,
что он может сделать против Храма в
одиночку? Не так ли, Первосвященник? – …согласен.
Мы сделаем так, как предложил священник
Бекка и оставим этот вопрос Сидриону. Когда
он был готов, Сидриона немедленно
отправили в Герцогство Мэйхард. Задача,
поставленная перед ним, была проста. Он
должен был бродить по окрестностям
поместья Мэйхард, чтобы найти самые
подозрительные места, но если таковых
не будет… «Они
сказали, что я должен пострадать. Если
я получу травму в месте, где много
свидетелей, Храм позаботится о слухах
о том, что рана была нанесена в результате
дьявольской силы. Отвратительное
задание,» –
усмехнулся Сидрион, направляясь в
Герцогство Мэйхард. – Пожалуйста,
не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо»,
в зависимости от того, где читаете наш
перевод. –
Обновлено: 12.01.2026