Глава 665 — Лейн и академия

Предложение Уинны отправиться на Гордисию, при всех его преимуществах, слегка погрузило Фран в раздумия. (Тебя что-то беспокоит?) — Угу… Королевство Рейдос. Можно ли быть спокойными на его счёт? (Ну, это верно, тут есть о чём волноваться… Однако, в одиночку мы огромному государству не противники) Мало того, что проход авантюристам туда официально закрыт, так ещё и что мы будем делать, если нам удастся туда проникнуть? Нам что, по мотаться по всей стране в поисках людей, имеющих отношение к Безымянному и Зерайсу, рискуя при этом стать врагом королевства номер один? С какой стороны не посмотри — это слишком неблагоразумно даже для таких отчаянных приключенцев, как мы. Даже если представить, что Безымянный находится где-то в другой стране, а не у себя на родине — у нас нет ни единой зацепки, где он может быть. — Касательно королевства Рейдос, я могу связаться с любым отделением любой гильдии в любой стране в поисках интересующей вас информации. Ответ придётся подождать, но это будет не так уж долго. Вы ведь не задумали прямо сейчас идти на Рейдос войной? — Ммм… — Когда-нибудь у меня и до них руки дойдут, и тогда мне понадобится ваша помощь. Но до тех пор — попрошу воздержаться от поспешных действий. Уинна известна своей беспощадностью к тем, кто смеет совать свой нос в её дела. И хотя сейчас собственными силами она наказать целое королевство она не в состоянии, она, судя по всему, собирается оказать ему противодействие иными методами. — Хорошо. Для Фран королевство Рейдос казалось мерзким государством, сеющим смуту везде, куда оно вмешивается. Однако было бы неверно сказать, что она его просто ненавидела или хотела бы уничтожить. Максимум — ей просто больно смотреть на несчастья, что плодит Рейдос. По крайней мере, пока что. Из новостей стало известно, что Безымянный объединил силы с Зейрасом, и их следующая цель — Жан. Фран казалось, что некоторых влиятельных людей Рейдоса совершенно необходимо устранить. Однако даже она не собиралась это делать в одиночку. Раз Уинна тоже собирается сделать свой ход, то Фран может подождать. — Тогда я бы хотела передать сообщение Жану. — Ты хочешь сообщить ему о том демиличе, Безымянном? -Угу. — Можешь положиться на меня. Я отошлю в гильдию всю добытую тобой информацию. — Прошу вас. Наверняка слово Уинны имеет немалый вес в том числе и в гильдии авантюристов, так что на неё вполне можно положиться. Тем временем, в комнате объявилась новая фигура, однако вошла она отнюдь не через дверь, а внезапно материализовалась прямо у нас на глазах. — Фран, я пришла поблагодарить тебя. Благодаря тебе, я благополучно заняла место среди элементалей-защитников. — Лейн! Это была Лейн, совсем недавно заключившая контракт на становление элементалем академии. Хотя она и вернула себе силу, что ранее была распределена по Уинналейн и Великому Зверю, её физическое тело уже давно сгинуло, не оставив ей иного выбора, кроме как существовать в форме духа. Ей уже не стать обратно высшей эльфийкой. И хотя Уинна выражала намерение во что бы то ни стало найти её тело, но Лейн решительно от этого отказалась. Лейн преобразилась в элементаля по той причине, что связала себя контрактом с элементалем озера, заключённом в теле Великого демонического зверя, став с ним единым целым. Это значило, что она теперь наполовину элементаль озера. Мышление людей и элементалей в корне отличается, как и понятия об истинном облике. Так что слившись воедино с Лейн, озёрный элементаль ничуть об этом не горевал. Сама же Лейн, будучи элементалем, теперь могла всегда находиться рядом с Уинной. Но кое-что тут не сходилось. (Но почему бы вам было не заключить контракт с Уинной вместо того, чтобы становиться элементалем-защитником?) — Это бы породило неуместные иерархические отношения между нами. (А между вами нет иерархических отношений как между директрисой академии и элементалем-защитником?) — Всё в порядке, правила для меня и Уинны одинаковы, так что мы равны. — Можно сказать что мы в равной степени ограничены законами академии. Насколько я знаю, законы в Академии магии соблюдаются куда строже, чем в остальном мире. Верояно, Уинналейн, боясь потерять контроль над собой, выставила приоритет свода правил элементалей-защитников выше своей собственной воли. Этим она гарантировала, что те, кто займёт место директора после неё, не смогут злоупотреблять власть. В этом мире, где зачастую ничто не сдерживает прихоти обладающих властью, кроме их собственного настроения, Академия магии была действительно уникальным местом. — Быть может, раз Лейн вернулась, мне стоит уйти в отставку с поста директрисы академии? — Нет. Ты уже и так исполнила мою мечту. Лейн решительно отвергла слова Уинны. Мечта, связанная с академией? Что это значит? Фран свесила голову на бок, явно демонстрируя своё недоумение. — Мечту? — Верно. Моей мечтой было — когда-нибудь создать школу, и проводить дни в окружении детей. Кстати говоря, ведь Уинналейн кричала что-то об этом перед разделением. О том, что она открыла академию ради Лейн. — Лейн в своё имя носила титул «Покровительница детей». Покровительница детей?! Это же, можно сказать, титул «Любительницы детей» Аманды, возведённый в куб! С таким титулом она должна реально любить детей. (Но ведь быть элементалем-защитником и учителем — весьма разные вещи, разве не так?) — Ну, может по своей форме они и разные, но я могу приглядывать за детьми и так, и так. Я довольна. Хотя я всё ещё сомневался в её искренности, но внешне Лейн казалась и вправду довольной. Наверное, ей важнее не учить детей, а защищать их. Эльфийка, и покровительница детей. Точь-в-точь Аманда. Эти новости повергли меня в шок. Теперь не было сомнений — Аманда, будучи внучкой Уинналейн, на самом деле приходится внучкой именно Лейн. Судя по всему, одной из важных причин, по которым Аманда ненавидит Уинналейн является то, что в её глазах Уинна вобрала в себя душу Лейн без остатка. Впрочем, кого я обманываю, наверяка главной причиной являлось то, что Уинналейн работала директрисой академии, изображая любительницу детей, при этом любительницей детей совсем не являлась. (Ну, самое главное, что вы, Лейн, счастливы) — Хи-хи. Я никогда не была так счастлива за несколько тысяч лет. — Угу. Это самое главное. На лице Лейн возникла не та мистическая, эфирная улыбка, что я замечал у неё раньше — теперь это была искренняя улыбка, обладющая тёплыми человеческими эмоциями. Эта улыбка была притягательной, каку святой девы, и, несмотря на её молодой облик, настраивающей на спокойствие, в точности как у доброй школьной учительницы. Наверное, это и была истинная улыбка Лейн. Будь у меня такая учительница в младшей школе, то, быть может, я бы больше любил школу.