Вилла в «Четырех сезонах роз».
Гу Жочэнь наконец-то смог снять с себя ненавистный костюм. Единственной отрадой за весь вечер стали подаренные родственниками красные конверты — хунбао. Разумеется, все они остались у него. Пересчитав содержимое, он насчитал почти двести тысяч. От такой щедрости он даже присвистнул. Завтра же он положит все на карту и переведет на брокерский счет.
Только он убрал деньги и собрался в душ, как в дверь постучали.
— Сынок, ты чем занимаешься?
Он поспешил открыть. На пороге стояла Чэнь Хун со стаканом молока в руках.
— Мам…
— Сынок, ты сегодня выпил, выпей молока, для желудка полезно.
— Спасибо, мам.
Чэнь Хун вошла в комнату.
— Сынок, я хотела с тобой поговорить.
— О чем? — спросил он, залпом выпив молоко.
— Сегодня за ужином твой дядя спросил, чем ты собираешься заняться после университета, и ты сказал, что пойдешь на госслужбу. Ты это серьезно?
— Да я просто так ляпнул, чтобы они не приставали с расспросами, — с улыбкой ответил он.
— Ох, ну ты и напугал меня! — рассмеялась Чэнь Хун. — Если не ты, то кто унаследует дело всей жизни твоего отца? Не отдавать же его чужим людям.
— А сестра? — резонно возразил он.
Если бы не его знание будущего, он бы с радостью унаследовал семейный бизнес. Но сейчас он чувствовал, что с его «читом» он сможет добиться гораздо большего. И тогда «Чжохан Групп» покажется ему мелочью.
— Нет, — отрезала Чэнь Хун. — Сестра — девушка, она выйдет замуж.
Изначально они с Лу Тяньчжаном планировали, что если не найдут сына, то выдадут Лу Юйтун замуж за примака, который войдет в их семью. Но теперь, когда сын нашелся, в этом не было необходимости.
— Мам, что за сексизм?
— Да не сексизм это! — возразила она. — В общем, у меня к тебе только одно требование: после университета ты пойдешь работать в компанию!
Она решила пока не говорить ему, что Лу Юйтун — приемная.
— Хорошо, хорошо, мам, я тебя понял, — поспешно согласился он. В конце концов, впереди еще четыре года.
Получив его обещание, Чэнь Хун успокоилась.
— Отдыхай. Я тоже пойду спать.
— Спокойной ночи, мам!
Когда она ушла, он допил остатки молока, поставил стакан на стол и пошел в душ.
На следующее утро Гу Жочэнь снова встал ни свет ни заря и поехал в автошколу. Еще пара тренировок — и можно на экзамен.
Сегодня он снова встретил ту девушку. Она все так же усердно отрабатывала упражнения на площадке. Но на этот раз он смог разглядеть ее лицо. И обомлел. Девушка, которая раньше была укутана с ног до головы, оказалась невероятной красавицей.
Ей было лет семнадцать-восемнадцать. Черные, как смоль, волосы рассыпались по плечам. Нежное, как лепесток, личико, прямой точеный носик, белая кожа с легким румянцем. Изогнутые, как ивовый лист, брови, а под ними — глаза, чистые и ясные, как осенняя вода. Длинные ресницы трепетали, словно крылья бабочки.
— Твою… мать…
Эти два грубых слова как нельзя лучше описывали его состояние в тот момент. Он не мог не отметить, что после перерождения ему встречались одни красавицы. Почему так? Может, это судьба компенсирует ему отсутствие личной жизни в прошлом? Или просто, став наследником, он попал в другой круг, где красивых девушек было больше? Скорее всего, второе.
— Сяо Гу, посиди с ней пока, поучи ее, я в туалет! — прижав руку к животу, проговорил инструктор Лю и убежал.
«Поучи ее»? Ну да, в каком-то смысле они были «учениками одного мастера».
Гу Жочэнь взялся за ручку двери, но невольно посмотрел на девушку. Она тоже смотрела на него. В тот же миг его ладони вспотели. Почему? Почему он так разволновался? В прошлый раз, когда он не видел ее лица, ему было все равно. А теперь… Неужели в глубине души он хотел, чтобы у них что-то было, но чувствовал, что недостоин ее?
Бред! Он же перерожденец! Да еще и наследник! У него полный набор баффов! Нужно быть увереннее! Чем это он недостоин какой-то там красотки? К тому же, она хоть и красивая, но… тупая! До сих пор мучается с этой площадкой.
«Да, она — тупица!» — мысленно повторил он, садясь на пассажирское сиденье.
— Давай, я посмотрю, — сказал он, пристегивая ремень.
Увидев, что он пристегнулся, Е Цининь фыркнула и тронулась с места.
— Не туда! На линию наезжаешь! Правее бери!
— Да это же лево!
— Так, выравнивай!
— Эй, я сказал выравнивай, а не еще один круг наматывай!
Посидев немного в роли инструктора, Гу Жочэнь понял, какой же у тренера Лю ангельский характер.
— Эй, я же тебе только что говорил, почему ты опять ту же ошибку делаешь?!
Инструктор Лю всегда говорил с ней мягко и терпеливо. Такого тона Е Цининь стерпеть не могла. Она заглушила мотор и возмущенно воскликнула:
— Эй, вообще-то, я твоя старшая ученица! Ты не мог бы говорить повежливее?
Только сейчас до него дошло, что рядом с ним сидит нежная и хрупкая красавица.
— Ладно, молчу, молчу. Просто смотри, как я делаю.
Е Цининь снова завела машину. Пропустив парковку задним ходом, она поехала на параллельную.
— Эй, а ты когда на экзамен? — не выдержав молчания, спросила она.
— Завтра. Скоро уже права получу.
— Врешь. Разве ты не знаешь, что многие на тренировках — асы, а на экзамене валятся? — с завистью, но в то же время с ехидцей сказала она. Это была ее маленькая месть за его грубость.
— А если сдам, что тогда скажешь?
— Ну, сдашь и сдашь, — надув губки, ответила она. — Не буду же я, которая столько времени мучается, угощать тебя ужином. Это как сыпать соль на рану.
Гу Жочэнь рассмеялся. Он думал, что такая красавица должна быть холодной и неприступной, а она оказалась… забавной.
— Если сдам, я тебя угощу, — не подумав, брякнул он.
— Правда? Договорились! — ее глаза засияли.
Гу Жочэнь промолчал.
— Эй, а как тебя зовут? Меня — Е Цининь.
— Гу Жочэнь.
— Гу Жочэнь, скажи, я что, правда такая тупая? — с грустью в голосе спросила она. — Ты за несколько дней научился, а я столько времени бьюсь, и все без толку. В других делах я не такая.
Он посмотрел на ее безупречный профиль, и в нем на мгновение проснулся ген «подкаблучника».
— Просто мне, наверное, на роду написано быть водителем. А тебе — сидеть на заднем сиденье.
Обновлено: 21.01.2026