Глава 51 — Глава 51

Глава 51 Она натянула измерительную ленту, чтобы измерить ширину плеч. Поскольку Кардия была выше, Хильде пришлось поднять руки. Казалось, Кардию это несколько смущало. Но так как это делала Наследная принцесса, попросить её прекратить было бы неуместно. — Думаю, Ваше Высочество уже догадывались об этом до некоторой степени. — Я думала, что такое может случиться. Но не знала, что всё настолько плохо. Хильда слегка улыбнулась и записала мерку ширины плеч. — Позиция придворной дамы — почетная должность, которую могут занимать только аристократки. — Верно. — Однако то, что госпожа Люси была служанкой Вашего Высочества, — факт, известный большинству, не так ли? — Но ведь никто из фрейлин Её Величества императрицы не игнорировал Люси? Это было немного неожиданно. В настоящее время придворные дамы были только у четырех человек: императора, императрицы, Наследного принца и неё самой. Другие члены императорской семьи, братья и сестры Реймонда, сейчас находились на учебе за границей. При этом фрейлинами императора и Наследного принца были пожилые дамы, числившиеся лишь номинально, а реальную работу выполняли слуги. — Дело не в фрейлинах. — Тогда... Хильда с мрачным лицом остановила руку с измерительной лентой. Если так, то оставалось предположить только одно. — Это делают служанки? — Да. — И это было настолько заметно, что даже Кардия, которая только что осмотрела комнаты фрейлин, это увидела. — Верно. Кардия посмотрела на Хильду с восхищением. Та по нескольким фразам поняла, что травля Люси происходит практически открыто. «Не зря этот эксцентричный Наследный принц влюбился в неё». Кардии Хильда понравилась ещё больше. — ...Мне стоило быть внимательнее. — Каким образом? — Это... Хильда запнулась. Даже если бы она была внимательнее, то как? Она не могла держать Люси при себе 24 часа в сутки. Обязанности фрейлины и служанки были совершенно разными. Придворных дам выбирали из аристократок не потому, что императорская семья была благородной. Когда император восходит на престол, у него появляются советники. Но Наследный принц и Наследная принцесса часто не имеют официальных советников. Их роль выполняют фрейлины и камергеры. «Конечно, я не держу Люси рядом ради этой роли...» Не все фрейлины и камергеры брали на себя такую роль. У того же Наследного принца среди множества слуг только Джерфел и ещё один человек выполняли эту функцию. Хильда думала так же. Даже если фрейлина не действует как советник, у неё есть свои обязанности, например, помогать с туалетом. «Хоть происхождение Люси и беспокоило меня...» Хильда тихо вздохнула. — Кардия, что вы думаете о Люси? — Полагаю, Ваше Высочество знает ответ. — Это... да. Вы показали это своим отношением сегодня утром. — Но если вы хотите подтверждения, я отвечу. Кардия сказала с улыбкой: — Я считаю, что мы с ней равны. Разве она не может дать Вашему Высочеству то, чего не могу дать я? — Верно. ...Спасибо, что понимаете это. — Но большинство так не считает. За короткое время между вечером и утром я успела услышать историю о том, что госпожа Люси — сирота, ставшая сестрой барона Джерфела лишь благодаря безрассудной благосклонности Вашего Высочества. — Почему же до моих ушей это не доходило? — Потому что это происходило внутри жилых помещений слуг. А поскольку сама пострадавшая молчала, узнать об этом было ещё сложнее. Это не то место, куда легко попасть постороннему. Услышав это, Хильда стиснула зубы. Перед ней служанки не подавали виду. Нет, они вообще с трудом открывали рот в её присутствии. Пока она сама не заговорит, они не смели обращаться к ней. Таким было это место. Это был императорский дворец. «Значит, передо мной они и слова сказать не могут, а за спиной обсуждают Люси как хотят?» Кажется, Хильда начала понимать, почему Реймонд так жестко подавляет аристократов. Если покажешь слабину, найдутся те, кто сочтет тебя легкой мишенью и будет обращаться соответствующе. С Люси, вероятно, та