Мама кивнула с серьёзным лицом.
Папа вздохнул и спросил с обеспокоенным взглядом.
– Хисун-я, есть ли другие последствия, кроме того, что ты не становишься выше?
– Не-а. Я в порядке. И я теперь SSS∞-класс. Разве я не стану чуточку выше? Слышала, что, когда становишься Охотником, твоё тело улучшается.
– Так и есть. Когда ты становишься Охотником, твоё тело меняется под стать твоей силе. После того, как я стал Охотником в 22 года, я понемногу подрастал до 25 лет.
– Тогда, раз я стала Охотником, то стану выше!
У меня появилась надежда.
Однако Дядя Ким Чанхо посмотрел на меня и покачал головой.
Когда папа прищурил глаза, Дядя Ким Чанхо поспешно крикнул.
– Д-да! Ты сможешь вырасти! Ты определенно сможешь стать выше с помощью упражнений! Хисун, у тебя хорошая осанка для старшеклассницы, но ты всё равно немного сутулишься. Давай-ка займёмся йогой или пилатесом. Я вот делаю гимнастику, чтобы нарастить мышцы и повысить выносливость. Это обязательно для входа в подземелье. Правда, Министр?
– Да. Таково требование. Если не пройдёшь по норме минимальной мышечной массы, то не сможешь войти в подземелье.
Мама спросила.
– Норма минимальной мышечной массы? Есть нечто подобное?
– Да. Это касается не только мышечной массы. Индекс жира в организме, уровень употребления алкоголя, криминальная история, процент прохождения подземелий на текущий момент, результаты психологического теста, оценка членов команды, с которыми совершался рейд в подземелье, тесты на знания о монстрах, обитавших в подземельях, и результаты симуляции VR-игр. Всё вместе это «Test of Hunting to Monster in Korea», он же COIK. За исключением Охотника, который только прошёл тест на способности, все Охотники не могут войти в подземелье, пока не превысят показатель COIK, установленный для каждого подземелья.
– Нормы довольно строгие.
– Верно. И по этой причине есть недовольные Охотники. Но благодаря этим нормам, Корея стала самой безопасной страной для рейдов в подземелья.
– Министр прав. Даже в высокоуровневых подземельях, можно сказать, нет смертей. Случаются иногда серьёзные травмы, но благодаря страхованию лечения, созданной Министром, люди могут получить лечение у целителей высокого класса по низкой цене и быстро, так что особых проблем не возникает. Многие другие страны следуют нашей системе Охотников, благодаря чему охотники во всём мире любят и уважают нашего Министра.
– Потрясающе!
Я посмотрела на папу сияющими глазами.
Теперь папа смотрел на Дядю Ким Чанхо с таким удовлетворением, будто бы никогда и не хотел его похоронить.
Дядя Ким Чанхо увидел просвет и заговорил дальше.
– Хисун-я, ты сейчас занимаешься йогой или пилатесом? Стоит начать и ради здоровья. Тогда ты попадёшь в подземелье Нонсан. Сможешь собрать большую клубнику и заработать денег!
Я не знала, что ответить, и посмотрела на маму.
– Хисун-я, не смотри на маму. Как и говорила, если ты хочешь быть охотником, то вперёд. Раз хочешь пойти в подземелье, то иди.
Немного поколебавшись, я решила.
– …Тогда я хочу пойти в подземелье Нонсан. Хочу увидеть большую клубнику.
Было бы неразумно жить спокойно после вчерашней пресс-конференции.
Чую, нужно немного поработать.
«Было бы неплохо иногда ходить в подземелье.»
Маме не о чём беспокоиться, если это низкоуровневое подземелье.
«Денюжки–!»
Поскольку мама много страдала, я хотела её осчастливить.
Приятно использовать силу, чувствую, как тело становится легче.
– Хорошо. Но основательно подготовься. Ладно?
– Обязательно.
– Отлично! Тогда начнём с гильдии! Так ты сможешь получить помощь.
