Станнис Баратеон. Королевская Гавань.
— Не ожидал, что ты нанесешь мне визит, Станнис, — подойдя ко мне, сказал Ренли, одетый в доспех. — Чем могу услужить?
Мы находились в небольшом дворе Красного Замка, где была установлена тренировочная площадка, которую в данный момент окружила толпа различных леди, желавших понаблюдать за моим младшим братом и его спарринг-партнером, который сейчас отошел к своей сестре, также присутствующей здесь.
Когда я прибыл сюда, Ренли тренировался с Лорасом Тиррелом, младшим сыном Мейса Тирелла, лорда Хайгардена и Алерии Хайтауэр. Что он, что Ренли были, я бы сказал, смазливыми и слишком чистыми для того, чтобы зваться воинами. И это меня в некоторой степени раздражало.
Чистые волосы, аккуратно постриженная борода и сверкающие доспехи просто не укладывались с образом воина в моей голове. Бой и война – это грязь, кровь, синяки, ссадины и порезы, а эти двое, как и их приближенные, не соответствовали этому, и поэтому я не признавал в них себе равных, даже не смотря на приличные навыки. И на этой почве, и, возможно, зависти, мои отношения, что с Робертом, что с Ренли, были не самыми лучшими.
Но времена меняются, как в случае с Соломоном и моей семьей, и поэтому, возможно, мне стоит немного смягчиться, хотя делать это будет определенно трудно. Впрочем, причина моего визита заключалась немного в другом.
— Твое поведение на собрании Малого совета вызвало у меня вопросы, — сказал я в привычном для себя тоне.
— Тебе не понравилось?
— Я нахожу странным то, что ты поддержал меня и мои слова. Слишком любезно даже для тебя.
На мои слова он удивленно поднял бровь, а затем показал улыбку, ту самую, что я находил особо раздражающей.
— Ну, во-первых, меня искренне удивило твое присутствие на собрании, ведь ты всегда предпочитал забиться у себя на Драконьем Камне посреди моря и камней, — весело сказал он, на что я никак не отреагировал. — А во-вторых, твои слова хотя и были обыденно нудными и чопорными, но верными и точными. Откровенно говоря, я ожидал, что ты будешь молчать и сверлить нас взглядом до конца собрания, но никак не принимать в нем участия. Как семья? У леди Селисы и маленькой Ширен все хорошо?
— Они в здравии. Это все, о чем я хотел с тобой поговорить, — коротко ответил я и уже собрался уходить, как меня окликнул Ренли.
— Уходишь так скоро? — спросил он. — Мы виделись в последний раз очень давно, так почему бы нам не поговорить еще немного?
— Не вижу в этом смысла.
— Да ладно, мы ведь братья.
Я устало вздохнул, но все же повернулся к нему, а затем перевел взгляд на Тирелла, что беседовал со своей сестрой.
— Хочешь подобраться к Тиреллам через их младшего сына? Союз с ними принесет много пользы.
— Ах, старый добрый Станнис, — коротко засмеялся Ренли. — Леди Маргери прекрасна, умна и богата, но мне по душе компания ее брата. Я ведь не могу заставить ее надеть доспехи и выйти со мной на арену, верно?
— Возможно, — только и сказал я, а затем замолчал, тем самым показав, что не желаю дальнейшего разговора. Ренли же на это покачал головой, а затем положил руку мне на плечо.
— В любом случае, рад тебя видеть, Станнис. Семь Королевств переживает трудные времена, и мне приятно, что тебе на это не все равно, — добродушно произнес он. — И кстати, был слух, что ты поменял веру. Это правда?
— Возможно, — повторил я ответ и направился к выходу, стряхнув его руку.
— Если задержишься здесь, нанеси мне визит. Собеседник из тебя не самый лучший, но, возможно, нам стоит узнать друг друга получше. Как братья.
— Я подумаю.
И на этом я покинул двор и направился в кабинет десницы. Эддард Старк был одним из многих, чью компанию я приветствовал. Он умел вести дела, не приплетая маловажные детали по типу пустых разговоров. К тому же, Соломон его друг, и у нас есть, что обсудить.
Роберт в своем пьянстве твердо верит в то, что все его дети – его, но у меня предчувствие, что это не так. Никто из Баратеонов не имел светлые волосы – только Ланнистеры, и если королева родила не от него, что она должна понести наказание за оскорбление моей семьи и короны.
-0-
Соломон. Драконий Камень.
— Прошу прощения за мой поступок, Кинвара. Это было грубо с моей стороны, — сказал я стоящей рядом Кинваре, находясь в Палате Расписного стола только с ней. — Мне, правда, жаль.
