* * *
Именно он оказался не по-детски силен — подхватил Сун Чжиминя так, что пальцы парня оторвались от пола, и он повис в воздухе в крайне нелепой позе.
— Да ладно тебе, Цзян Цзунци! Ты чего такой приторный? Быстро отпусти!
Кто-то сзади не выдержал и бросил эту фразу, а затем на секунду замолчал:
— А мне тоже хочется обнять!
— И мне! И мне! Надо хоть капельку удачи перехватить!
Это были участники, тренировавшиеся вместе с Сун Чжиминем.
Сун Чжиминь был невысоким, с белоснежной кожей и изящными чертами лица. Из-за ямочек на щеках его лицо казалось чуть пухлым, почти детским. За несколько дней общения все поняли: хотя парень постоянно ходил с каменным выражением лица, на самом деле он очень добрый и открытый.
Холодный снаружи, теплый внутри — вот такой типичный «идеальный парень». Все давно мечтали ущипнуть ему щечку или подкинуть вверх…
Участники других групп тоже разом повернулись в его сторону. В их глазах читалось не только изумление, но и легкая зависть.
— Сначала опусти меня, — прошептал Сун Чжиминь, высвобождая голову из объятий Цзян Цзунци. Его мягкие черные волосы растрепались и торчали во все стороны, а носочки больно стукнули парня по голени.
Цзян Цзунци ослабил хватку — и мальчик, словно коала, медленно сполз вниз… и встал на землю.
Э-э-э…
Похоже, он слишком разволновался и просто зажал его?
К счастью, в этот момент со сцены раздался голос ведущего, объявляющего следующую группу, и неловкость Цзян Цзунци немного рассеялась.
Он хотел что-то сказать, но увидел, как Сун Чжиминь слегка прикусил губу и, глядя за его спину — туда, где очередь желающих «пощупать удачу» уже выстроилась, — скрестил перед собой руки.
— Нет-нет-нет.
Зрители в онлайн-трансляции чуть не покатились со смеху.
[В лагере всех милых младших братьев обязательно поднимают на руки.]
[F-группа пришла не разрушать семью, а присоединиться к ней!]
[Чжиминь и Цзунци такие милые! Прям как видео с котёнком и большим добрым псом.]
[Я окончательно перешла из хейтеров в фанатки Сун Чжиминя! Кто-нибудь похвалит его за классификацию A? Это полностью заслуженно! Если ещё раз назовут его «пустышкой-красавчиком», я реально выйду из себя!]
[Напоминаю новым мамам-фанаткам: скорее голосуйте, иначе на втором выступлении ребёнка не будет!]
Сун Чжиминь уселся на своё место и поправил прическу с пиджаком, но вдруг почувствовал чей-то пристальный взгляд.
Подняв глаза, он увидел Ло Жаня, стоявшего спиной к нему и смотревшего в сторону сцены. Темно-синие наушники парня еле заметно покачивались.
В ушах зазвучали знакомые уведомления о росте уровня симпатии.
Сун Чжиминь медленно растянул губы в улыбке.
К вечеру атмосфера проверок у других групп наконец стала более расслабленной.
Когда все выступления закончились и участники вернулись в зону отдыха, многодневное напряжение в лагере будто испарилось. Во время обеда в столовой собралось вдвое больше людей, чем обычно.
Тем временем в комнате для оценок наставники покинули студию и сели в микроавтобусы, чтобы вернуться в отель. Перед выходом из здания Шэнь Си случайно встретила Чэн Юэбая в коридоре.
Чтобы избежать сплетен, их машины намеренно направили в разные стороны, и она даже не собиралась здороваться. Но любопытство взяло верх, и Шэнь Си всё же окликнула его.
Под подозрительным взглядом его ассистента она вежливо отошла на шаг и спросила:
— Почему ты всё-таки проголосовал за Сун Чжиминя?
Чэн Юэбай, не отрываясь от телефона, бросил через плечо:
— Шэнь-лао, вы ведь слышали про эффект сома?
Шэнь Си на мгновение замерла, а потом, наконец, осознав смысл, поспешила за ним:
— То есть… вы считаете его катализатором?
— Именно.
Чэн Юэбай шагнул в лифт, нажал кнопку этажа и всё так же сохранял вежливую, но холодную улыбку, пока двери медленно не закрылись.
Шэнь Си осталась на месте. Она вспомнила, что на этой проверке многие участники F-группы сильно прибавили: кроме Сун Чжиминя, ещё один попал в класс A, четверо — в класс B, а остальные почти все покинули свой изначальный класс.
