Глава 56 — Глава 55

Дейенерис Таргариен. Близ реки Темноводная. Кхаласар совершил остановку около реки Темноводная, а сам Дрого вместе с основными силами ушел на битву с другим кхалом. Подобное случалось довольно часто, ведь являлось частью культуры дотракийцев. Они либо устраивали полноценные битвы, либо дуэль между кхалами насмерть, а победитель получал все, что имел проигравший, то есть коней, женщин, дань с городов и так далее. В данный момент я находилась на уроке, что вел Широ, посвященный математике, однако мне не удавалось сосредоточиться из-за недавно появившейся бессонницы, а мою голову будто бы крутили из стороны в сторону. Срок условия учителя почти подошел, и осталось меньше недели, прежде чем я должна была дать ответ. С каждым новым днем я спрашивала себя, чего хочу, и стоило ли оно того, но каждый раз приходила в тупик, взвешивая ту или иную деталь. Рутина, к которой я привыкла здесь, став кхалиси, не сильно отличалась от той, что примерно ожидала, когда еще путешествовала с братом. Я все еще Таргариен, и можно сказать, что королева кхаласара, ведь обязанности были те же, за исключением территорий, интриг, светских бесед и тому подобных вещах, происходящих среди знати. Все было намного проще. Обычно королева лишь согревала постель своему супругу и иногда составляла компанию на различных мероприятиях, а также имела кучу формальностей и прочих мелких деталей, и я готовилась к этому, правда. Однако то, что происходило сейчас, мне нравилось. Никаких предательств и заговоров, все просто и понятно, ведь дотракийцы ненавидели подобные вещи, считав их уделом слабых. Дрого любил меня, действительно любил, даже если начали мы не так нежно, как хотелось бы. Он любил смотреть, как я спала, гладить мои волосы и просто лежать рядом, и все это не могло не пробудить во мне чувство нужды в себе, любви и заботы. С другой стороны, это не моя земля, не мой дом. Другой воздух, другая почва, другие животные… другие люди. Я здесь чужая, сколько бы времени еще не прошло. Я Дейенерис из дома Таргариен. Дома, что драконьим пламенем и своей собственной кровью захватил Вестерос. Все мои предки и даже мой брат умерли за страну за морем, сделав ее новым домом после падения Валирии, откуда мы бежали. Лорд Соломон говорил о все еще живых людях, разделяющих мою кровь, и я уверена, что все они там, в Вестеросе. И все-таки, только я могла вернуть славу моего дома. Только я и никто другой. Ради этого я сейчас усердно училась, с детства к этому готовилась и была рождена. Однако, использовать Дрого как инструмент, и бросить эту жизнь просто так тоже не могла. Это было… неправильно. — Все понятно, принце… — хотел было спросить меня Широ, как меня начало тошнить, и я, склонившись к земле, почти вырвала сегодняшний завтрак. Что со мной? Почему мне внезапно стало так плохо? Я… Я чем-то заболела? Но если так, то чем? Грозило ли это Дрого, учителю, Широ и остальным, даже Фине? И… повлияет ли это на условие учителя и Широ? — Как ты себя чувствуешь, принцесса? — подбежал ко мне Широ и начал внимательно меня осматривать, а Фина, стоявшая около меня, смотрела и о чем-то думала. — Плохо, — ответила я, ведь у меня никогда не получалось обмануть Широ и учителя. — Ты знаешь, что со мной, Широ? У меня немного кружится голова и легкая бессонница. — Догадываюсь, — сказал он и посмотрел на спокойно пьющую вину учителя и стоическую Фину. — Я прав? — Да, она беременна, — размеренным тоном ответила учитель, на что у меня расширились глаза и опустились вниз, к животу. Я… беременна? — Разве она сама не должна была это заметить? — спросил Широ. — Девочка была занята другим, и уверена, списала симптомы на простое беспокойство, — сказала учитель. — С другой стороны, это наш просчет. Мы не говорили с ней об этом дальше, чем простое зачатие. Это… мое и Дрого… дитя…? Я… Мы…. — Что прикажете делать, леди Семирамида? — высказалась Фина. — Это только первый триместр. Пусть больше гуляет и ест то, что попросит, даже если это будет звучать странно и подозрительно. Распорядись позже, Фина, — ответила учитель. — Девочка. — Д-да? — Сообщай о любых признаках недомогания, в принципе любых. Я не хочу, чтобы ты оплакивала потерю своего ребенка из-за того, что решила их проигнорировать, — строго сказала она, а затем улыбнулась, наверное, впервые за все время. — И мои поздравления. — Мои тоже, — улыбнулся Широ. Услышав их искренние поздравления и улыбки, на моем сердце стало так… легко… Будто бы с плеч