Когда мы, с Софи во главе, зашли в гильдию, там уже стоял шум. Видно, здесь уже узнали про подземный ход.
Не так-то просто поверить, что уважаемая всеми в городе Палата целителей воротит сделки с теневыми работорговцами.
Однако на этот момент свидетелей уже было достаточно. Такая информация уже куда надежнее пустых слухов.
Авантюристы разделились на два лагеря: тех, кто верит, и тех, кто не
верит. Страсти накалялись, и местами споры чуть ли не доходили до драк. И посреди этой обстановки, в дверях вдруг появляется Святая Дева. Ее,
известную как не последнего человека в палате, авантюристы в ту же
секунду обступили со всех сторон, однако никто не посмел задать вопрос
напрямую. К подобной личности с вопросами о преступной деятельности ее
организации трудно подступиться, это ведь было практически равносильно
обвинению. Однако не выдержав внезапно наступившего молчания, один авантюрист решился нарушить тишину: – Госпожа Святая Дева! Скажите, правдивы ли слухи? Этот вопрос, подобно эху в горах, вызвал град вопросов со стороны остальных авантюристов. – Неужели захваченного в плен драконида действительно хотели обратить в рабство? – Вы действительно содержали тайный ход для побега из города? – Неужели Палата целителей в самом деле промышляет таким? По лицу авантюристов было ясно видно, что они очень желали, чтобы
слухи не подтвердились. Однако ответ Софи пошел наперекор их ожиданиям. – Как учреждение, Палата целителей не занимается никакими аморальными
делами. Однако это правда – главный лекарь, Филрия, держала господина
Гаазола в плену. – Что? – К тому же Филрия чуть меня саму не посадила под замок. Слова Софи погрузили гильдию в тишину. Видно, все сходились во
мнении, что раз слухи подтверждены самой Святой Девой, значит они должны
быть правдой. Никто не знал, что ответить. Признаться, сперва я считал,
что лучше не говорить им правду. Однако, все-таки слишком много людей
уже стали свидетелями допроса Филрии. Рано или поздно, эта информация бы достигла гильдии авантюристов. В
таким случае, лучше раскрыть правду как можно раньше, и, таким образом,
заработать еще немного доверия в среде авантюристов. Тем временем, в гильдии все еще стояла тишина. Эта тишина, однако,
через короткое время переросла в еще более страшный переполох, чем
обычно. – Так вот каков настоящий облик Главного лекаря? – Я и подумать не мог! – Неужели… Филриечка… Похоже, среди авантюристов находились не только уважающие Филрию, но и
даже ее фанаты. Для некоторых это оказался такой удар, что друзьям
пришлось их утешать. Порядок в гильдии, однако, восстановил прокатившийся по помещению громкий голос старика: – Балбесы, я тут важными делами занят, а вы такое устраиваете! Не смейте бросаться во все тяжкие из-за сомнительной информации! – Глава! Но ведь! – Сейчас мы должны смотреть в оба, как бы на нас снова орда не
надвигалась! По сравнению с этим все остальное – сущие пустяки! Хороши
суетиться, всем прийти в боевую готовность! Выйдя из внутренних помещений, Преар окинул авантюристов грозным
взглядом. Его волосы были еще более взлохмаченными, чем обычно. От этого
глава гильдии, кто и в обычной ситуации воздействовал на окружающих не
слабо, ощущался еще более жутким. Распустив авантюристов, он устремил
взгляд на Фран. – Поди сюда. Указав поворотом головы на дверь, ведущую во внутренние помещения гильдии, Преар, не дожидаясь Фран, зашагал. Как не взгляни, а он явно едва подавлял в себе гнев. Как бы то ни было, Фран проследовала за главой в его кабинет. Там
Преар даже не стал садиться за стул, а просто остановился спиной к нам,
облокотившись на стол. То, как его руки, сжатые в кулак, дрожали на поверхности стола, говорило все, что нужно душевном состоянии Преара. В следующий момент, глава гильдии крикнул: – Все-таки натворила делов! После этого старик обернулся, представ перед нами с крайне
обеспокоенным и озлобленным выражением лица. Он был настолько вне себя
от ярости, что у него даже глаза налились кровью. Софи несколько осела под давлением ситуации, но Фран, держась как ни в чем не бывало, переспросила: – Натворила? – Не распространяй информацию, мешающую авантюристам выполнять их
обязанности! Как ты смеешь в такой опасный период сеять семена раздора!
