Глава 2 — Глава 2. Старый хрыч и мелкий ублюдок

Глава 2. Старый хрыч и мелкий ублюдок Слова Ван Жу повисли в воздухе, словно топор палача. Шум в столовой мгновенно стих, уступив место мертвенной тишине. Её заявление было прямым и жестоким, лишенным всякого изящества. Лин Пин не стал смотреть на притворно-скорбное лицо мачехи. Его взгляд скользнул мимо неё, упираясь в грузную фигуру во главе стола. Отец. Лин Чжань. Та крохотная искра тепла, что зародилась в душе Лин Пина к обретенной семье, погасла окончательно. Словно её затоптали грязным сапогом. Слова о десятикратных характеристиках, о таинственном жетоне — всё это застряло в горле комом. Какой смысл метать бисер перед... теми, кто уже вынес приговор? — Отец, и каково твое слово? — спросил он тихо. Голос его был ровным, пугающе спокойным. Широкие плечи Лин Чжаня дрогнули. Он снова поднял бокал, но рука его предательски замерла. Наконец, он с тяжелым вздохом опустил его на стол, так и не решившись встретиться взглядом с сыном. Голос градоначальника звучал глухо, пропитанный усталостью и стыдом: — Пин-эр... Семья Лин в долгу перед тобой. Твой класс... он слишком специфичен. Лучше тебе остаться дома. Семья и гильдия «Небесный Свод» обеспечат тебя всем необходимым. Ты не будешь знать нужды. Лин Пин усмехнулся. Улыбка вышла кривой и острой, как лезвие. «Не знать нужды». Звучало так, будто они собираются содержать бесполезного питомца или слабоумного родственника, которого стыдно показывать гостям, но жалко выгнать на мороз. — И это... тоже идея Лю Юэяо? — уточнил он. Лин Чжань сглотнул и промолчал, что было красноречивее любого «да». Он снова схватился за бокал, вливая в себя огненную жидкость, словно пытаясь утопить в ней остатки совести. Ван Жу тут же перехватила инициативу. Её голос сочился ядовитым медом: — Пин-эр, пойми, отец желает тебе только добра. За стенами города так опасно! А у тебя нет ни одного навыка защиты. Случись что — мы себе этого не простим. Найдем тебе спокойное занятие в поместье, будешь сыт, одет... Разве это плохо? Каждое её слово было пропитано фальшивой заботой, за которой скрывалось лишь одно желание: спрятать позор семьи подальше, в самый темный чулан. SSS-ранг, которому предложено «спокойное занятие в поместье». Лин Хао, дождавшись своего звездного часа, с важным видом отложил приборы и вздохнул, подражая взрослым: — Брат, послушай родителей. Если будешь вести себя тише воды, ниже травы, обещаю — с голоду не помрешь. Да и посмотри правде в глаза: ты теперь не ровня Юэяо. Ей нужен защитник, сильный воин, а не обуза, которую нужно нянчить. Обуза. Слово ударило наотмаш. Лин Пин обвел взглядом присутствующих. Отец-трус, прячущийся за бутылкой. Мачеха-змея, прячущая яд за улыбкой. Брат-ничтожество, упивающийся чужим горем. Идеальная картина семейного разложения. Драма с элементами фарса. Сценарий, где жену отдают брату, а героя списывают в утиль. «Что ж, — подумал Лин Пин, — раз уж я здесь, играть по вашим правилам я не буду». Он посмотрел прямо в сияющее самодовольством лицо Лин Хао и отчетливо произнес: — Братец-выродок, надеюсь, ты сдержишь слово и будешь хорошо заботиться о старшем брате. В столовой стало так тихо, что было слышно, как трещат фитили свечей. Улыбки сползли с лиц Ван Жу и Лин Хао, сменившись масками шока. Ругательство было грубым, вульгарным, но оно хлестнуло по щекам больнее пощечины. — Как ты смеешь?! — первой опомнилась Ван Жу. Её ухоженное лицо пошло красными пятнами. Она с грохотом ударила ладонью по столу, тыча пальцем с идеальным маникюром в сторону пасынка. — Лин Пин! Ты... ты животное! Откуда эта грязь?! Лин Пин перевел на неё скучающий взгляд и медленно, с наслаждением