Ур-р-р...
Желудок снова подал голос.
«Сначала нужно поесть».
Цзян Е взъерошил волосы и открыл системный магазин. Судя по официальной информации, там было все, что душе угодно: еда, напитки, предметы быта, одежда. Можно было даже заказать личного тренера или няшную модельку.
Оплачивать можно было как донатами со стрима, так и призрачными монетами. Правда, был один нюанс: купленные в магазине вещи нельзя было брать с собой в сценарии. Они предназначались только для использования в личном пространстве.
«Двадцать тысяч донатных юаней... этого хватит».
В эту сумму, скорее всего, входила и базовая государственная субсидия в тысячу юаней.
Цзян Е заказал какой-то еды и, не мудрствуя лукаво, принялся есть прямо на месте.
Пока он ел, в голове прокручивал события последних пяти дней. От самого начала сценария, через уроки у соседей и до финальной гонки на грани жизни и смерти. Один неверный шаг, одна секунда промедления — и от него бы сейчас и костей не осталось.
Хоть в университете он и прошел соответствующий курс подготовки, но только пережив все это на своей шкуре, можно было по-настоящему ощутить этот смертельный драйв.
«Надеюсь, у Жуткой игры хватит совести не затягивать сюда мою бабушку».
При мысли о родных, оставшихся на Земле, кусок мяса во рту показался ему безвкусным.
Вот бы эти деньги можно было вывести в реальный мир. Двадцать тысяч — это немало.
Земля.
На окраине городка Хэтянь притаилась небольшая деревушка. Когда-то здесь кипела жизнь, но теперь все разъехались по большим городам. Осталось лишь несколько дворов. Молодежи не было совсем.
Но деревенский дух никуда не делся. Куда ни глянь — у каждой жилой избы висели связки кукурузы и красного перца. Во дворах сушилось всякое добро: бобовые стебли, бататовая лапша, очищенные кукурузные зерна.
Бабушка Цзян тоже не сидела без дела. Устроившись на низкой скамеечке у порога с миской на коленях, она лущила бобы, время от времени поглядывая на дорогу.
Примерно через полчаса на тропинке показалась худенькая, маленькая фигурка. Мальчик лет десяти, с небольшим рюкзачком за плечами, неторопливо брел домой. Приглядевшись, можно было заметить, что он слегка прихрамывает на правую ногу.
— А Чу вернулся? — лицо бабушки расплылось в улыбке, собирая морщинки в уголках глаз. — Жарко? Иди скорей домой, отдохни.
— Не жарко, — покачал головой мальчик. У него было чистое, послушное лицо. Когда ветер трепал его волосы, становилось видно коричневое родимое пятно над правым глазом.
— Ба, есть новости от брата? — спросил он.
Пять дней назад, когда Цзян Е исчез из аудитории, учителя из университета связались с его семьей. Профессор Цзян, зная их положение, догадался, что старая женщина и маленький мальчик вряд ли разберутся со стримами. Поэтому он время от времени звонил им, чтобы сообщить, что все в порядке. Вчера в девять вечера он позвонил специально, чтобы сказать, что Цзян Е завершил сценарий.
Руки бабушки на мгновение замерли. В ее глазах промелькнуло беспокойство.
— Я звонила днем, сказали, что у него время отдыха, трансляции нет. Не знаю, ранен ли наш Сяо Е.
За то время, что существовал Жуткий мир, благодаря активной просветительской работе правительства, даже старики в деревнях кое-что о нем слышали. Знали, что ничего хорошего там нет. Многие, кто туда попадал, уже не возвращались.
— Все будет хорошо, ба, — Цзян Чу зашел в дом и бросил рюкзак. — Добродетельному человеку небеса помогают. Нет новостей — это хорошие новости.
Он выпил воды, помыл руки и снова вышел во двор, прихватив с собой еще одну скамеечку. Сев рядом с бабушкой, он ловко принялся лущить бобы.