же история. «Люси добрая, наверняка, даже слыша такие слова от служанок, она пыталась понять их и пропустить мимо ушей». Даже если бы они шептались о ней самой, Люси наверняка сделала бы вид, что ничего не происходит. Не потому, что ей не было обидно. Скорее, она боялась доставить Хильде лишние хлопоты. Кардия, видя, как пугающе застыло лицо Хильды, невольно улыбнулась, затем снова сменила выражение лица. Ещё в мастерской она почувствовала, что Хильда — человек, чья суть сильно отличается от первого впечатления. «Она действительно сильная личность...» Значит, она справится, что бы ни случилось. Кардия намеренно вызвалась принять удар на себя в мастерской. Как человек, живший при дворе, она знала, что такое дворцовые интриги. Особенно учитывая долгую войну, влияние императорской семьи не могло проникнуть в каждый уголок дворца. Это было понятно. Если система не слишком коррумпирована и работает, приходилось оставлять всё как есть. Даже если сейчас кажется, что Луминан легко удерживает гегемонию на континенте, на самом деле всё было не так просто. Аристократы, хоть формально и получали земли от императора, в любой момент могли переметнуться на сторону другой страны. В такой ситуации для императорской семьи было почти невозможно провоцировать знать и ремесленников. Так было до тех пор, пока около 20 лет назад одно событие не положило конец войне. Самые серьезные язвы были вырезаны, но большие и малые проблемы всё ещё оставались по всей стране. И Реймонд был тем, кто пытался это исправить. «Как человек он мне несимпатичен, но...» Так думала Кардия о Реймонде. Поэтому, когда Реймонд однажды предложил ей стать его магом, она отказалась. Конечно, были и другие причины. Но это было не так важно. То, что она пошла под начало Хильдегардт, объяснялось интересом. Как ни посмотри, Наследная принцесса Хильда не казалась обычным человеком. И дело не только в том, что её выбрал Реймонд. Это было чистое исследовательское любопытство. «Ради этого я надеюсь, что Ваше Высочество будет в безопасности». Поэтому Кардия стала живым щитом. Но это касалось только Хильды. Её защита распространялась лишь на неё, и она не собиралась забывать, что находится в подчинении у принцессы. С этой точки зрения, нынешнее выражение лица Хильды ей очень нравилось. Она казалась сильной и красивой. Нежный полевой цветок не продержится долго в поле. Каким бы красивым он ни был, чтобы долго цвести, нужны сильные и цепкие корни. Кардия ждала, наблюдая за задумчивым лицом Хильды. Ей было любопытно, какой ответ та найдет. — ...Для начала я хочу узнать ситуацию подробнее. — Я помогу вам. — Спасибо, Кардия. Я решу, что делать, оценив обстановку. Лучше всего, если бы Люси сама решила эту проблему, но... Кардия была внутренне удивлена её словами. Удивительно, что она понимала: лучше решить вопрос среди слуг, чем давить авторитетом Наследной принцессы. «Это будет сложнее». Ей нравилось, что Хильда пытается найти правильный путь, а не использовать уловки. Однако Кардия предчувствовала, что всё не разрешится так идеально. Для этого и другая сторона должна иметь такое же намерение. Хильда задала еще несколько вопросов о служанках. Кардия рассказала то, что успела заметить за короткое время. Конечно, в это входили и наблюдения за повадками разных людей, которые она видела, живя при дворе. Закончив разговор с Кардией, Хильда погрузилась в раздумья. Добавилась ещё одна задача. И очень важная. «А ещё нужно готовиться к фестивалю». Хильда тяжело вздохнула. Но ни к одной из проблем нельзя было относиться легкомысленно. Одна касалась репутации Луминана, а другая — того, как она, будучи Наследной принцессой, будет относиться к своим приближенным. — У вас какие-то проблемы? — Вы пришли? Хильда невольно поприветствовала его упавшим голосом. Реймонд удивился, увидев её такой, ведь обычно она была другой. «Джерфел сказал, что ничего особенного не произошло...» Обо всём, что случилось в мастерской, ему