Самым популярным комментарием под второй по счёту горячей новостью было официальное сообщение от полиции Дунхая:
【15 июня, около 16:00, на одной из площадей района Хуанцзян произошло умышленное нанесение телесных повреждений. Пострадавший, гражданин Е (мужчина, 18 лет), доставлен в больницу. Подозреваемый, гражданин Чу (мужчина, 25 лет), сотрудничает со следствием.】
Заявление опубликовало Главное управление полиции Дунхая. Их начальник знал, кто такой Чу Тянь на самом деле, но, опасаясь общественного резонанса, не стал уточнять, что подозреваемый уже отпущен под залог. Впрочем, в сообщении не было лжи: Чу Тянь и впрямь сотрудничал со следствием, пускай и находясь у себя дома.
Чу Тянь открыл первую новость в топе. В режиме реального времени каждую минуту появлялись сотни новых комментариев:
【Гражданин Чу? А что, полное имя написать смелости не хватило?】
【Если у Е Ифаня диагностируют оскольчатый перелом, это стопроцентно тяжкие телесные!】
【Парню всего 18 лет! Он же может навсегда распрощаться с танцами! Этот ублюдок сломал жизнь гению, он должен сесть в тюрьму!】
【Ненавижу этих токсичных мужланов! Он просто позавидовал красоте нашего Ифаня!】
【Смертную казнь ублюдку! Если его не казнят, мы, все Ай-фаны,- всем фандомом утопимся в реке Янцзы!】
Чу Тянь с улыбкой пролистал ленту. Нигде не упоминалось его полное имя, так что он, не придав этому значения, выключил телефон и лёг спать.
Су Няньли, просмотрев новости, тоже с облегчением вздохнула. Е Ифань её не подвёл. Он ведь мог с лёгкостью слить имя Чу Тяня в сеть, но не сделал этого.
«Какой же Ифань хороший и честный мальчик!»
В это самое время Е Ифань лежал на больничной койке. Рядом с ним стояла его начальница и покровительница, богачка по имени Чжэн Сяоюй.
Чжэн Сяоюй было сорок пять. Сальные щёки, крупные уши и рост всего метр пятьдесят пять. При этом весила она добрых сто килограммов. Издалека её фигура напоминала бочку. На лице — слой штукатурки, которым можно было бы красить стены. На ногах — телесные колготки и туфли от Valentino.
Обычно такая одежда украшает женщину. Но на этой старой, жирной туше всё это смотрелось отталкивающе, вызывая приступ тошноты. Её жирные ляжки так натянули колготки, что те, казалось, вот-вот лопнут. А туфли от Valentino мужественно принимали на себя удар её потных ног, и каблуки под непосильной ношей угрожающе шатались.
Е Ифань, как и его кумир Цао Цао, действительно любил женщин постарше. Но он любил таких, как Су Няньли, — стройных, красивых, элегантных. А не это ходячее недоразумение, годящееся ему в бабушки.
Е Ифань не любил «кататься на танках». Особенно на таких старых и тяжёлых. Расход топлива был чудовищным, да и запах… В нём смешалось всё: вонь пота, немытых ног, жира и старческого тела. Описать это было трудно.
Но ради карьеры приходилось терпеть.
Не только ему — вся их айдол-группа «Покорители вершин» обслуживала своих хозяек. Но каждый раз после такой «службы» ему хотелось покончить с собой.
Именно поэтому он изо всех сил старался увести Су Няньли у Чу Тяня. Он мечтал как можно скорее вырваться из этого ада на свободу.
Обе — богачки, обе содержат альфонсов, но какая же между ними разница!
Чжэн Сяоюй заговорила. Её голос был сдавленным, будто жир на шее мешал связкам.
— Шум в сети сейчас большой, но полиция не назвала полного имени Чу Тяня. Нужно, чтобы фанаты узнали, кто это сделал. — Она злобно сощурилась. — Посмел тронуть моего мужчину! Я ему устрою сладкую жизнь!
Е Ифань заискивающе улыбнулся:
— Да, да, сестра Юй всегда права.
— Хватит мне тут лыбиться! И ты тоже хорош! Каждый день крутишься возле этой своей училки-лисы! Думаешь, я слепая? Чем я хуже неё? У неё что, денег больше? Она красивее меня? Женщина — как старое вино, с годами только лучше! Не забывай, кто тебя раскрутил!
Лицо Е Ифаня потемнело. В его голове пронёсся табун из десяти тысяч проклятий. У этой бочки напрочь отсутствовало самосознание. Но пока он не заполучил Су Няньли, ссориться с главной кормушкой было нельзя. Хоть она и не была крупнейшим акционером «Медиа Звёздное Небо», ей принадлежало 5% акций. Состояние в миллиард с лишним — примерно на уровне этого бедолаги-мужа Су Няньли. У Е Ифаня был с компанией десятилетний контракт, и если она захочет положить его карьеру на полку, ей хватит одного слова.