сняли тяжелый груз, а я вдохнула полной грудью, что стала в последнее время намного чувствительнее, чем обычно. Они не лгали мне… Заботились и думали обо мне… И осознание этого дарило просто потрясающее чувство, которое мне действительно нравилось… Мои глаза начали наполняться слезами облегчения и счастья, а рука мягко легла на живот. — С-спасибо… Спасибо вам… -0- Широ Котомине. Близ реки Темноводная. Смотря на выход из нашей палатки, через который вышла принцесса и Фина, я не мог не улыбнуться, ведь эта новость принесла ей счастье и радость, а не страх и разочарование. Хорошее начало для юной девушки, что скоро станет матерью. Во время исповеди, когда я еще был жив, мне попадались те, что не желали ребенка и хотели от него избавиться, причем, по весомой причине. Не все, конечно, но таких было достаточно в период Эдо. Такие девушки не могли позволить себе растить ребенка из-за малых средств, неудачных связей, в том числе против воли, а также на это влияло психологическое давление и страх. Усугублялось все низким уровнем медицины. Даже в обеспеченных семьях половина детей не доживала до пять лет, а что уж говорить об обычных людях. Убивала простая простуда, не то что оспа, корь, сифилис, холера и так далее. И это еще не учитывая сами роды, где мог умереть не только ребенок, но и мать. Здесь же, принцесса улыбалась. И хотя в медицинском плане этот мир недалеко ушел от эпохи Эдо, именно она была рада этой новости. Все, чего я желал ей сейчас, так это здорового ребенка, хороших родов и счастливой жизни. А еще… — Тебе есть, что сказать, Широ? — спросила Семи, когда я перевел взгляд на нее. — Твоя улыбка, Семи. — Тц. Ты опять за свое? — цокнула она. — Мы не будем заводить ребенка среди орды дикарей. — То есть, если мы поселимся в городе и в хорошем доме, то все в порядке? — засмеялся я, на что Семи застыла, а затем отвернулась, скрыв румянец. — Я этого не говорила. — Но подумала. Какая же ты тсундэрэ, любовь моя, — сказал я и, подойдя к ней, присел на колено и взял за руку. — Я уже разговаривал по этому поводу с царем Соломоном, и он был не против дать нам время для себя, если мы того захотим. — Что ты еще от меня скрывал? — спросила Семи, пытаясь выглядеть сердитой. — Когда все закончится, и этот мир будет спасен, а он будет спасен с поддержкой царя Соломона, я бы хотел прожить здесь жизнь как человек, а не Слуга. Но только если со мной будешь ты, Семи, — сказал я, а Семи медленно повернула голову и посмотрела на меня. — И ты оставишь свою глупую мечту позади? — усмехнулась она. — Она осуществится и без моего вмешательства, опять же, царем Соломоном. Он помазанник Божий и сможет добиться того, чего не смог я, — уверено ответил я. — Знаешь, момент, когда я лежал у тебя на коленях, среди твоих разрушающихся Садов в свете восходящего солнца, был моментом моего величайшего блаженства. И раз мне выпал еще один шанс, то я не хочу его упускать. — … и мой тоже, Широ, — улыбнулась она, спустя несколько мгновений. Неважно, что решит принцесса, судьба этого мира уже предрешена. И раз это так, то почему бы не начать планировать свое будущее, которое абсолютно точно может наступить, верно? -0- Джон Сноу. За Стеной. Найдя небольшую пещеру, в которой можно было защититься от ветра и снега, мы устроили привал, когда начало темнеть. Разведя небольшой костер, я оттянул рукав и начал осматривать свою руку уже в который раз, пока Мара и Сид стелили шкуры, а Призрак устроился рядом со мной. Из моих наблюдений и уроков лорда Соломона, голубоватый след руки на моей коже, что я получил от Белого ходока, можно было назвать проклятьем или магической меткой. В нем чувствовалась чужая мана, уверен, принадлежавшая Белому ходоку. И каждый раз, когда я активировал свои магические цепи, она тут же реагировала и, как бы, создавала своеобразный невидимый простому глазу след. Если мои предположения были верны, то таким образом я оповещал Белого ходока о своем местонахождении, ведь по-другому объяснить внезапное появление вихтов в опасной близости с нами, спустя пару дней после своего пробуждения, не мог никак. Мне хотелось подтвердить свою теорию, активировав магические цепи, а затем, спрятавшись и начав наблюдать, но эту идею пришлось отбросить. Я действительно хотел это сделать и получить ответы, однако тем самым рисковал бы нашими жизнями. Лорд Соломон лишь коротко обмолвился о проклятиях и способах избавиться от них, но ни один не был мне доступен. В основном все сводилось к