— Все в порядке, мой король, — покачала она головой. — Как я и говорила ранее, меня радует любая возможность угодить вам.
— Ты слишком снисходительна, — виновато улыбнулся я. — И спасибо за это.
— Для вас, все, что угодно, — улыбнулась Кинвара.
Даже если она утверждала подобное, я все еще чувствовал вину за случившееся. Одно дело, когда связь происходила по обоюдному согласию и осознанию, и совсем другое, когда я нагло накинулся на нее, не считаясь с ее мнением. Мысли, которые породил разговор с Лавеной, выбили меня из колеи, и вполне справедливо можно сделать вывод, что это являлось проблемой.
Но при всем при этом я банально не знал, в какую сторону мне стоило внести изменения, и как это сказалось бы в будущем. Слишком много переменных, способных повлиять на ход событий.
Я бы мог, конечно, просто использовать силу, если что-либо пошло бы не так, как хотелось, или же применить “Ясновидение”, к которому обращаться было нежелательно в виду очевидных последствий, но это не устраняло суть недуга, а лишь маскировало симптомы.
Я закрыл глаза.
Видимо, сознание оригинального Соломона, а также воля Алайи и бога, которой он следовал, слишком сильно влияли на мои решения и мышление. Я был уверен в том, что каждая жизнь имела свою цену и значимость, и эти мысли отталкивались от системы самого мира, как сущности, а не от мировоззрения человека.
В этом-то и заключался мой недуг, ведь человек делил поступки на добрые, злые и нейтральные, а не на правильные и неправильные, как в случае со мной. Мир же считал, что важны лишь последствия и шансы на выживание.
Эмоции и привязанность иррациональны, ведь они могли склонить человека к решению, приводящему к смерти, то есть к концу пути, где уже ничего не имело значения. И можно было бы сказать, что я ничем не отличался от куклы, ведь испытывать чувства мог с крайней редкостью, но все же, если вспомнить несколько моментов, надежда не потеряна полностью.
У меня было лишь три случая, когда я по-настоящему что-то чувствовал: Визерис Таргариен, Оберин Мартелл и Лавена Сатрион. Беспомощность, гнев и желание соответственно. Это были именно мои чувства, и чтобы развить их, а также оттолкнуть от себя влияние Соломона, мне нужно…
— Мой король, могу я задать вопрос? — спросила Кинвара, на что я открыл глаза и коротко кивнул. — В чем была причина вашего поведения в тот момент? Прошу, расскажите мне об этом, и я всеми силами попытаюсь помочь вам.
— Это… касается меня. У меня появились сомнения, насколько я человек и могу ли называться таковым в принципе. Это сложно объяснить.
— Связано ли это с “ней”? — скривилась Кинвара.
— Связано, — мягко улыбнулся я, на что выражение ее лица сменилось на крайне раздраженное и недовольное. — Но я благодарен ей, ведь она подняла вопрос, который стоило поднять, и о котором я не задумывался ранее, хотя и должен был. Полагаю, поэтому Лавена и привлекла меня.
— Думаю, это единственная польза от этой женщины, — смиренно вздохнула Кинвара. — По моему скромному мнению, мой король, лишь за наличие сомнений вы уже можете называть себя человеком.
— Вот, значит, как…
— Да, — кивнула Кинвара. — Сомнения указывают на осознанность, способность мыслить и выбрать, а также ошибаться. Это и делает нас людьми.
— Хм… — промычал я и улыбнулся. — Полагаю, это так. Спасибо, Кинвара.
— Всегда рада, мой король, — с проскальзывающей радостью в голосе сказала она.
Слова Кинвары имеют смысл, ведь я был обеспокоен этим вопросом, то есть, он имел для меня значение. Но даже в этом случае я все еще не могу дать ответа, который смог бы удовлетворить меня.
С другой стороны сейчас мне остается оставить этот вопрос на более позднее время, ведь у меня есть, чем заняться. Возможно, проводя больше приватных разговоров с Лавеной, я смогу прийти к ответу, а пока…
Я создал на столе два бокала вина и, взяв один из них, сделал глоток, а затем посмотрел вдаль, в бескрайнее синее море.
К моменту моего пробуждения Станнис уже покинул Драконий Камень, причем, только с сиром Давосом. Он не взял с собой свою супругу в виду того, что ей и Ширен было необходимо наверстать упущенное и построить между собой здоровые отношения между родителем и ребенком, но вот Мелисандру? Это было чем-то новым.
Станнис всегда находился в компании красной жрицы, и, видимо, из-за моего прибытия решил уделить больше внимания сугубо работе.