– Ким Чанхо прав. Стоит начать с гильдии. Гильдия, так сказать, управляющая компания. Им можно оставить всё: и условия жизни, и подготовку к рейдам в подземелье, и судебные дела.
Папа достал из сумки планшет и протянул мне.
– А, ты говорила, что тебе нужен новый телефон, да?
– Ага.
Мой телефон разрядился после вчерашней пресс-конференции.
Похоже, из-за частых звонков.
– Минуту.
Папа поставил передо мной большую коробку и открыл.
В ней лежало 30 телефонов.
– Я не знал, какой тебе понравится, поэтому взял все.
– …..
Пока мама сверлила папу злобным взглядом, я выбрала модель, которую использовала.
– Похоже, модель уже устарела, тебе не будет неудобно?
– Всё в порядке. Я плохо лажу с техникой и вряд ли смогу пользоваться всеми функциями, какими бы хорошими они не были.
– Техникой? Я слышал, что ты не умеешь обращаться с техникой, часто такое?
– Не то чтобы…
Я говорила, что мне трудно пользоваться техникой и что она легко ломается.
– Так вот почему ты почти не пользуешься интернетом.
– Да. Я устаю постоянно чатиться с друзьями. По телефону чуть лучше, но всё равно также.
– Хм, это потому, что ты SSS∞-класс?
Спросил Дядя Ким Чанхо, наклонив голову.
– Есть у кого-то среди охотников проблемы с техникой, как у меня?
– Насколько я знаю, нет. Но для Охотников чем выше класс, тем лучше выражены их черты или личности. Хисун, быть может, у тебя выражается нечто механическое.
– Я не хочу иметь эту механическую черту… похоже, с этим ничего не поделаешь.
Папа заговорил.
– Может ли быть такое, что причиной поломки больничного оборудования была не защита, а проявление механических черт? Хм… Хисун-я, а ты ломаешь технику, целиком состоящую из побочных продуктов в подземельях?
– Без понятия. Такие вещи очень дорогие. Я никогда ими не пользовалась.
– Надо будет проверить.
– Возможно ли, что слабость нашей Хисун-и в том, что она плохо ладит с техникой?
Вопрос задала мать, которая всегда беспокоилась о дочери.
– Это и слабостью-то не назовёшь. Неважно, из чего сделано оружие, оно не будет работать против охотников. Но лучше молчать о том, что она плохо ладит с техникой.
– Буду нема, как рыба.
– Хисун, тебе не по душе планшет? Хочешь, распечатаю на бумаге?
– Всё нормально.
На этих словах я нажала кнопку на планшете, и экран погас.
– Почему он не работает?
Я потрясла его.
Дядя Ким Чанхо запаниковал.
– Тряска делу не поможет.
– Да-а-а.
– Нажми на кнопку вот здесь.
– Сюда?
– Нет, не сюда, на ту, что рядом.
– Ну. Я на неё и нажала, но он не включается.
Я снова сильно нажала на кнопку.
Мама быстро выхватила планшет из моих рук, словно спасая его, после чего цокнула.
– Кнопка нажата. Она сломана.
– А.
– …
– Охотник Ким Чанхо, где принтер?
– Наверное, в кабинете.
Папа покачал головой.
– Нет, я поставил его в студии.
Мама нахмурилась и огрызнулась.
– Как и думала, это дом Ли Бомджина.
Глаза папы и Дяди Ким Чанхо дрогнули.
– ….
– Охотник Ким Чанхо, пожалуйста, сходите в студию и пока распечатываете, объясните Хисун, что такое гильдия.
– Да, да!
– Ли Бомджин, нам нужно поговорить.
– ….
Я оглянулась, когда меня выгнали с Дядей Ким Чанхо на пару.
Мама смотрела на папу, скрестив руки.
«Что-то я волнуюсь…»
***
– Давай поговорим там.
За все свои 39 лет жизни Ли Бомджин мало когда боялся.
Будь то высокоуровневое подземелье или босс.
