Глава 364 — Эволюция

— Что-то мы все помрачнели. Давайте поедим наконец. — А мне тоже можно? — Хм, у меня для вас есть кое-что особенное. Аристея специально произнесла эти слова максимально радостно. Вслед за ней посветлели лица Арсларса и Фран. Я почувствовал их настроение. — Все готовы? — Ну что же, тогда я подготовлю голема, который сделает нам поесть. Еда, приготовленная големом? Это что-то новенькое. — Вкусно у него получается? — Ну, по-своему. Фран и Арсларс переглянулись, услышав этот ответ. Судя по тону, было очевидно, что еда не была особо вкусной. Фран всегда умела различать такие нюансы. — Ну, готовка сейчас многовато времени. Может, полакомимся этим? — Хм. Вы используете магию пространства-времени для хранения приготовленной еды? Отличная идея. — Да. Таким образом я могу полакомиться первоклассными блюдами в любое время. — В любом случае, похоже, это вкусно. — Это карри, лучшее блюдо из всех. Фран достала из хранилища целый котелок карри. На столе теперь стояли горшок с рисом и глубокая миска с карри. — Берём эту тарелку, а теперь делаем так… — А у него не только хороший цвет, запах тоже отличный. — А мне тоже можно? — Конечно же. Вот, вот, и тебе вот, прошу. Фран вновь добавила себе свой новый любимый топпинг. Тут был и впервые испробованный в Бальборе фукудзинцукэ (Прим. переводчика —  наструганные овощи в соевом маринаде), хрустящие луковые кольца в кляре, да ещё и варёные яйца. И Аристея, и Фран поглощали карри с одинаковым энтузиазмом. За такой вкусной трапезой никто не произнёс ни слова, с виду можно было легко понять, почему. Наоборот, все были настолько заняты поглощением вкусного карри, что не могли сказать ни слова. И Фран, и Уруши, которой Фран положила карри на большую тарелку, без слов наворачивали карри. Некоторое время в комнате не было слышно ничего, кроме чавканья и звона ложек. Всего за пять минут все опустошили огромный чан с карри. Но в этом карри в большом количестве использовалось мясо демонических зверей, выглядит довольно расточительно… Фран, похоже, понравилась этим двоим. Наевшись, Арсларс похлопал по животу и рыгнул. Ох, как неприлично. Ужасный пример для Фран. Эй, Уруши! Ты хоть не рыгай! — Ух. Было вкусно. Давно не ела ничего настолько вкусного. — И я. Где вы всё это достали? Хм, он что думал, что мы это в каком-то ресторане купили? — Наставник приготовил. — Да? — А кто такой Наставник? Тот самый, что у госпожи Фран? (Наставник, да?) Фран мельком посмотрела на меня. Арсларс, похоже, собирался пояснить на счёт меня. Кажется, он ей нравится. (Как я говорил раньше, если Фран хочет чему-то научиться, то я никогда не против) — Да, Наставник. — … хм? Что с этим мечом? (Здравствуйте. Я — Наставник, разумное оружие. Рад с вами познакомиться. ) — Н… ничего себе, говорящий меч!? Арсларс был так поражён, что чуть не упал со стула. Он владелец божественного меча или кто? Почему он так удивляется говорящему мечу? Потом Фран и Аристея рассказали Арсларсу обо мне. Они закончили рассказ на моменте, когда Фран дала мне имя. После этого Арсларс начал глядеть на меня с ещё большим интересом. Несмотря на это, он быстро принял как факт существование такого меча, как я. Я-то думал, что владельцы божественных мечей больше не удивляются диковинным мечам. — Вот оно как… Тот самый Наставник, который вывел меня из берсерка. (Ну, всего лишь временно.) — Ну, хотя я это до этого благодарил только Фран, я чувствую долг и перед вами. В чём вам нужна помощь? Если придумаете — скажите. Мы уже думали об этом, и не уверены, что готовы постоянно рисковать тем, что Арсларс войдёт в берсерк. Хотя он действительно рад нам помочь. (Тогда, не покажешь ли ты нам свой божественный меч?) — Гайю? Нет проблем. Арсларс вынул большой меч, висящий на его поясе, и положил на стол. Его имя — меч земли Гайя. Чтобы меч проявил свою истинную сущность с него снимают печать, и к нему возвращаются его изначальное имя и силы. Снаружи он выглядит грубовато. Достаточно длинная рукоятка для двуручного хвата, обёрнутая кожей. Никакой особой гравировки, обычная прямоугольная гарда. Лезвие было совершенно прямым, имея западноевропейский вид. В самом широком месте оно достигало 30 сантиметров. Кусок металла, который больше дробит чем рубит. Лезвие было тёмно-серым, без единого украшения, и излучало потрясающе сильную ауру. На первый взгляд — обычный меч. Но, тем не менее, при первом же взгляде можно почувствовать непреодолимое давление. Без сомнений, это не был обычный меч, кто угодно это поймёт. И я от одного взгляда на него чувствую подступающее чувство опасности. Возможно, инстинкт меча? Он был гораздо сильнее меня, и я понимал это практически на природном уровне. Как жаль, что я квази-божественный меч. Ну, если меня можно так назвать. И вот, передо мной стандартный божественный меч. Разница между нами велика. — … Когда-нибудь Наставник превзойдёт его. (Фран?) — Вы ещё увидите! Фран сделала огорчённое, но полное мотивации выражение лица. Как же она удивительно добра. Как же я рад, что Фран настолько верит в меня. (Может быть!) — Если так, то сперва надо полностью изменить настрой. — Да! Давайте. (И ты тоже постарайся) Вот так подняли друг другу боевой дух. Хотя я не очень уверен на счёт навыков, но впредь без боевого духа я сражаться точно не смогу — Ну, мы достаточно отдохнули, давайте вернёмся к работе. Прошло 10 минут — Ну, начнём. (Да) — Угу. Объявив это, Аристея начала вливать в меня магическую энергию. Она была будто вода, сверкающая в магической печати на верстаке. Я почувствовал, что в моём теле что-то закипает. А потом я почувствовал слабую боль. (Гх… ) Было горячо. Я понимал, что что-то глубоко во мне кипит с потрясающей силой. А потом я почувствовал, будто что-то начало копошиться внутри. (Агх!) — Наставник! (… !) Бесполезно, хотя я думал, что смогу что-то ответить Фран, ничего не выходило. Это страшная боль. Вместе с тем, во мне возникли мощные потоки, магическая энергия буйствовала. Во мне что-то менялось, и я понимал, что происходят перемены. Я стал себя терять… Нет, вернее, я всё ещё держал себя в руках, что-то другое продолжало изменяться. Эволюция. Такое слово всплыло в моей голове. Но правда ли оно подходит? Не было ни изумления, ни ужаса. Наоборот — чувства бодрости и надежды руководили мной. Хотя боль была такая, что я, казалось, сейчас развалюсь на части, я знал, что она необходима, и я терпел. (Г… аааааааааааа!)