доложили. Отчет о Кардии был очень удовлетворительным. То, что он считал её сильной, включало в себя и её умение привлекать к себе внимание. «Поэтому она совершенно не подходит для светского общества». Она была прирожденным воином. Отогнав мысли о Кардии, Реймонд положил руку на плечо Хильды. — Если вас что-то тревожит, расскажете мне? — ... Даже на эти слова Реймонда Хильда не ответила. Чем дольше длилось её молчание, тем тревожнее становилось у него на душе. Ему казалось, что он человек, на которого нельзя положиться. «Неужели я кажусь ей таким бесполезным?» Лицо Реймонда стало серьезным. Но вскоре Хильда, словно стряхнув с себя груз мыслей, улыбнулась ему. — Просто становится много дел. — Из-за мастерской? — Немного. До сих пор я делала необычную одежду, но в этот раз собираюсь поступить иначе. — Вы можете делать и необычную одежду. — Нельзя, Рей. Я благодарна, что вы верите в то, что я делаю, но если вы будете соглашаться каждый раз, мне станет трудно верить вашим словам, понимаете? Хильда сказала это в шутку. Но для него эта шутка прозвучала довольно серьезно. «В её словах есть смысл». Но как можно не верить? Всё, что выбирала Хильда, всегда было инновационным, новым и получало хороший отклик. — Если дело в проницательности, я постараюсь её развить. Но вы настолько талантливы, что я ничего не могу поделать с тем, что мне всё нравится. — Вы действительно умеете мне льстить. — Это не лесть, а факт. Реймонд ответил невозмутимо. Хильда с улыбкой встала. Голова была забита мыслями, поэтому дизайн не шел. Она решила, что лучше лечь спать пораньше вместе с Реймондом. «Я хочу решить проблему с Люси сама». Конечно, если не получится, она попросит его помощи. Она не собиралась упрямиться и пытаться сделать всё в одиночку до конца. Но она не хотела решать проблемы, полностью полагаясь на силу Реймонда от начала до конца. Ей казалось, что так она не сможет стать его партнером. Улыбаясь, Хильда перевела разговор на другую тему. Она не собиралась действовать опрометчиво, пока не разберется в ситуации. — Как вы и говорили, Рей, оба кандидата в главы швей кажутся отличными специалистами. — Я рад. Я волновался, что они станут для вас обузой. — Можете говорить так при мне, но не говорите так перед другими людьми, хорошо, Рей? — Знаю. Хильда с улыбкой кивнула. Когда она забралась в постель, Рей снял халат и последовал за ней. Его пижаму тоже сшила Хильда. — Как вам пижама? — Удобно. Одежда не задирается, это действительно хорошо. — Правда ведь? Хильда рассмеялась. И Хильда, и Реймонд раньше спали в длинных туниках. Но они тоже люди, и утром, как бы спокойно они ни спали, одежда часто задиралась до бедер, заставляя их краснеть друг перед другом. Поэтому Хильда, подумав, сшила просто пижамы. Ей показалось, что для сна раздельные верх и низ будут удобнее, чем цельная туника. «Благодаря этому кажется, что только в постели я живу как в прошлой жизни». Но раз Реймонд сказал, что ему нормально, значит, всё в порядке. Хильде тоже было неудобно в ночной сорочке. Поэтому она сделала парные пижамы, отличающиеся только формой верха. — Если кто-то увидит, точно скажет, что это странно. — А по мне, так просто мило. Глаза Реймонда, говорившего это, были слишком нежными. С какого-то момента его фиолетовые глаза всегда смотрели на неё с теплотой. С таким видом, будто всё, что она делает, — хорошо. — Она приятна к телу, и мне нравится, что вы спите в ней спокойнее. — Я сильно ворочаюсь? Хильда удивленно спросила его. После того как они переоделись в пижамы, спать действительно стало спокойнее. Утром не приходилось смущаться из-за оголенных бедер. На испуганный вопрос Хильды Реймонд с улыбкой покачал головой. — Вовсе нет. Реймонд проглотил продолжение фразы. Даже ему самому это показалось слишком смущающим. «Ваше дыхание стало спокойнее». Вместо слов он посмотрел на Хильду взглядом, полным любви. Он надеялся, что ей стало спокойнее рядом с ним не только из-за пижамы.