Клан Чу, к которому принадлежал Чу Тянь, входил в тройку самых влиятельных аристократических семей страны. А сам Чу Тянь был прямым наследником этого клана.
Чжао-бо, старый слуга, последовавший за Чу тянем из столицы в Дунхай — экономический центр юга, — знал своего господина как облупленного. Он понимал его с полуслова, с одного взгляда, улавливая малейшие изменения в выражении лица.
— Молодой господин, раз вы торопитесь, я распоряжусь подать LaFerrari, — спокойно и вместе с тем доверительно произнёс Чжао-бо.
Чу Тянь коротко кивнул.
Сказав это, дворецкий быстрыми мелкими шагами направился к гаражу.
Поместье Чу Тяня, носящее имя «Таньгун», занимало две с половиной тысячи квадратных метров, стоило восемьсот миллионов и располагалось в центре Дунхая, рядом с посольским кварталом. До места съёмок было всего три километра.
Спустя десять минут, сидя за рулём своего LaFerrari, Чу Тянь был вынужден сбросить скорость на перекрёстке улицы Ханьцзян.
Вся улица была намертво перекрыта металлическими барьерами и полицейскими лентами. Толпы людей волнами расходились от городской площади, заполняя оба тротуара. Море фанатов, размахивающих светящимися вывесками, переливалось красными, синими и фиолетовыми огнями. В воздухе развевались флаги, и на каждом из них было написано одно и то же имя — Е Ифань.
— Братец Ифань, посмотри сюда!
— Малыш Ифань, мамочки всегда будут тебя поддерживать!
Рёв толпы нарастал, девушки пронзительно визжали. Кто-то даже залез на придорожное дерево, лишь бы мельком увидеть своего кумира. Конечно, хватало и «фей» постарше, и даже молодых матерей, притащивших на встречу со звездой своих детей.
«Нравы падают, мир катится в бездну», — мрачно подумал Чу Тянь.
Он опустил стекло. В салон ворвался душный воздух, пропитанный запахом пота и дешёвого парфюма.
Би-би-би-бип!
Чу Тянь с силой ударил ладонью по рулю.
— Чего сигналишь? Совсем безкультурный?
— Ой, посмотрите на него, думает, раз на спорткаре, так всё можно? Наверняка в аренду взял.
— Да нет, номер-то у него «Хай A99999». Такие номера в аренду не сдают...
— И что с того? Подумаешь, деньжата завелись!
— Вот именно! Братец Ифань никогда не зазнаётся, не то что этот самовлюблённый мужлан, вырядился как нувориш! Тошнит от таких!
Несмотря на ядовитые реплики, «феечки» вполне сознательно отодвинули свои электрические скутеры, освобождая проезд. Поцарапай они такую машину — пришлось бы продавать их всех вместе взятых, чтобы расплатиться.
Припарковавшись, Чу Тянь вышел из машины.
Сшитый на заказ костюм стоимостью в несколько сотен тысяч идеально подчёркивал безупречные линии плеч и талии. Ледяное высокомерие во взгляде под изломом бровей заставило фанаток, только что изрыгавших проклятия, мгновенно замолчать.
— Чёрт, а он красавчик. Я-то думала, какой-то мерзкий дядька.
Вокруг послышались вздохи восхищения. Несколько девушек с плакатами невольно прикипели к нему взглядами.
— С такой внешностью в звёзды податься — это ж сколько можно зарабатывать?
Чу Тянь не удостоил этот галдящий сброд даже мимолётным взглядом и направился прямиком к съёмочной площадке. Он не собирался тратить на них время. Сейчас ему хотелось лишь одного — услышать внятные объяснения от своей жены.
Почему Су Няньли солгала, что работает?
И почему не собиралась возвращаться домой всю ночь?
Отсюда до их поместья всего несколько километров, полчаса езды туда и обратно.
Она боялась, что он будет ревновать, или у неё на вечер были другие планы?
Или даже...
Чу Тянь боялся даже подумать об этом.
Охранники на входе, очевидно, приняли его за одного из актёров и не стали останавливать. Да и как тут было усомниться? В свои двадцать пять Чу Тянь выглядел на восемнадцать, его внешность ничем не уступала звёздной, а исходящая от него аура властности безошибочно выдавала в нём человека непростого.
В павильоне камеры уже стояли в углу, а съёмочная группа неторопливо собирала оборудование.