— К тому же, с головой моего брата, он там, небось, уже в шоколаде. Кстати, ба, в школе сегодня опять рассказывали кое-что новое. Говорят, это задачи из начальной школы Жуткого мира...
Мальчик начал что-то увлеченно рассказывать. Бабушка слушала, но вскоре сбилась.
— Старая я стала, голова не варит. Вы, молодые, и помните.
— Да что ты, у тебя память отличная, — возразил Цзян Чу, неторопливо перечисляя: — Ты помнишь, когда созревает кукуруза, помнишь, какие овощи в какое время года сажать, и даже помнишь, сколько килограммов бобов вчера налущила. А те задачи из Жуткого мира — они сложные. Я это просто вслух повторяю, чтобы лучше запомнить. А ты слушай вполуха.
Бабушка не стала с ним спорить и, вздохнув, продолжила слушать его бормотание.
Закат медленно угасал. Старушка и мальчик собрали свои пожитки и вошли в дом. Теплый желтый свет из окон осветил двор, а над крышей заклубился дымок.
Системное уведомление: До начала следующего сценария осталось три минуты.
В белом пространстве царил беспорядок. Повсюду были разбросаны предметы быта, упаковки от закусок и недоеденный гамбургер. Рядом с гамбургером возвышалась гора бумаг.
— Три минуты?
Бумажная гора обрушилась, и из-под нее поднялась фигура. Сонные глаза, растрепанные волосы, в правой руке — ручка.
Цзян Е тряхнул головой и засунул в рот оставшуюся половину гамбургера. Затем быстро сгреб с пола стопки талисманов, запихнул их в холщовый мешок и убрал в системный инвентарь. В инвентаре было десять ячеек, в каждой можно было хранить до 99 одинаковых предметов. Пока что этого хватало.
В два счета расправившись с гамбургером и запив его половиной бутылки воды, он дождался конца отсчета.
3... 2... 1...
В глазах потемнело. Когда зрение вернулось, он увидел свое отражение.
Темные волосы, темные глаза, тонкие черты лица, кожа с нездоровой бледностью. Внешность та же, но теперь на нем была черная униформа и серовато-белый фартук.
Цзян Е быстро осмотрелся.
Помещение было небольшим, всего четыре парикмахерских кресла. На стенах, помимо зеркал, висели черно-белые фотографии. Люди на них были разные, с причудливыми прическами. Непонятно, было ли это его воображением, но казалось, что фотографии следят за ним, вызывая неприятное чувство.
Цзян Е скользнул по ним взглядом и тут же отвел глаза.
Вскоре под черепом на стене он увидел вывеску:
«КРОВАВАЯ ПАРИКМАХЕРСКАЯ»
А под ней мелким шрифтом: Голова долой, кровь рекой, но прическа — святое.
Похоже, заведение давно не работало. Повсюду была пыль, на полу валялись остриженные волосы и пустые флаконы.
Пока Цзян Е осматривался, остальные игроки пребывали в панике.
— Почему я, почему...
— Проклятый Жуткий мир! Проклятые призраки! Проклято все на свете! Проклятье, проклятье, проклятье!
В небольшом помещении, кроме Цзян Е, находились еще двое мужчин и одна женщина.
Первой заговорила хрупкая женщина. Она сидела на коленях, уткнувшись лицом в ладони, и тихо всхлипывала.
Рядом с ней стоял высокий, худой мужчина с выступающими надбровными дугами. С самого начала он не переставая извергал проклятия, словно желая проклясть весь мир.
Похоже, эти двое были новичками.
Цзян Е проигнорировал их и посмотрел дальше.
За ними стоял человек, которого невозможно было не заметить. Мужчина лет тридцати, ростом под метр девяносто, с ежиком в сантиметр длиной и горой мышц... Казалось, он мог одной левой уложить всех присутствующих.
С самого начала этот мужчина не произнес ни звука. Он лишь внимательно осматривался.
«Старый игрок? Или прирожденный боец?» — подумал Цзян Е.
Обновлено: 21.01.2026