Кинвара сообщила мне, что Нед вместе с королем уже прибыли в Королевскую Гавань, и оттуда же пришло письмо Станнису, призывающего принять участие в собрании Малого совета. А лорд Драконьего Камня занимал должность Мастера над кораблями, то есть, имел там место.
Полагаю, это дело рук Неда, занявшего должность десницы короля, и это можно было назвать разумным ходом. Как-никак флот – это военный ресурс, то есть, крайне важная шестеренка в механизме власти любого государства. И иметь с командующим флотом не слишком приятные отношения, как мне удалось узнать, может сказаться на всей стране очень негативно.
Я сделал еще один глоток и положил бокал обратно на стол.
— Кинвара, позови, пожалуйста, Мелисандру. У меня к ней разговор.
— Как прикажите, — сказала она и, поклонившись, вышла из помещения. Вернулась Кинвара довольно скоро, и через пару минут в Палате Расписного стола находились уже две красной жрицы.
— Вы звали меня, лорд Соломон? — почтенным тоном спросила Мелисандра, стоя у противоположной стороны стола, а Кинвара покорно вернулась за мое плечо.
— Да, — кивнул я и повернулся к ней. — Кинвара уже рассказала тебе о твоей ошибке?
— Д-да, — мгновенно задрожала Мелисандра всем телом и опустила голову, будто готовясь к казни. — Я приму любое наказание, которые вы…
— Ты неправильно меня поняла, прошу прощения за это, Мелисандра, — перебил ее я. — Я не собираюсь наказывать тебя, отнюдь. Меня интересует один вопрос. Ты рассказала об этом Станнису?
— Нет, лорд Соломон, — честно покачала головой она.
— Причина?
— Драконий Камень – оплот Владыки Света в Вестеросе. И скажи я, что мои слова касательно Станниса были ошибкой, он был бы потерян. Я не могла этого допустить, и поэтому сохранила эту тайну.
— Хм… Вот значит как, — сказал я и перевел взгляд на море, пока Мелисандра явно готовилась к худшему. — Что ж, возможно, это к лучшему.
На этом я отчетливо услышал вздох облегчения, но затем продолжил.
— Пусть пока все останется как есть, но если он спросит об этом, скажи ему правду, ничего не утаивая. Он достоин знать, если того пожелает.
— Ваши слова – закон, лорд Соломон, — еще раз поклонилась Мелисандра.
Видя покорную и готовую сделать все, что я скажу, красную жрицу, перед моими глазами всплыли сцены из видения. Того самого, одного из вариантов этого мира, где меня здесь нет. У Мелисандры, вернее Мелони, много грехов, но худший сценарий удалось избежать, и теперь она может показать себя с лучшей стороны.
Опять же, я не испытываю к ней ненависти, неприязни или чего-то подобного. Просто понимание и желание быть лучше. Странное чувство, если коротко.
— Можешь идти, Мелисандра. У тебя все еще есть дела, которые нужно сделать.
— Да, лорд Соломон, как пожелаете, — сказала она и вышла из палаты, а я перевел взгляд на Кинвару.
— Как обстоят дела у Нефис и ее людей?
— Она предпочла пока не привлекать внимания, но лорд Старк и его люди уже под их наблюдением, — ответила Кинвара. — Через три дня организован турнир в честь назначения лорда Старка, где будет присутствовать вся высшая знать Королевской Гавани вместе с королевской семьей. И если вы хотели увидеть короля воочию, то это подходящий шанс.
Я задумался.
Мне удалось услышать и прочитать довольно много о Роберте Баратеоне. В прошлом – могучий воин, владеющий боевым молотом, а в настоящем – растолстевший пьяница и развратник. И раз уж я хотел увидеть его лично, то почему бы и нет?
— Полагаю, ты права, — кивнул я.
— В таком случае, мне стоит начать приготовления к отбытию?
— Не совсем, в этот раз я отправлюсь один, — сказал я, и увидел, как в глазах Кинвары проявились удивление и некая печаль. — Я ненадолго, примерно на пару дней. Этого мне более чем достаточно. А по возвращению сюда мы двинемся к Валирии.
— Поняла, — облегченно вздохнула Кинвара, а я кивнул и снова взял в руку бокал.
Пора, наконец, закрыть этот пункт в моем списке, а уже после сосредоточиться на других делах. Еще нужно будет наведаться в Браавос к Киране. Как-никак она носит моего ребенка, и было бы крайне безответственно оставлять это без внимания, не так ли?
-0-
A/N: Как глава? Выскажите свое мнение. Вполне возможно, что сможете повлиять на будущие главы.
Обновлено: 10.07.2026