Глава 16 — Глава 15

Соломон. Пентос. После того, как я представился, меня пригласили внутрь, чтобы рассказать о преимуществах моего присоединения к делу. И родственник кандидата на роль Азор Ахая… разочаровал. Сильно разочаровал. Он предпочел пропустить банальное представление и, как только все уселись в гостевом зале, сразу же начал вещать о своем деле, разумеется, без упоминаний каких-либо минусов. Количество раз, когда он называл себя “королем”, за несколько минут разговора уже перевалило за два десятка. Фина уже на первом его предложении предпочла уделить больше внимания угощениям. У магистра был вид, будто бы поведение этого ребенка – обыденность. Слова, наполненные чрезвычайно сильным чувством самомнения и необоснованной уверенности, мягко говоря, резали слух. И вместо того, чтобы вслушиваться в его речь, я решил изучить личность, ради которой и прибыл в Эссос. Взгляд молодой девушки не покидал моей фигуры и был наполнен ожиданием. Она смотрела на меня с таким трепетом и интригой, будто бы встретила кого-то значимого в истории этого мира. Примечательным было то, что ее нити судьбы были еще толще, чем у Джона. Полагаю, ее ждет очень трудный путь. — … и я одарю тебя подарками, как только узурпатор лишится головы, — закончил свою тираду ребенок и посмотрел на меня, нахмурив брови — Ты слушаешь меня, волшебник? — Конечно, — кивнул я — Но я так и не услышал вашего имени, как и вашей спутницы. — О, полагаю, ты прав. Мое имя – Визерис Таргариен, законный наследник Семи Королевств, Король андалов, ройнаров и первых людей, последний дракон, — начал он, на последний титул я поднял бровь, а затем Визерис указал на девушку — А это моя сестра – Дейенерис Таргариен. Хм… Он назвал только ее имя, а магистра не упомянул вовсе. Как понимаю, его волнует только он сам. Да и “последний дракон”? Слишком самоуверенно, как по мне. В жилах и Дейенерис, и Джона течет драконья кровь, поэтому титул неоправдан. В следующий момент, я почувствовал взгляд, наполненный озадаченностью, и, повернувшись в его сторону, увидел, что он исходил от Фины. Сначала мой разум постигло непонимание от получаемого взгляда, и моя рука поднялась прощупать лицо в поисках чего-то, привлекающего внимание. Как оказалось, у меня были нахмурены брови. Сначала я не понял почему, но позже ко мне пришло осознание. Я испытывал одновременно далекое, но близкое чувство… раздражение… Этот ребенок смог вызвать у меня чувство раздражения. И в этом мире, это впервые... Как… забавно… — Приятно познакомиться, — сказал я и посмотрел на него — Могу я узнать, что случиться после того, как вы сядете на Железный трон? — Разумеется, я избавлюсь от всех предателей и приспешников узурпатора, — моментально ответил он — Их замки будут сожжены дотла, а имена вычеркнуты из истории. А верные моей семье озолотятся и получат их земли. Как и ты, волшебник, если присоединишься ко мне. Кстати, почему ты назвался именно так? Разве такие как ты не зовут себя “колдунами”? — Действительно, — кивнул Иллирио и осторожно посмотрел на меня — Также, по городу ходит слух, что сыну, недавно почившего магистра Орделло, помогал некий “волшебник”. Это вы, не так ли? В ответ я лишь улыбнулся. Это заставило магистра насторожиться и кинуть предупреждающий взгляд в сторону самоуверенного ребенка… который его проигнорировал. — Так ты согласен поддержать своего короля, волшебник? — спросил Визерис. — Прежде чем дать ответ на ваш вопрос, я бы хотел услышать еще кое-что. — Что еще? — разраженным тоном произнес он — Тебе мало того, что я тебе предложил? — Как вы поступите с обычными людьми? Будут ли их ждать какие-либо изменения? — решил напоследок спросить я, давая его личности последний шанс. — А что с ними не так? Простолюдины будут счастливы увидеть на троне своего законного короля, не так ли? Я потер виски в понимании безнадежности этого ребенка. Конечно, глупо ожидать, что каждый король средневековой эпохи будет понимать важность обычного народа. Но именно этот экземпляр в принципе не смыслит в ведении управленческих дел. — Что за выражение у тебя на лице, волшебник? — спросил он — Тебя не устраивает то, что я сказал? Смеешь показывать недовольство прямо в лицо своему королю? Этот тон очень похож на тон Короля Героев из воспоминаний Соломона. Но там, где Гильгамеш желал для своего народа светлого будущего и обладал огромной силой, чтобы поддержать слова и намерения, у этого безнадежного ребенка нет ничего. — Ты не король. Тем более, не мой. — ответил я и закрыл глаза. — Что? — он замер, кидая на меня непонимающий