Когда три года назад до Цинь Шиюй дошла весть, что её братец Чу Тянь начал с кем-то встречаться, она экстренно прилетела на родину, надеясь получить от него прямой ответ. А год назад, когда пришла новость о его свадьбе, Цинь Шиюй едва не обезумела от отчаяния.
Целый год она не хотела возвращаться в эти края, которые принесли ей столько боли, и оставалась за океаном. Она боялась, что, вернувшись, снова утонет в воспоминаниях о тех прекрасных днях, проведённых с Чу Тянем. Днях, которые уже никогда не вернутся.
И вот теперь, по неизвестной причине, она внезапно вернулась и ворвалась в эту тесную комнату для допросов.
Увидев её, Ли Куншань застыл в полном недоумении.
«Госпожа Цинь ведь учится за границей? Как она здесь очутилась? Ладно, вернулась, но что она забыла в нашем скромном участке? Что такая важная птица забыла в этой дыре?»
Поразмыслив пару секунд, Ли Куншань решил, что всё понял.
«Чу Тянь ведь избил Е Ифаня, верно? А Е Ифань — суперпопулярный айдол, у него куча фанаток, готовых за него умереть. Должно быть, госпожа Цинь — одна из них! Увидела, что её кумира избили, и примчалась в участок, чтобы лично наказать обидчика!»
Это было единственно возможное объяснение, которое пришло ему в голову.
Сначала Ли Куншань испугался, что госпожа Цинь застала его за избиением подозреваемого — это могло бы плохо кончиться. Но теперь он понял: как же удачно всё сложилось! Чем яростнее он будет избивать этого типа, тем более сильное впечатление произведёт на госпожу Цинь.
Ли Куншань мгновенно состроил подобострастную мину, согнулся в три погибели и семенящей походкой подбежал к Цинь Шиюй. Протянув ей электрошокер обеими руками, он заискивающе пролепетал:
— Госпожа Цинь, вы пришли проучить этого типа? Не стесняйтесь, бейте! Убьёте — я всё возьму на себя!
Сам бы он, конечно, не осмелился забить человека насмерть в допросной. Но если за спиной будет стоять госпожа Цинь, то никаких проблем. «Ты, Чу Тянь, может, и богат, но разве тебе тягаться с кланом Цинь? Для этих отпрысков великих семей убить человека — обычное дело».
И хотя Чу Тянь не заслуживал смерти, ради того, чтобы угодить госпоже Цинь, он был не прочь запачкать руки.
Он специально отступил в сторону, открывая ей доступ к Чу Тяню, и с нетерпением замер в ожидании похвалы.
Цинь Шиюй опустила глаза, скользнула взглядом по электрошокеру и подняла руку. Рукав её плаща слегка соскользнул, обнажая тонкое запястье.
Не успел Ли Куншань ничего понять, как тяжёлая пощёчина врезалась в его левую щеку.
ШЛЁП!
Резкий звук эхом разнёсся по комнате. От удара он, пошатнувшись, налетел на железный стол. Половина его лица мгновенно налилась багровым цветом.
— Ты кто такой? — её голос был холодным, как лёд. Она достала шёлковый платок и брезгливо вытерла руку, словно только что прикоснулась к чему-то нечистому. — Если с ним хоть что-то случится, вся твоя семья ляжет рядом с ним в могилу.
Ли Куншань рухнул на колени. Он уставился на носки её туфель, и холодный пот пропитал воротник его рубашки.
— Я... я правда не знал, что он ваш человек! Я сейчас же его отпущу, сейчас же...
Взгляд Цинь Шиюй упал на сочащуюся кровь на виске Чу Тяня. Её глаза потемнели, и волна ярости захлестнула её.
«Кто-то... посмел тронуть её братца Чу Тяня!»
Чем больше она об этом думала, тем сильнее закипала. Она подняла ногу и со всей силы наступила каблуком на затылок стоявшего на коленях Ли Куншаня.
Каблук высотой в три сантиметра проткнул кожу. Лицо инспектора впечаталось в бетонный пол, из носа хлынула кровь. Свежая струйка побежала по его виску к подбородку, но он уже не чувствовал боли, а лишь скулил:
— Госпожа... госпожа Цинь... я ошибся! Умоляю, пощадите! — из его горла вырывались хриплые мольбы, пальцы мёртвой хваткой вцепились в щели между плитками на полу.
«Эта госпожа Цинь с виду такая красивая, а рука такая тяжёлая... И кто этот Чу Тянь для неё? У него же есть жена!»