Такой массовый прорыв действительно удивил всех наставников. Если этот результат действительно связан с Сун Чжиминем…
Шэнь Си почувствовала гордость — и одновременно лёгкое раздражение.
— Какой там сом! Это мой ученик, и он вполне может стать абсолютным лидером!
* * *
Вечером нескольких участников пригласили в комнату для индивидуальных интервью.
Ло Жань был среди них.
Его часто вызывали на сольные интервью. Хотя режиссерская группа редко добивалась от него больше пары фраз, они всё равно неизменно приглашали его снова и снова. Ведь семья Ло была крупнейшим инвестором шоу. К тому же стоило Ло Жаню просто появиться перед камерой — и рейтинги гарантированно росли.
В комнате ожидания два парня полулежали на креслах-мешках и болтали ни о чём. Вскоре они увидели, как Ло Жань вышел из интервью.
Они ожидали, что он, как обычно, молча уйдёт, но вместо этого он подошёл прямо к ним и, помолчав, неуверенно спросил:
— У вас… сегодня кто-нибудь записал выступление пятой группы?
Пятая группа? Разве это не его собственная команда? Парни переглянулись в недоумении. Один из них запнулся:
— Только последнюю минуту видео.
Ло Жань нахмурился:
— Можно посмотреть?
— Ну… — парень смутился и покраснел. — Это прямая съёмка Сун Чжиминя.
Прямая съёмка означала, что камера фокусировалась исключительно на Сун Чжимине, остальных троих не было видно.
Он думал, Ло Жань сейчас развернётся и уйдёт, но тот подошёл ближе и сказал:
— Давай.
— А?
Парень растерялся, но всё же протянул телефон.
Ло Жань открыл видео и, опустив голову, стал смотреть. Хотя запись была короткой, в ней попался самый яркий момент выступления Сун Чжиминя. Тот улыбался.
Пот, освещённый прожекторами, превратился в золотистые искры и стекал с кончиков его волос прямо под воротник. Голоса четверых участников сливались в гармонии, но Ло Жань сразу выделил голос Сун Чжиминя. Дыхание было тяжёлым, но каждая фраза звучала энергично и уверенно.
*Неужели это и есть его усилия, чтобы не стать моей тенью?*
Ло Жаню показалось, что в груди что-то мягко ткнуло. Но профессиональное отношение к сцене заставило его почти придирчиво досмотреть видео до конца, не упуская ни одного движения. Аж до самого финального поклона.
Ло Жань глубоко выдохнул и уже собирался вернуть телефон, как вдруг заметил: в последние две секунды видео с шеи Сун Чжиминя соскользнуло украшение.
Чёрная ленточка медленно сползла по его белоснежной шее, обнажив крошечный участок гладкой кожи. Но свет уже погас, и мальчик мгновенно поймал ленточку, после чего наклонился вниз. Видео на этом оборвалось.
Ло Жань перемотал запись и пересмотрел её с начала до конца, но так и не смог разглядеть подробностей. При ближайшем рассмотрении эта половина секунды выглядела просто как игра света — ничего особенного. Зато реакция Сун Чжиминя на происшествие приятно удивила.
— Может, я тебе сброшу копию? Мне уже пора идти на интервью, — предложил парень, смущённо протягивая руку.
«Тоже?» — подумал Ло Жань, возвращая телефон.
— Кто ещё просил видео?
— Странно, но все из вашей группы хотели посмотреть… Только сам Сун Чжиминь не обращался, — пробормотал тот, пряча телефон в карман и выходя из комнаты.
По дороге обратно в общежитие слова парня всё ещё звучали у Ло Жаня в голове. Из всей их группы только Цзян Цзунци в последнее время стал особенно близок с Сун Чжиминем — они ели и бегали по утрам вместе. Просить видео у него ещё можно понять. Но Шэнь Хуэй вовсе не из тех, кто легко привязывается к людям. С самого начала программы он жил один в свободной восьмиместной комнате.
Погружённый в размышления, Ло Жань уже подошёл к двери своей комнаты. Он потянул за ручку — и распахнул дверь сильнее обычного.
Внутри мальчик, сидевший за столом и что-то быстро записывавший, вздрогнул от неожиданности и уронил ручку на ковёр.
Сун Чжиминь захлопнул блокнот и встал со стула, избегая его взгляда.
— Ты… уже закончил пробежку?