взгляд. — Ты не король, — повторил я — И никогда им не будешь. — Как ты сме- Закончить свое возмущение он не смог, так как его голос покинул его под влиянием моей магии. Его глаза широко раскрылись, а руки начал судорожно трогать горло. Его рот то открывался, то закрывался, и были видны его усилия выпустить хотя бы какой-нибудь звук. А на его лице нарисовался шок и страх от непонимания ситуации. Магистр встрепенулся, а его глаза начали метаться между мной и ребенком. Фина ехидно ухмылялась, а Дейенерис пристально смотрела на меня, будто бы что-то почувствовав. Полагаю, она тоже одарена в магическом плане, как и Джон. Но пора бы вернуться к ребенку. — У всех людей есть недостатки. Умные знают о них и пытаются исправить, а великие – превращают их в преимущества. Ты же – один сплошной недостаток. Ты не видишь своих ошибок, следовательно, не пытаешься с ними что-то сделать. Как личность, ты полностью безнадежен. И, честно говоря, с подобным я встречаюсь впервые… Впервые встречаю такого ничтожного человека, как ты. -0- Дейенерис Таргариен. Пентос. После слов волшебника в комнате повисла тишина. Брат немигающими глазами смотрел на него, как я поняла, пытаясь понять смысл его слов. Магистр выглядел настороженным и украдкой посматривал то на гостя, то на брата. Девушка же, сопровождающая волшебника, весело ухмылялась. А я… Я не знала, что делать. С одной стороны, в словах волшебника была доля правды. Брат действительно не задумывается о том, что делает, а иногда его решения вызывают вопросы. По крайней мере, сейчас. Я четко помню, каким добрым и внимательным он был раньше. С ним было весело играть, а добрая улыбка всегда присутствовала на его лице. Но в какой-то момент все начало меняться. И теперь он… такой. С другой стороны, он все еще мой брат. И я, как сестра, должна поддерживать его. Семья важна, а из всего рода Таргариенов остались только мы. Если брат каким-либо образом исчезнет, то, что станет со мной? Мне страшно даже думать об этом. Пока я обдумывала, как должна реагировать на сцену передо мной, брат вышел из ступора. А спустя секунду, схватил меч, лежащий рядом, и бросился на волшебника. В его глазах горел гнев, а на лице образовался оскал. Я закрыла глаза, чтобы не видеть крови так близко к себе. Но крик боли не раздался по комнате, а запах крови не достиг моего носа. Вместо них мой слух уловил звон стали, будто бы два меча ударились друг о друга. Найдя в себе смелость, я открыла глаза и увидела, то, отчего мои глаза и рот широко раскрылись. Меч, которым брат хотел разрубить мужчину, был остановлен указательным пальцем. Волшебник небрежно смотрел на брата и не выглядел хотя бы немного обеспокоенным. В то же время брат был очень ошеломлен. Он попытался надавить сильнее, отчего вены на его руках вздулись, а лицо напряглось, но мужчина не показал никакой реакции. Палец его правой руки все еще оставался неподвижен, даже не смотря на приложенные усилия. В какой-то момент волшебник медленно отодвинул палец, а затем в том же темпе коснулся лезвия. От этого, казалось бы, простого и неторопливого действия, брат отлетел в стену со скоростью стрелы и силой, сравнимой с ударом молота об наковальню, отчего по комнате раздался звук удара его тела об нее. Он выронил меч и медленно сполз на пол с выражением боли на лице, но из его рта не вышло не единого звука, а затем откашлялся и выплюнул немного крови. — Брат! — взволнованно крикнула я и подбежала к нему, чтобы проверить его состояние. Когда моя рука коснулась его плеча, он безмолвно застонал и окинул меня нечетким взглядом. Его глаза были налиты кровью, делая зрачок цвета аметиста практически незаметным. Все его движения были медленными и сопровождались дрожью слабости и немощности, будто бы скоро придет его время. Пока я с беспокойством осматривала брата и думала, как могу помочь, мой слух уловил мягкий звук шагов, направляющихся в нашу сторону. И спустя секунду почувствовала присутствие у меня за спиной. — Твоя сестра искренне заботиться о тебе, несмотря на то, что ее забота безответна. Семья важна, и, к сожалению, ты этого не понимаешь. Возможно, я мог бы проигнорировать все это и позволить тебе жить, — раздался голос из-за моей спины, а в следующий момент я почувствовала прилив огромного количества странной энергии, отчего по всему моему телу пробежала волна непонятного жара — Но в таком случае, сколько жизней ты разрушишь? Сколько невинных будут вынуждены страдать от твоих действий? Такого допустить я не могу. Я медленно повернулась в сторону голоса, и первое, что