В центре толпились люди, окружившие Е Ифаня. Несколько ассистентов с поднятыми большими пальцами рассыпались в комплиментах:
— Ифань, твой взгляд, полный нежности, это было нечто! А когда ты заплакал, у меня аж мурашки по коже пошли!
— Это точно! Ты просто рождён для этой роли, станешь великим актёром!
— Факт! Наш шоу-бизнес спасён!
Е Ифань картинно откинул чёлку со лба, высоко задрав подбородок. Уголки его губ сами собой ползли вверх.
— Да ладно вам, я просто сыграл на расслабоне. Но режиссёр сказал, что я — прирождённый талант, мол, у многих ветеранов сцены нет такой искры.
С этими словами он искоса взглянул на Су Няньли.
— Правда ведь, учитель Су?
Она сидела рядом с ним в длинном чёрном платье с глубоким, манящим декольте. Белоснежные ноги в шёлковых чулках то скрывались, то появлялись в разрезе, а упругие ягодицы под тонкой тканью были идеальной формы. Её лицо было неописуемо прекрасно. Изысканная босая ступня покачивала красную туфельку на высоком каблуке, игриво двигаясь в такт движению лодыжки.
Воплощение богини!
В свои двадцать четыре года она сочетала в себе очарование юной девушки и соблазнительность молодой женщины — зрелище, от которого у любого мужчины закипала кровь.
Су Няньли держала в руках сценарий и улыбалась так, что глаза превратились в два полумесяца.
— У Ифаня действительно огромный потенциал. Тот эпизод с нарастающими эмоциями ты отыграл великолепно, даже я прониклась.
Она протянула руку и легонько похлопала его по плечу, задержав кончики пальцев на его руке на пару лишних секунд.
— Продолжай в том же духе, и ты точно станешь самым молодым лауреатом «Золотого Дракона»!
Е Ифань внезапно наклонился к её уху и прошептал:
— Тогда, учитель Су, вам придётся позаниматься со мной дополнительно. Можно и с глазу на глаз.
Кончики ушей Су Няньли вспыхнули. Она с улыбкой оттолкнула его:
— Не болтай глупостей. Лучше сосредоточься на сценарии.
Они сидели плечом к плечу, склонившись над страницами, время от времени что-то шепча друг другу и обмениваясь понимающими улыбками. Со стороны их дуэт выглядел невероятно гармонично.
— Мне всё ещё нужно отточить некоторые актёрские моменты. Сестрица Ли, не поможешь мне сегодня вечером?
— Конечно!
Свет в павильоне бил в глаза. Е Ифань внезапно протянул руку и мягко обнял Су Няньли за талию. Другую руку он положил поверх её ладони, лежавшей на сценарии, и его большой палец принялся поглаживать тыльную сторону её кисти.
— Сестрица Ли, после занятий, может, ко мне поедем?
Су Няньли резко отдёрнула руку, и листы сценария с шелестом посыпались на пол. Её жест выражал явное отторжение.
— Ифань, ты... не надо так...
Покраснев, она отвернулась, избегая его похотливого взгляда.
Лучше бы она этого не делала.
В двадцати метрах от них возвышалась высокая, величественная фигура. Сначала Су Няньли показалось, что силуэт смутно знаком.
Она вгляделась.
Это был Чу Тянь!
И в этот самый момент Чу Тянь увидел всё.
Он просто остолбенел.
Вы что, флиртуете здесь, на глазах у всех? А что же вы тогда делаете наедине?
Чу Тянь в три шага преодолел расстояние, его взгляд был подобен двум окровавленным клинкам. Сначала он впился в руку Е Ифаня на талии его жены, а затем пригвоздил к месту её зардевшееся лицо.
Су Няньли резко вскочила, опрокинув стул. Она инстинктивно отступила на полшага.
— Муж, как ты здесь оказался...
Спустя мгновение на её лице проступило раздражение, и она громко, с укором в голосе выпалила:
— Ты что, следил за мной? Устроил слежку?
Е Ифань при виде Чу Тяня сперва испуганно отшатнулся, но, услышав обвинения Су Няньли в адрес мужа, тут же выпрямил спину. Он облизнул губы, словно приняв какое-то решение, и вызывающе встретил яростный взгляд Чу Тяня.
Чу Тянь подошёл к жене вплотную. Его лицо исказила гримаса гнева.
— Су Няньли, это ты называешь сверхурочной работой? Интрижки с другим мужчиной? — он сделал паузу. — Отвечай мне!
Обновлено: 22.01.2026