С прошлой ночи парень что-то тайком записывал в блокнот, а когда Ло Жань подходил, торопливо прятал его. Но из-за маленького роста спрятать толком ничего не получалось. Ло Жань лишь мельком взглянул — и, конечно, заметил, что на обложке блокнота приклеена его фотография. Фото явно вырезали откуда-то — края были неровные. В сочетании с виноватым выражением лица Сун Чжиминя угадать содержимое было нетрудно.
— Ага, — коротко ответил Ло Жань, не объясняя, что интервью заменило тренировку.
Он подошёл к кровати, вытащил из шкафа пижаму и бросил на постель. Потом схватился за подол свитшота и начал стягивать его вверх. Майка под ним чуть задралась, обнажив часть торса, и Ло Жань вдруг почувствовал чей-то взгляд. Он обернулся.
Сун Чжиминь, в отличие от прошлых раз, не закрыл глаза от смущения. Их взгляды встретились. Лишь тогда его миндалевидные глаза забегали, и он, наивно изобразив невинность, прикрыл ладонями лицо. Но опоздал на полсекунды. Ло Жань уже снял свитшот.
Под ним была только свободная белая футболка, и широкий вырез позволял разглядеть рельефные, но не чрезмерно развитые мышцы груди и плеч.
— Впрочем… стесняться нечего. У тебя ведь то же самое, что и у меня, — тихо пробормотал Сун Чжиминь, опуская глаза и явно оправдываясь.
Ло Жань:
— …
Кто здесь вообще стесняется?
Он накинул пижаму на плечи, чуть приподнял бровь и спокойно произнёс:
— Не факт.
Голос прозвучал так же холодно, как всегда, и только когда Ло Жань скрылся в ванной, Сун Чжиминь понял скрытую насмешку в этих словах.
Чёрт!
Он зубами скрипнул и последовал за ним, остановившись у двери:
— Ты издеваешься надо мной из-за отсутствия пресса!
Хотя… в данный момент его действительно не было. Сун Чжиминь посмотрел на свой идеально гладкий живот и с тоской вспомнил рельефные «дорожки» своего прошлого тела. Но при таких тренировках в лагере скоро и они появятся.
Сквозь шум воды в ванной до Ло Жаня донеслись его скрежещущие от злости слова.
— Ло Жань.
Голос мальчика постепенно стих и стал смущённым:
— Спасибо за сегодняшнюю поддержку на проверке. Я сделал всё, что мог… Догнать тебя — лишь вопрос времени.
Ло Жаню представилось, как Сун Чжиминь сейчас стоит, крепко сжав губы, с такими же надутыми щёчками, как тогда на ступеньках — круглыми и белыми, будто во рту по две рисовые клёцки. Снаружи — послушный, внутри — упрямый и решительный.
В его обычно бесстрастных глазах мелькнула едва уловимая улыбка.
[Уровень симпатии Ло Жаня: 11. Уровень симпатии Цзян Цзунци: 28. Уровень симпатии Шэнь Хуэя: 3.]
Услышав системное уведомление, Сун Чжиминь наконец перевел дух. Он уже начал волноваться, что Ло Жань его не услышал.
Вечером, закончив записи в дневнике, он устроился на кровати и открыл Weibo. В прошлой жизни в шоу-бизнесе ему всё давалось легко: после нескольких фильмов и популярных сериалов число его фанатов перевалило за пятьдесят миллионов. А теперь, в новом теле, живых подписчиков набралось всего тридцать–сорок тысяч (после вычета пятидесяти тысяч купленных «мёртвых» аккаунтов). Но он всё равно радовался. И даже чувствовал нечто, чего раньше никогда не испытывал — настоящее, глубокое удовлетворение.
Прямой эфир шоу продвигался стремительно. Уже на третий вечер должны были объявить итоги проверки по тематической песне. Рейтинг каждого участника зависел от голосов в зале и онлайн-голосования. Этот рейтинг напрямую влиял на порядок выбора песен для первого публичного выступления.
В три часа дня огромный круглый зал уже заполнился людьми. Лишь несколько дней назад закончилась проверка, а теперь на лицах снова читалась тревога. При взгляде друг на друга все без слов понимали одно и то же: продюсеры совсем не люди.
Сун Чжиминь вошёл и сразу узнал это помещение — здесь недавно проходила вторая творческая проверка. Только теперь многие участники сами покинули зону класса A, и зелёные кресла образовали небольшое пустое пространство. Когда он оглядывался, кто-то тоже смотрел на него.
Обновлено: 22.01.2026