привлекло мое внимание, это богато украшенный меч, который, казалось бы, был практически полностью инкрустирован золотом с вставками цвета чистого неба, а на его лезвии были вырезаны какие-то надписи на неизвестном мне языке. Но мои глаза были сосредоточены именно на лезвии, так как оно то и дело вспыхивало золотым светом. И мои чувства реагировали на эти вспышки, внушая что-то… Будто бы я стою перед тем, кто выше других. Перед тем, кто способен повести всех за собой… Символом власти и лидерства… Королем. — Меч в моей руке носит имя “Калибурн: Золотой меч Предначертанной Победы” и титул “Меч Отбора”. Это меч, который выбирает себе владельца, короля, способного вести свой народ, и в фразе для его активации имеются слова: “Рассеки нечестивых”, — начал волшебник, подняв меч горизонтально перед своими глазами, будто бы осматривая его, а затем посмотрел на брата — В данный момент, он желает сделать именно это. Не беспокойся, я сделаю это быстро и безболезненно. Я… я должна что-то сделать! -0- Фина. Пентос. На протяжении всего разговора мне просто хотелось заткнуть принца Таргариенов, возомнившего себя кем-то выше и значимее, чем милорд. И когда лорд Соломон впечатал в стену это ничтожество, по моему телу прошла волна удовольствия. Магистр же не двигался и просто пытался не отбрасывать тень, чтобы не стать следующим. — Нет! — вскрикнула принцесса, встав перед своим глупцом-братом и загородив путь милорду — Пожалуйста, не делайте этого! Я усмехнулась. Если бы решение милорда зависело от меня, этот шут был бы мертв уже после своей первой фразы. Как понимаю, милорд заинтересован именно в принцессе Таргариенов, нежели в ее брате, что довольно понятно. Этот напыщенный таракан назвал себя “королем” перед тем, кто действительно им является, как мне удалось узнать. И даже в мечтах я не могу представить ситуацию, в которой мусор, защищаемый своей сестрой в данный момент, садится на трон. — Хм? — промычал милорд — Почему ты защищаешь его? Я уверен, ты тоже пострадала от его действий, не так ли? — Я… Я знаю, что брат возможно заслужил это, но… он единственный член семьи, который у меня остался… Я… не хочу остаться одна… — начала принцесса, посматривая на своего брата — Он не всегда был таким. Прошу, не убивайте его. — Но ты же понимаешь, чем это может обернуться, Дейенерис Таргариен? Его разум охватило безумие. То самое, из-за чего Безумный король стал “безумным”. Сколько невинных ты готова обречь ради своего эгоизма? — подняв бровь, спросил милорд. — Я… — И еще кое-что. Визерис Таргариен – не единственный твой живой родственник. — Что? — замерла принцесса и удивленно посмотрела на милорда. — И он- — Ты… — прервал милорда хриплый голос шута, отчего во мне начала кипеть ярость — Ты действительно… веришь… этому колдуну? Он может… лгать… Я… король… — У тебя хватило смелости перебить милорда и обвинить во лжи, презренный? — прорычала я, подойдя поближе к участникам спора. От моих слов и эмоций на лице, шут встрепенулся и упал обратно. — Я лишь говорю правду, — покачал головой милорд и погладил меня по голове, отчего в моем разуме прошла волна спокойствия — И твоя сестра может стать куда более компетентным королем. Затем лорд Соломон размеренным движением воткнул меч в пол перед принцессой и посмотрел на нее. — Попробуй вытащить его, Дейенерис Таргариен. — произнес он, на что получил непонимающий взгляд принцессы — Если ты сделаешь это, то судьба твоего брата будет в твоих руках, а не в моих. Она с подозрением посмотрела на него, но спустя несколько секунд раздумий, все же схватилась обеими руками о рукоять меча и попыталась вытащить его. Она действительно приложила все силы в своих тонких руках, но меч не поддавался. — Ну, же! Вылезай, чертов кусок железа! — с усилием в голосе крикнула она, а на лице начали собираться капельки пота, а затем почти шепотом добавила — Пожалуйста… В следующий момент, произошло неожиданное. Нет, конечно, меч она не вытащила, но я смогла заметить крохотное подергивание в земле, в который был воткнут клинок. Настолько, что если не уделять этому все свое внимание, подметить подобное было невозможным. Это смещение позиции клинка сама принцесса не заметила, в отличие от милорда. Увидев это, край его рта улыбнулся, показывая, что он был доволен. И не проводи я с ним уже довольно приличный отрезок времени, это осталось бы незаметным. Но факт остается фактом, принцесса смогла впечатлить лорда Соломона. Как… интересно… -0- A/N: Как глава? Выскажите свое мнение. Вполне возможно, что сможете повлиять на будущие главы.