тому, что снять его возможно либо с помощью маны самого наложившего проклятье, либо особый вид магии, специализированный на снятии проклятий. Думаю, я мог бы сделать это самостоятельно, но для этого требовался метод проб и ошибок, а это значило сигналить Белому ходоку как маяк в ночи. И поэтому все, что мне оставалось сейчас, так это избегать использования магии и пытаться найти нужного человека или существо, способного помочь. Я бы попытался как-то связаться с лордом Соломоном и попросить его снять эту метку, но… он уже и так многое для меня сделал. Да и к тому же, это бы не удовлетворило мое Происхождение, искавшее ответы на все, что только можно. А еще, оставался вопрос, почему он не убил меня, а лишь пометил? Белые ходоки были известны как враги человечества, желавшие убить всю жизнь и принести леденящий кровь холод в его земли, однако, почему бы в таком случае не убить меня? Какой в этом смысл? Если обобщить все это, напрашивался вывод, что Белый ходок, оставивший след на моей коже, был разумен. И данный факт пугал, ведь одно дело, когда противник просто шел вперед, и совсем другое, когда он умел мыслить и планировать. — Эй, идиот, — позвала меня Мара, и я поднял на нее взгляд. — Получается, ты теперь не можешь колдовать? — Если не хочу преследования в виде армии мертвецов, — вздохнул я. — А с этим какие-то проблемы? — Нет, — просто ответила она, на что я покачал головой. В последние дни Мара как-то… охладела, полагаю. Она не была язвительной как обычно, а просто… равнодушной. И связать это с моими нынешними ограничениями было несложно, а именно, она потеряла интерес. Думаю, Мара хотела получить меня в свой клан, так как магия, которой я владел, была хорошим и перспективным активом. Иначе мне сложно представить что-то еще, когда она рассказывала о нем и его жизни. Как-никак друзья друзьями, а обязанности оставались на месте. Она внучка старейшины и вполне возможно могла сменить ее на посту, а это значило представлять интересы клана. Вольный народ не был Семью Королевствами, да, но именно Клан Лунной Стрелы определено имел с ними сходство со слов Мары. Возможно, она планировала найти мне пару и заполучить в свое племя магию, действительно большое преимущество над другими. И я не винил Мару в чем-либо, отнюдь. Племена Вольного народа часто бились друг с другом, что было известно даже за Стеной, по записям Ночного Дозора, и кто бы из них не хотел нарастить свою силу, даже за счет чужака? В здравомыслии никто. А учитывая случай с Братьями Сумеречной Башни, то, полагаю, она утвердила свои намерения. — Джон Сноу, — внезапно сказал Сид. — Да? — Твой меч. Расскажи о нем. Я поднял бровь. К чему это он? Должен ли я быть искренен, и грозило мне ли что-то, когда мы прибудем на место? Ну, у меня все равно не было другого пути, как и желания менять его. — Как я и говорил, это подарок лорда Соломона, человека, о котором говорила бабушка Мары. Даже не смотря на свой обычный вид, его лезвие всегда острое и не требовало за собой ухода, — начал я, бросив взгляд на Дюрандаль, что претерпел изменения. Теперь пятен на лезвии стало куда меньше, чем было ранее, на гарде появился орнамент в виде символа в виде ромба с пустой сердцевиной, а также образовалось простое навершие с заключенным в нем мутном камне. Все эти изменения произошли после того, как я очнулся после встречи с Белым ходоком, и думаю, это не конечный вид Дюрандаля. Видимо, были какие-то условия и несколько этапов изменения, которые мне не терпелось разгадать. Но опять же, проверить это пока не мог. — Когда я впервые вытащил его из ножен, то порезался об его лезвие. Меч впитал мою кровь, и произошла вспышка света, а в моей голове раздалось его имя – Дюрандаль. Точнее, сам меч назвал свое имя. Он магический, и я являюсь его владельцем, но точных свойств назвать не могу, так как пока о них не знаю. Только из-за недавнего случая его внешний вид изменился, как ты заметил, и думаю, все впереди. — Понятно, — кивнул Сид и вернулся к уходу за своим луком. Я же посмотрел на пламя костра и задумался. Полагаю, мне придется подождать прибытия в клан Мары и Сида, а уже там действовать по обстоятельствам. Так говорило мне мое сердце, а лорд Соломон говорил, что оно на правильном месте. И раз это так, то я встречу препятствия с гордо поднятой головой, ведь обратное значило бы то, что все было напрасно, не так ли? -0- A/N: Как глава? Выскажите свое мнение. Вполне возможно, что сможете повлиять на будущие главы.