Они же теперь себе места не найдут, какие из них бойцы в таком
состоянии? – Прошу прощения за эту суматоху. Однако я никак не могла допустить продолжения беспредела Филрии. – Да плевать мне на эти интриги! Мне главное – чтобы этот продолжил стоять! – Но Филрия пленила Гаазола, хотела превратить его в раба! Кроме того, еще и проводила какие-то странные эксперименты! – А мне-то что? Если будешь продолжать размахивать своим бесполезным
чувством справедливости, то подставишь весь город! Подставишь! От крика Преара Фран поморщилась. И не только потому, что кричал он
на редкость громко. Ее не слабо задела часть про «бесполезное чувство
справедливости». – Филрия хотела обратить Гаазола в рабство. Значит должны были быть и другие жертвы. Для Фран факт связи Филрии с местными работорговцами значил еще
больше, чем ее эксперименты по клонированию. Мало какая тема разжигала в
ней праведный гнев так же сильно. Однако до Преара это будто бы не доходило. – Мне еще раз повторить? Что мне с того? Влияние Главного лекаря
беспрецедентно среди организаций, а ее помощь абсолютно критична для
нас! Научись закрывать глаза на злодеяния! Это необходимо ради защиты
города! – На злодеяния? – Нелегальные рабы есть везде! Если ты будешь продолжать протестовать
против наших порядков, то я тебе не позволю больше оставаться в городе! Преар постепенно разражался все более яростным криком, но Фран, в свою очередь, отвечала ему с еще больше серьезностью. – Я не закрываю глаза на теневых работорговцев, им нет прощения! Какие бы ни были обстоятельства, никогда! – Ну, и что ты собираешься сделать на этот счет? Отыскать каждого
причастного к работорговле человека и судить его, или какой еще
абсурдный подвиг? – Да! Если необходимо, то я каждого отыщу и раздавлю! – Отчего такая ненависть к работорговцам? Потому что ты из Рода Черной Кошки? Хочешь защитить сородичей? – В том числе. – Вот как, благородно! Однако как сородичи отблагодарят тебя за это?
Придет время, и ты поймешь, о чем я. Сородичи сородичами, но в итоге,
они все тебе чужие! Не вдаваясь в детали, Преар упомянул о том, как он сам был предан
сородичами в прошлом. Увидев, что это не возымело эффекта, глава гильдии
вздохнул, и принялся рассказывать историю с самого начала: – Несколько десятков лет назад я жил в Стране Зверолюдей. По словам Преара, он некоторое время проживал в городе, населенном в
основном зверолюдьми овечьего подвида, где заслужил добрую славу как
авантюрист ранга B. И вот, однажды, город подвергся массированному нападению демонических
зверей. Тогда он повел в бой оборонительный отряд авантюристов, но их
сил оказалось недостаточно для защиты маленького города. Тогда Преар
принял волевое решение эвакуировать горожан, но многие авантюристы тогда
не последовали его приказу. Часть зверолюдей, с присущим им горячим
темпераментом, просто отказались отступать. В возникшем хаосе союзные ряды рассеялись, и оба отряда потерпели
страшные потери. В итоге, ответственность за произошедшее повесили на
Преара. Зверолюди, ослушавшиеся приказа, называли его трусом, а те, кто
отправится эвакуировать горожан, обвинили его в тактической ошибке. – Если бы все выполнили мой приказ, то ущерб городу был бы
минимизирован! Почему я должен брать на себя ответственность за
безрассудство идиотов? В итоге, проживание в Стране Зверолюдей стало для Преара невыносимым, и он перебрался на этот континент. – И мои сородичи, те, кто прежде всего должны были встать на мою
защиту… Нет, куда там, именно они осуждали меня пуще других. Называли
меня позором рода! И я ничего не мог с этим поделать! Закончив свой долгий рассказ, Преар наконец сел за стол. После нее, к
деду трудно было не проявить сочувствие. Все-таки он в своей жизни
натерпелся. – И тебя тоже предадут, абсолютно так же. В мрачном тоне его голоса я почувствовал некое зловещее желание того, чтобы Фран предали. – Ты пока не знаешь жизни. Уверяю, я тебе плохого не посоветую.
Отбрось уже это пустое родовое сознание. Никто тебя от чистого сердца не
отблагодарит за поимку работорговцев. Их существование – неизбежное
зло. А рабы – неизбежные жертвы. Твои спасенные сородичи будут тебе
благодарны, но лишь поверхностно, очень скоро они все забудут. Липкий голос Преара крепко оседал в мыслях Фран. Казалось, что он
поставил своей целью разбить ее сердце. Хотя нет, я уверен, что он
именно это хотел сделать. Преар желал сломить ее волю, чтобы она лучше
стала прислушиваться к его словам. Чтобы стать надежной, удобной ему
защитницей этого города. Видимо, на эту цель и была направлена как его вспышка ярости, так и
попытка надавить на жалость. Его унылое выражение глаз даже заставило
меня заподозрить, что все это было лишь актерской игрой. В таком случае, ясно, отчего на Фран это никак не подействовало. С ее
точки зрения Преар казался лишь странным стариком, болтающим о том, что
совершенно не относилось к делу. Она впилась взглядом в главу гильдии. Зрачки Преара задрожали от
давления этого взгляда. Когда следующие слова сорвались с ее уст, я
почувствовал, как у главы перехватило дыхание. – Я сама была в рабстве.