Даже когда он участвовал в национальных соревнованиях по стрельбе из лука, прежде чем стать охотником.
Однако сейчас, пусть его жизни ничего и не угрожает, он был психологически напуган.
Эта женщина чуть ли не единственная, кто был на это способен.
Ли Нахён.
Его первая любовь, мать его дочери.
– Хисун может услышать.
Ли Нахён отвела его в маленькую комнату, самую дальнюю от студии, в которой были её дочь и Ким Чанхо.
Ли Бомджин тихо закрыл дверь и сказал.
– Хисун – волшебник, а значит её физические способности не улучшились, за исключением защиты и сопротивления. Если она не подслушает с помощью магии, то не услышит наш разговор.
– Вот и хорошо. Я нашла это в больничной палате.
Ли Нахён достала что-то из кармана и передала Ли Бомджину.
Его чёрную карту.
– Я дал её Хисун, должно быть, она оставила.
– Ты дал её Хисун? Сколько на ней?
Он чувствовал, что не стоит говорить правду.
Ли Бомджин сглотнул и решил назвать условную сумму.
«Нет, нельзя говорить условно.»
Нужно сократить до минимума.
– …10 миллионов вон.
Глаза Ли Нахён снова сузились.
– …100 миллионов вон.
Её глаза сузились ещё больше.
– …Ладно. Признаюсь. Я дал её, чтобы она использовала столько, сколько захочет.
– Лимит?
– …Его нет.
– Ты дал девятнадцатилетнему подростку безлимитную карту, чтобы он мог тратить столько, сколько захочет?! Ребёнку, который уронил её в больничной палате и забыл?!
– ….
– А до этого ещё принёс 30 телефонов!
– ….
– Я знаю, что охотники, особенно высокоуровневые, богаты. Тем более ты. Но Хисун обычно тратила до 100 вон своих карманных денег. Нельзя так сразу осыпать деньгами. Она напрочь лишится чувства денег.
– …Согласен, она не должна лишаться чувства денег, но в будущем Хисун прилично заработает. Даже если она не будет зарабатывать, ей достанется моя собственность и обогатит её. Она должна знать, как тратить деньги.
– Я согласна с тем, что она должна знать, как тратить деньги. Но нельзя ни с того ни с сего осыпать деньгами. Один неверный шаг и ребёнок пойдёт по неправильному пути!
– Я не осыпал деньгами. Она вообще не пользовалась моей картой, а про телефон и говорить не надо.
Ли Бомджин быстро добавил, прежде чем глаза Ли Нахён загорелись гневом.
– Но я буду осторожен. Я обязательно спрошу тебя, прежде чем купить ей что-нибудь или дать денег.
– Обещаешь?
– Да. Тогда… Если уж на то пошло, могу я купить вам личный вертолёт?
– Вертолёт? То есть, вертолёт? Который летает?
– Да.
У Ли Нахён, казалось, вот-вот выскочат глаза из орбит.
И это выражение тоже было красивым.
В любом случае, Ли Бомджин понял, что нужно всё объяснить.
– Наличие личного вертолёта очень удобно при передвижении по стране. Мы пока не знаем, до какой поры Хисун будет активна как Охотник.
– ….
– Нельзя?
– Стандарты действительно разные. Обычных людей и Охотников.
Ли Нахён вздохнула и продолжила.
– Даже не знаю, что и сказать. Пропасть слишком велика.
– Не хочешь поучаствовать в программе семья высокоуровневого Охотника?
– Что это? Никогда не слышала.
– Когда становишься охотником, особенно когда становишься охотником высокого ранга, жизнь резко меняется. Как Охотников, так и их семей. Возникало немало проблем, поэтому Департамент по способностям проводит программу для семей высокоуровневых охотников. Говорят им о мире Охотников или о том, чего следует остерегаться. Пожалуйста, поучаствуй.
– Так и быть.
Если бы только Ли Бомджин заранее знал, с кем воссоединится Ли Нахён на программе, то молчал бы.
Обновлено: 15.02.2026