поднял средний палец: — Идиотка. Лин Хао подскочил на стуле, словно его ужалили: — Брат! Ты спятил?! Как ты разговариваешь с мамой?! Твой мусорный класс повредил тебе мозги?! Но Лин Пин даже не удостоил его поворотом головы, продолжая сверлить взглядом мачеху: — Не называй себя моей матерью. Даже если бы ты меня родила, я бы не стал терпеть такую стерву, как ты. А уж чужую тем более. Лицо Лин Чжаня почернело от гнева. Аура высокоуровневого воина тяжелой плитой рухнула на комнату, заставив посуду жалобно задребезжать. — Возьми свои слова назад! — прорычал он, вперяясь взглядом в сына. — И извинись! Лин Пин выдержал этот взгляд, не моргнув. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но в дверях появился слуга: — Господин, госпожа... Прибыли госпожа Лю и юная госпожа Юэяо. «Легки на помине». В комнату воплыли две фигуры. Впереди шествовала статная госпожа Лю, а за ней, словно ледяное изваяние, следовала Лю Юэяо. Гостья мгновенно считала напряжение, висящее в воздухе, но лишь вежливо улыбнулась, игнорируя очевидный скандал. — Глава Лин, простите за столь поздний визит. Ван Жу мгновенно переключилась в режим «радушная хозяйка»: — Ох, госпожа Лю! Какая радость! Проходите, присаживайтесь! Лин Чжань с усилием подавил гнев и кивнул гостям. Госпожа Лю не стала тянуть время. Она достала из изящной сумочки документ и положила его на стол, подтолкнув к Лин Чжаню. — Мы пришли решить вопрос с детьми. Здесь... бумаги о расторжении помолвки с Лин Пином. Несмотря на то, что это было ожидаемо, вид официального документа был унизителен. Не давая Лин Чжаню времени на реакцию, госпожа Лю извлекла второй свиток, перевязанный золотой лентой. — Однако дружба наших домов нерушима. Семья Лю ценит потенциал превыше всего. Лин Хао — «Маг Пламени» ранга SS. Это блестящее будущее. Вот новый брачный контракт для Юэяо и Лин Хао. Бизнес. Ничего личного. Просто обмен активами. Семья Лю владела гильдией «Небесное Ремесло», славившейся своими кузнецами и артефакторами. В мире, где хорошая экипировка стоит целое состояние, их влияние было огромным. Лин Пин молчал. Он смотрел на девушку, которая с момента входа в комнату ни разу не взглянула в его сторону. Она была всё так же прекрасна — холодная, недосягаемая луна. Словно почувствовав его взгляд, Лю Юэяо наконец повернула голову. В её глазах не было ни жалости, ни вины. Только пустота. Так смотрят на придорожный камень. — Лин Пин, — произнесла она. Голос её был чист и холоден, как горный ручей зимой. — Ты должен понимать. Брак — это союз силы. Мой муж должен стоять со мной на вершине мира. Она сделала паузу, прежде чем нанести последний удар: — Я не могу связать судьбу с калекой, чей удел — лишь примитивная автоатака. Калека. Пазл сложился. Теперь всё было кристально ясно. Лин Пин посмотрел в её красивые, пустые глаза. — Отлично. В полной тишине он взял со стола документ о расторжении помолвки. И медленно, с хрустом, разорвал его на мелкие клочки, подбросив их в воздух, как конфетти. — Всего хорошего, невестка. Он развернулся и пошел к выходу. Ни криков, ни истерик. — Стоять! — рев Лин Чжаня ударил в спину. — Куда ты собрался?! Лин Пин не сбавил шаг. Он бросил через плечо, не оборачиваясь: — А тебе не плевать? — Если ты переступишь этот порог, — зарычал отец, вскакивая с места, — ты больше не Лин! Сдохнешь в канаве — мы тебя знать не знаем! Лин Пин даже не дернулся. Он вышел в прохладную ночь, оставляя позади светлый, теплый, насквозь прогнивший дом. Тьма приняла его в свои объятия. Перед его глазами в темноте светилась лишь одна строчка интерфейса: [Жетон Антимага — Текущее число убийств: 0 / 10,000] Лин Пин усмехнулся. Решение было принято.