верит. Страсти накалялись, и местами споры чуть ли не доходили до драк. И посреди этой обстановки, в дверях вдруг появляется Святая Дева. Ее,
известную как не последнего человека в палате, авантюристы в ту же
секунду обступили со всех сторон, однако никто не посмел задать вопрос
напрямую. К подобной личности с вопросами о преступной деятельности ее
организации трудно подступиться, это ведь было практически равносильно
обвинению. Однако не выдержав внезапно наступившего молчания, один авантюрист решился нарушить тишину: – Госпожа Святая Дева! Скажите, правдивы ли слухи? Этот вопрос, подобно эху в горах, вызвал град вопросов со стороны остальных авантюристов. – Неужели захваченного в плен драконида действительно хотели обратить в рабство? – Вы действительно содержали тайный ход для побега из города? – Неужели Палата целителей в самом деле промышляет таким? По лицу авантюристов было ясно видно, что они очень желали, чтобы
слухи не подтвердились. Однако ответ Софи пошел наперекор их ожиданиям. – Как учреждение, Палата целителей не занимается никакими аморальными
делами. Однако это правда – главный лекарь, Филрия, держала господина
Гаазола в плену. – Что? – К тому же Филрия чуть меня саму не посадила под замок. Слова Софи погрузили гильдию в тишину. Видно, все сходились во
мнении, что раз слухи подтверждены самой Святой Девой, значит они должны
быть правдой. Никто не знал, что ответить. Признаться, сперва я считал,
что лучше не говорить им правду. Однако, все-таки слишком много людей
уже стали свидетелями допроса Филрии. Рано или поздно, эта информация бы достигла гильдии авантюристов. В
таким случае, лучше раскрыть правду как можно раньше, и, таким образом,
заработать еще немного доверия в среде авантюристов. Тем временем, в гильдии все еще стояла тишина. Эта тишина, однако,
через короткое время переросла в еще более страшный переполох, чем
обычно. – Так вот каков настоящий облик Главного лекаря? – Я и подумать не мог! – Неужели… Филриечка… Похоже, среди авантюристов находились не только уважающие Филрию, но и
даже ее фанаты. Для некоторых это оказался такой удар, что друзьям
пришлось их утешать. Порядок в гильдии, однако, восстановил прокатившийся по помещению громкий голос старика: – Балбесы, я тут важными делами занят, а вы такое устраиваете! Не смейте бросаться во все тяжкие из-за сомнительной информации! – Глава! Но ведь! – Сейчас мы должны смотреть в оба, как бы на нас снова орда не
надвигалась! По сравнению с этим все остальное – сущие пустяки! Хороши
суетиться, всем прийти в боевую готовность! Выйдя из внутренних помещений, Преар окинул авантюристов грозным
взглядом. Его волосы были еще более взлохмаченными, чем обычно. От этого
глава гильдии, кто и в обычной ситуации воздействовал на окружающих не
слабо, ощущался еще более жутким. Распустив авантюристов, он устремил
взгляд на Фран. – Поди сюда. Указав поворотом головы на дверь, ведущую во внутренние помещения гильдии, Преар, не дожидаясь Фран, зашагал. Как не взгляни, а он явно едва подавлял в себе гнев. Как бы то ни было, Фран проследовала за главой в его кабинет. Там
Преар даже не стал садиться за стул, а просто остановился спиной к нам,
облокотившись на стол. То, как его руки, сжатые в кулак, дрожали на поверхности стола, говорило все, что нужно душевном состоянии Преара. В следующий момент, глава гильдии крикнул: – Все-таки натворила делов! После этого старик обернулся, представ перед нами с крайне
обеспокоенным и озлобленным выражением лица. Он был настолько вне себя
от ярости, что у него даже глаза налились кровью. Софи несколько осела под давлением ситуации, но Фран, держась как ни в чем не бывало, переспросила: – Натворила? – Не распространяй информацию, мешающую авантюристам выполнять их
обязанности! Как ты смеешь в такой опасный период сеять семена раздора!
