Глава 4 — Глава 4. Младшая сестрёнка

— Это моя младшая сестрёнка? — спросил кто-то. Он продолжил: — Она такая красивая, когда улыбается. До сих пор ни один из мужчин не говорил со мной так тепло. Хвансок и Хвансон были просто четырёх- и пятилетними детьми. Этот же человек пах более мужественно. Нет, я не извращенка. Ещё нет, просто милый маленький ребёнок. Этот брат учился в средней школе. Как и мой отец, он был красивым. Все три моих брата были красивыми. Они унаследовали красоту от моего красавчика-отца. Также этот брат был первым сыном первой королевы. Его звали Хёнсок. Мне кажется, я тону в его взгляде. Пожалуйста, просто смотри на меня этими красивыми глазами... — Она такая милая. — Благодарю, ваше высочество, — ответила моя мать, Соён. Она поклонилась, держа руку на сердце. Она была третьей королевой. Она вышла из комнаты, и я осталась одна с этим красивым парнем, моим братом. Я была слишком маленькой, чтобы иметь какие-либо плотские желания. Поэтому, даже если вас это беспокоит, нет никаких причин сообщать об этом в полицию. Но моё сердце трепетало, пока я была в объятиях этого красивого парня. Я бы чувствовала себя также, даже если бы вернулась обратно в своё двадцати шестилетнее тело. Ох, когда ты начала волноваться? Занимаешься самообманом, да? Баюкая меня на руках, он тоскливо сказал: — Было бы намного лучше, если бы ты родилась мальчиком. — Он говорил, ослабив бдительность, потому что рядом находился только невинный ребёнок. — Этот мир жесток к девушкам. У меня сердце болит, когда я думаю о той жизни, что ждёт тебя. Он казался намного мудрее тринадцати лет. Продолжая держать меня, он сел на кровать. Я протянула ему руку и захихикала. Он ласково погладил её. Он опять заговорил: — В этом мире у девочек нет прав. Но, думаю, было бы замечательно, если бы они были у тебя. Я забулькала, думая: "Да ты мечтатель!" — Я мужчина-аутсайдер, поэтому мы оба в очень трагическом положении. Услышав жалобы Хёнсока, в комнату вошла Соён: — Ваше высочество, первому принцу не пристало так говорить. — У меня с рождения не было ни капли магических сил. Если бы я не был принцем, то был бы убит или брошен сразу же после рождения. — Не говорите так, — ответила она. — Будьте сильным! Не важно, что говорят другие. Ваше высочество — первый принц! Я буду предана вашему высочеству, несмотря ни на что. Я узнала больше об этом странном мире. Здесь высоко ценились магические способности. Когда я впервые это услышала, я захихикала и склонила голову. Для меня этот смех звучал странно, но для других это было всего лишь милое детское бульканье. Он снова заговорил: — Мама, я ещё долго не смогу с тобой увидеться. Одно это печалит меня и заставляет чувствовать тоску. Соён, кажется, была невероятно тронута его словами. У неё на глаза навернулись слёзы. Думаю, с женщинами обращаются так плохо, что даже такое малое проявление доброты трогает их. Мой восхитительный брат ушёл, и она вытерла слёзы. Баюкая меня, она начала говорить сама с собой. — Первый принц снова станет заложником Империи. Пусть у моего брата нет магических способностей, он всё ещё остаётся первым принцем. Это легко делает его заложником Империи. Он сказал, что в Империи его приняли довольно хорошо, но, несомненно, жить вдали от семьи жизнью заложника в таком молодом возрасте должно быть трудно. Образ мудрого и страдающего старшего брата очаровывал меня. Прошло ещё больше времени. Я всё ещё считаю двух других моих братьев раздражающими. Несмотря на это, младший из двух самозабвенно любит меня. Но это, конечно же, никак не изменит моего мнения о нём. Хвансон приказал: — Принеси! Я, смеясь, послушно поползла на четвереньках. Я уже могла ходить, но ползанье было намного легче и быстрее. Продолжая улыбаться, я взяла тряпичную куклу, которую кинул Хвансон, и принесла её ему. Хвансон одобрительно улыбнулся: — Отлично. Хорошая собака. Хвансок взглянул на нас и поправил его: — Она не достойна зваться даже собакой. Хвансон на минуту задумался и спросил: — Тогда могу ли я звать её собачонкой? Возмутительно! Ты не замечаешь, что я планирую месть? Это всё — всего лишь подготовка! Ладно, естественно, он этого не заметил. Он был занят придумыванием нового оскорбления. Я проклинала его в душе, но на моём лице оставалась счастливая улыбка, потому что это был мой билет в жизнь. Моя беспомощность вгоняла меня в уныние, но я шла к своей цели. Я должна победить этих маленьких мальчиков, а затем отца, которого я называю Отморозком. Если я проиграю, как я смогу изменить этот мир? Хвансон приказал: — Теперь гавкай, как собака! "Маленький ублюдок!" — думала я, выполняя его приказ. Бедная моя гордость! Моя мама, Кан Соён, любила читать, и каждый раз, когда она читала, я хныкала, чтобы она положила меня к себе на колени. Мне до смерти хотелось увидеть, что было в этих книгах. Всю жизнь здесь я видела только свою комнату, и я хотела узнать хоть немного о мире за её стенами. Если вам интересно, могу ли я читать, то, конечно, да. Случай