— Сестрица Юй, — он сощурился, и его лицо приняло самое подобострастное выражение, — я ведь просто хочу использовать Су Няньли, выманить у неё деньги и ресурсы. А люблю я только вас, сестрица Юй. Вы — самая лучшая.
— То-то же. Но если посмеешь связаться с этой лисой, я не только тебя в порошок сотру, но и твоей училке несдобровать. Узнай-ка получше, кто такая Чжэн Сяоюй. Не хвастаюсь, но от моих связей у тебя волосы дыбом встанут.
— Да, да, вы правы, — поспешно согласился он.
Его пальцы забегали по экрану телефона. Он открыл чат под названием «Главный штаб Ай-фанов» и напечатал сообщение: «Человека, который меня избил, зовут Чу Тянь, он бизнесмен из Дунхая. Он настолько богат, что даже полиция боится публиковать его данные».
Чжэн Сяоюй, нависнув над ним, прохрипела:
— Не со своего аккаунта. Пусть главные фанаты из «Гвардии Ифаня» начнут разгонять волну.
Е Ифань кивнул и переключился на фейковый аккаунт, замаскированный под фанатский. Он разослал имя Чу Тяня по нескольким группам с припиской: «Я вычислила ублюдка! Прошу максимальный репост! Преступник не должен уйти от наказания!»
Сообщения вызвали шквал гневных смайликов и проклятий. Вскоре, при поддержке пиар-отдела компании, хештег #НАПАДАВШИЙЧУТЯНЬ взлетел в топ.
Чжэн Сяоюй, просматривая статистику, холодно усмехнулась.
— Теперь ему придётся несладко. Завтра отправим самых активных фанатов к полицейскому участку, пусть устроят там прямую трансляцию и давят на них, чтобы завели дело и начали серьёзное расследование.
Е Ифань смотрел на комментарии фанатов, и на его губах заиграла кривая ухмылка.
— Я хочу, чтобы его репутация была уничтожена. Чтобы он на коленях умолял меня о прощении.
Надо же, как легко удалось обмануть эту Су Няньли. Впрочем, ему ещё предстояло придумать, что ей сказать, ведь он обещал не раскрывать личность Чу Тяня. Но, с другой стороны, даже если она узнает, что это он организовал травлю её мужа, что с того? Он был уверен, что она всё равно встанет на его сторону против всего мира, чтобы спасти его из пучины страданий.
Чжэн Сяоюй тяжело плюхнулась на кровать.
— Кстати, насчёт перевода в другую больницу, о котором говорила та лиса, — можешь соглашаться. С раненой ногой ты всё равно не можешь меня обслуживать.
Говоря это, она стянула с себя туфли от Valentino, которые, казалось, вот-вот лопнут, и принялась тереть одну потную ногу о другую. В нос ударил резкий запах.
— Хотя погоди-ка... У тебя же только одна нога сломана. Значит, ты всё ещё можешь...
Чжэн Сяоюй мерзко хихикнула.
— Нет, сестра Юй, не надо! У меня перелом, перелом!
Не обращая на его мольбы никакого внимания, она полезла на кровать.
— Хе-хе-хе…
Тем временем Цинь Шиюй вернулась на свою виллу в «Цветочном Континенте Императорском Дворе». Эта вилла стоила полмиллиарда. Последние несколько лет девушка жила за границей и бывала здесь редко.
Едва она открыла дверь, как к ней с сияющей улыбкой подскочил Чжоу Чжэюй. Он проворно опустился на одно колено и протянул руки, чтобы снять с неё туфли. Его лицо источало такое раболепие, что оно, казалось, вот-вот выплеснется наружу.
Цинь Шиюй даже не удостоила его взглядом.
— Не трогай меня. Я сама, — холодно бросила она.
Чжоу Чжэюй застыл, его руки так и остались висеть в воздухе. Раньше он всегда снимал с неё обувь. Почему в этот раз…
«Неужели… неужели Шиюй действительно решила отдалиться от меня из-за этого женатого ублюдка?»
Цинь Шиюй, не обращая на него внимания, сама сняла туфли стоимостью в сто тысяч и, даже не взглянув, швырнула их в мусорное ведро.
— Шиюй, они же такие дорогие, зачем ты их выбрасываешь? — не удержался Чжоу Чжэюй.
Она одарила его ледяным взглядом.
— Не твоё дело. Не лезь куда не просят. И я уже говорила, не называй меня Шиюй! Ты не понимаешь?
Переобувшись в тапочки, она прошла вглубь дома.
Она только что наступила этими туфлями на голову того отморозка, Ли Куншаня. На них наверняка осталась его перхоть. Мерзость. Чем больше она об этом думала, тем сильнее её тошнило. К тому же, она боялась, что если Чу Тянь увидит эти туфли, то вспомнит, какой жестокой и властной она была в тот вечер.
Она хотела, чтобы в его глазах она осталась нежной, заботливой и доброй леди. Такой же, какой была в детстве. Она знала, что мужчинам нравятся послушные овечки.
Цинь Шиюй понимала, что по натуре она совсем не такая. Но ради братца Чу Тяня она была готова измениться.
Обновлено: 22.01.2026