Они же теперь себе места не найдут, какие из них бойцы в таком
состоянии? – Прошу прощения за эту суматоху. Однако я никак не могла допустить продолжения беспредела Филрии. – Да плевать мне на эти интриги! Мне главное – чтобы этот продолжил стоять! – Но Филрия пленила Гаазола, хотела превратить его в раба! Кроме того, еще и проводила какие-то странные эксперименты! – А мне-то что? Если будешь продолжать размахивать своим бесполезным
чувством справедливости, то подставишь весь город! Подставишь! От крика Преара Фран поморщилась. И не только потому, что кричал он
на редкость громко. Ее не слабо задела часть про «бесполезное чувство
справедливости». – Филрия хотела обратить Гаазола в рабство. Значит должны были быть и другие жертвы. Для Фран факт связи Филрии с местными работорговцами значил еще
больше, чем ее эксперименты по клонированию. Мало какая тема разжигала в
ней праведный гнев так же сильно. Однако до Преара это будто бы не доходило. – Мне еще раз повторить? Что мне с того? Влияние Главного лекаря
беспрецедентно среди организаций, а ее помощь абсолютно критична для
нас! Научись закрывать глаза на злодеяния! Это необходимо ради защиты
города! – На злодеяния? – Нелегальные рабы есть везде! Если ты будешь продолжать протестовать
против наших порядков, то я тебе не позволю больше оставаться в городе! Преар постепенно разражался все более яростным криком, но Фран, в свою очередь, отвечала ему с еще больше серьезностью. – Я не закрываю глаза на теневых работорговцев, им нет прощения! Какие бы ни были обстоятельства, никогда! – Ну, и что ты собираешься сделать на этот счет? Отыскать каждого
причастного к работорговле человека и судить его, или какой еще
абсурдный подвиг? – Да! Если необходимо, то я каждого отыщу и раздавлю! – Отчего такая ненависть к работорговцам? Потому что ты из Рода Черной Кошки? Хочешь защитить сородичей? – В том числе. – Вот как, благородно! Однако как сородичи отблагодарят тебя за это?
Придет время, и ты поймешь, о чем я. Сородичи сородичами, но в итоге,
они все тебе чужие! Не вдаваясь в детали, Преар упомянул о том, как он сам был предан
сородичами в прошлом. Увидев, что это не возымело эффекта, глава гильдии
вздохнул, и принялся рассказывать историю с самого начала: – Несколько десятков лет назад я жил в Стране Зверолюдей. По словам Преара, он некоторое время проживал в городе, населенном в
основном зверолюдьми овечьего подвида, где заслужил добрую славу как
авантюрист ранга B. И вот, однажды, город подвергся массированному нападению демонических
зверей. Тогда он повел в бой оборонительный отряд авантюристов, но их
сил оказалось недостаточно для защиты маленького города. Тогда Преар
принял волевое решение эвакуировать горожан, но многие авантюристы тогда
не последовали его приказу. Часть зверолюдей, с присущим им горячим
темпераментом, просто отказались отступать. В возникшем хаосе союзные ряды рассеялись, и оба отряда потерпели
страшные потери. В итоге, ответственность за произошедшее повесили на
Преара. Зверолюди, ослушавшиеся приказа, называли его трусом, а те, кто
отправится эвакуировать горожан, обвинили его в тактической ошибке. – Если бы все выполнили мой приказ, то ущерб городу был бы
минимизирован! Почему я должен брать на себя ответственность за
безрассудство идиотов? В итоге, проживание в Стране Зверолюдей стало для Преара невыносимым, и он перебрался на этот континент. – И мои сородичи, те, кто прежде всего должны были встать на мою
защиту… Нет, куда там, именно они осуждали меня пуще других. Называли
меня позором рода! И я ничего не мог с этим поделать! Закончив свой долгий рассказ, Преар наконец сел за стол. После нее, к
деду трудно было не проявить сочувствие. Все-таки он в своей жизни
натерпелся. – И тебя тоже предадут, абсолютно так же. В мрачном тоне его голоса я почувствовал некое зловещее желание того, чтобы Фран предали. – Ты пока не знаешь жизни. Уверяю, я тебе плохого не посоветую.
Отбрось уже это пустое родовое сознание. Никто тебя от чистого сердца не
отблагодарит за поимку работорговцев. Их существование – неизбежное
зло. А рабы – неизбежные жертвы. Твои спасенные сородичи будут тебе
благодарны, но лишь поверхностно, очень скоро они все забудут. Липкий голос Преара крепко оседал в мыслях Фран. Казалось, что он
поставил своей целью разбить ее сердце. Хотя нет, я уверен, что он
именно это хотел сделать. Преар желал сломить ее волю, чтобы она лучше
стала прислушиваться к его словам. Чтобы стать надежной, удобной ему
защитницей этого города. Видимо, на эту цель и была направлена как его вспышка ярости, так и
попытка надавить на жалость. Его унылое выражение глаз даже заставило
меня заподозрить, что все это было лишь актерской игрой. В таком случае, ясно, отчего на Фран это никак не подействовало. С ее
точки зрения Преар казался лишь странным стариком, болтающим о том, что
совершенно не относилось к делу. Она впилась взглядом в главу гильдии. Зрачки Преара задрожали от
давления этого взгляда. Когда следующие слова сорвались с ее уст, я
почувствовал, как у главы перехватило дыхание. – Я сама была в рабстве.
Обновлено: 12.01.2026