— Ты хоть знаешь, кого ты ударил, мразь?! — её нога в туфельке на высоком каблуке снова опустилась, на этот раз на кисть Ли Куншаня. — Я тебя спрашиваю!
— А-а-а-а! — взвыл от боли инспектор. Его глаза налились кровью, но он осмеливался лишь тихо стонать, боясь ещё больше разозлить её.
Цинь Шиюй надавила сильнее, каблук с тихим скрежетом впился в его руку. Она смотрела на дрожащее у её ног тело как на ничтожного муравья.
ХРУСТЬ.
Силы удара хватило, чтобы раздробить кости в его ладони.
Она перевела взгляд на Чу Тяня. Тот сидел с лёгкой, насмешливой ухмылкой, ничуть не обеспокоенный раной на голове, и с интересом наблюдал за её вспышкой ярости.
Лицо Цинь Шиюй мгновенно вспыхнуло. Она пинком отшвырнула Ли Куншаня в сторону и подошла к Чу Тяню.
— Опять надо мной смеёшься! — она надула губки, кончик носа очаровательно сморщился.
Её ледяное лицо покрылось лёгким румянцем, даже напряжённые линии подбородка смягчились. На шее под тонкой кожей проступили голубые вены.
— Вы чего застыли?! Ключи несите!
Двое помощников тут же почтительно подскочили, сняли с него наручники и отступили в сторону.
Чу Тянь размял затёкшие запястья.
— Когда ты вернулась? Даже не сообщила.
— Только сегодня. Едва приехала домой, как отец сказал, что ты в участке.
— Какое совпадение. Несколько лет не виделись, и первая встреча — в допросной. Довольно странная сцена.
— Братец Чу Тянь, пойдём отсюда, поговорим снаружи.
— Идём.
Ли Куншань, забыв о боли, дрожал всем телом.
«Братец Чу Тянь? Они не просто знакомы, у них такие близкие отношения? Всё. Это конец. Настоящий конец. Остаётся лишь надеяться, что госпожа Цинь забудет о его существовании. Иначе его карьере пришёл конец. Да и жизнь, возможно, тоже».
Слыша звонкий, волнующий стук каблуков удаляющейся Цинь Шиюй, Ли Куншань не смел поднять головы.
Звуки стихли. Он наконец смог выдохнуть.
Выйдя из участка, Цинь Шиюй тихо бросила пожилому дворецкому клана Цинь, стоявшему рядом:
— Сломайте этой твари руки.
— Слушаюсь, госпожа.
Несмотря на то, что он был на свободе, Чу Тянь чувствовал лёгкое разочарование. На самом деле, больше всего он хотел, чтобы его спасла Су Няньли. Но он прождал больше часа, а она так и не появилась.
«Неужели моя жена действительно разлюбила меня? Наверняка снова поехала в больницу к своему драгоценному братику. Так значит, в твоём сердце я и правда значу меньше, чем он».
— Эх... — Чу Тянь вздохнул, и в его глазах отразилась глубокая печаль.
— Братец Чу Тянь, чего вздыхаешь? У меня в машине аптечка, давай я тебе рану обработаю. — Ледяное лицо Цинь Шиюй теперь сияло улыбкой, делая её невероятно милой и располагающей.
— Давай.
Они бок о бок направились к её «Майбаху».
Цинь Шиюй достала ватный тампон с антисептиком, подняла глаза и встретилась взглядом с его до неприличия красивым лицом. В тот же миг её сердце забилось как сумасшедшее, словно внутри завёлся маленький моторчик. Щёки непроизвольно вспыхнули. Она, не отрываясь, смотрела на его кадык и невольно сглотнула.
«Господи, как он мог стать ещё красивее! Раньше был просто хорош, а теперь — до абсурда прекрасен!»
Прохлада испаряющегося спирта смешалась с ароматом её духов и коснулась ноздрей Чу Тяня.
— Ну вот скажи, зачем ты скрываешь свой статус? В каком веке живём, а ты всё играешь в эти игры, прикидываешься простачком. Если бы я опоздала на пару минут, ты бы уже был в больнице!
— Шиюй, дело не во мне, это клан...
Цинь Шиюй нахмурилась.
— Ладно-ладно, неважно. Лучше расскажи, как ты вообще здесь оказался? Нужна ещё какая-то помощь?
Чу Тянь снова вздохнул, и на его лице отразилось разочарование. Он вкратце пересказал ей всю историю.
Выслушав его, Цинь Шиюй, с одной стороны, возмутилась за него, а с другой — почувствовала укол радости.
«Значит... в браке братца Чу Тяня и его жёнушки появилась трещина? Значит... у меня снова появился шанс?»
Обновлено: 22.01.2026