представился, когда я наткнулась на ручку и бумагу. Я была охвачена желанием вновь увидеть Чжинсу. Моя память была ужасной, наверное из-за того, что я находилась в неразвитом детском теле. Несмотря на это, лицо Чжинсу прочно отпечаталось в моей памяти. Моя рука начала двигаться сама по себе. Моя рука сама написала: [Я скучаю]. Мои каракули было невозможно разобрать. Я пыталась писать на Корейском, но писала на неизвестном мне языке. Моя мама от удивления лишилась дара речи. — Конечно это не... — она замолчала. Набитый кролик в её руке, который, наверное, предназначался для меня, упал на пол. Она спросила: — Это точно ты написала?" Держа в руках бумагу, я забулькала в ответ. Я нацарапала: [Я люблю тебя, мамочка]. Её рот открылся. Она не могла поверить в то, что ребёнок, который едва мог ходить, научился писать. Я засомневалась в том, что идея раскрыть свою гениальность — хорошая, поэтому специально сделала ошибки в следующих словах. Я написала: [Таак сиииивнооо]. Вот. По крайней мере, я показала, что я необычный ребёнок. Я знала, что этим обществом управляли мужчины и магия здесь была самой ценной валютой. Насколько я знаю, я не обладаю магическими силами. Я должна найти другой способ выжить. Я не была настоящим гением, но меня могут принять за него, если я покажу свои умения, полученные в прошлой жизни. Затем я услышала, как знакомый голос спросил: — Что это? — Это был Отморозок, нижайший из нижайших! Отморозок, как вы можете помнить, это мой отец, король. Он заметил то, что я написала. Давай, узри мой потрясающий талант! Он спросил: — Это написала эта мелкая девчонка? Соён ответила: — ...да. Затем он сказал: — Это абсолютно не читаемо. Я задымилась от злости. Разве не поразительно, что однолетка может создать что-то похожее на письмо? И это всё, что ты можешь сказать? Ты был вундеркиндом? Я тогда не знала, но он действительно был вундеркиндом и начал писать в возрасте одного года. Этот мир отличался от моего. Я должна была забыть всё, что знала, чтобы понять это. "Мерзавец," — тихо проклинала его я. Я уцепилась за его ногу, раскрыла руки и захихикала настолько сладко, насколько могла. Уверена, это была очаровательная картина. Но Отморозок, качнув ногой, чтобы стряхнуть меня, сказал: — Как надоедливо. Я упала прямо на задницу. Но сдержалась. Если я упаду семь раз, то поднимусь восемь. Если только я смогу победить его... Просто жди. Я заполучу тебя. Я снова улыбнулась и поползла к нему, по-детски хихикая. Он сказал: — Она не плачет. Я думал, что, раз она девочка, то должна закатить истерику. Моя мама ответила: — Она унаследовала от вас свой ум. — Она всё ещё бесполезная девочка, — заявил он. Просто подожди. Подожди, пока я отомщу тебе. Сейчас, читатель, мы вместе перенесёмся на три года вперёд. Мне исполнилось четыре. Мой третий брат, Хвансон, которому сейчас семь лет, вошёл в мою комнату. Моя мама обратилась к нему: — Ваше высочество...может, вам следует... Он грубо ответил: — Это не твоё дело. Ты говоришь так со взрослым человеком? Как ты вырос таким? Ты ведёшь себя неподобающе старшему брату. Соён замолчала, но заговорила я: — Я не хочу. Хотя бы на время, но я могу чувствовать себя уверенно. У меня есть сила, пусть и небольшая, потому что ему кое-что от меня нужно. Он начал подлизываться ко мне: — Пожалуйста! — Его величество король сказал нет. Иначе у меня будут неприятности, а я не хочу, чтобы у меня были неприятности. Это было моё железное оправдание. Король запретил. Не было нужды в дальнейших объяснениях. Он был неприятным женоненавистником, но я благодарна ему за этот путь отступления. — Ты правда так думаешь? — Я не могу ослушаться его величества короля! — Только в этот раз! — Ваше высочество говорил то же самое в прошлый раз. — Но это было очень давно! — настаивал он. Я вспомнила, насколько я на самом деле старше него. И предложила компромисс. — Тогда сделайте кое-что, — предложила я. — Что? — серьёзным тоном спросил он. Затем он сказал: —Я не дам тебе шоколадку. "Я не заинтересована в шоколадках," — хотела сказать я. Имейте ввиду, что даже принцессы не могут есть шоколад, когда пожелают. Наш отец очень строг, поэтому мы можем получить только одну шоколадку в день. Он твёрдо сказал: — Никогда в жизни. Я всего лишь пытаюсь получить что-либо за выполнение его домашних заданий. Хвансон был в отличной физической форме, но становился тупицей, когда дело касалось домашней работы. Я слышала, что он мастерски сражается на мечах, но сам он не очень умён. — Просто подпиши здесь. — Здесь? Но это... — Ваше Высочество не должен делать этого, если не хочет. Теперь у меня было всё, что нужно для подлога. У меня был пустой документ. Тогда у меня не было никаких грандиозных планов на его подпись, я была довольна уже тем, что получила копию подписи принца. Соён обеспокоенно смотрела на меня, но позже я просто успокою её лестью. Через день случилось нечто настолько невероятное, что я подумала, что у меня галлюцинации. Я снова увидела Чжинсу.